Глава 1


Где-то в Многомерной Вселенной





Неназываемый завис в пространстве, боясь даже приблизиться к месту, где прямо сейчас шло невероятное по силе своей сражение. Трещало само Мироздание. Волны Эфира расходились во все стороны каждую секунду от энергетических возмущений, что бесконечной чередой выдавали сражающиеся.

Лишь только тонко чувствуя энергетический ветер, можно было понять и различить эти удары, ведь сражающиеся были настолько искусны, что слабое существо просто решило бы — это один поток энергии непонятного цвета.

Неназываемый же не был слабым существом, он был Высшей Сущностью. И он мог разглядеть, как ядовито-зелёная энергия смешивается с ярко-голубой.

Со стороны это выглядело красиво. Как древний символ Инь-Ян, придуманный одним мёртвым богом. Вот только да, вместо чёрного и белого было ядовито-зелёное и голубое. И прямо сейчас этот шар постоянно крутился: одна энергия наступала на другую. Никто из них не хотел отступать.

Неназываемый прибыл на зов своего союзника… хотя, хватит уже скрывать очевидное — на призыв своей госпожи. Скверна, недовольная скоростью работы своего миньона, решила самостоятельно прорваться в эту Вселенную, использовав один из Закрытых Миров. И у неё это почти получилось. Почти… потому что прямо сейчас ей противостоял обычный человечишка, обладающий такой силой, что у Неназываемого затряслись коленки.

«БЕЙ!..» — в который раз раздался у него в голове призыв его госпожи. — «БЕЙ, ТВАРЬ!.. ПОЗОРНЫЙ ТРУС!.. СЕЙЧАС САМОЕ ВРЕМЯ!.. БЕЙ ЖЕ!.. БЕЙ, Я ТЕБЕ ПРИКАЗЫВАЮ!!!»

Эти импульсы постоянно долбились в голову Неназываемого. Неизвестно, какой промежуток времени проходил между очередными истошными воплями Скверны. В данный момент не существовало самого понятия времени. Было лишь противостояние двух энергий, и длиться оно будет до победного конца.

Первый Охотник. Вот кто бился с его повелительницей. Бился на равных, не уступая ей ни пяди пространства родной Вселенной.

И да, воевать на два фронта ему было бы затруднительно. Именно поэтому Скверна призвала его на помощь.

Однако, не только Неназываемый откликнулся на зов Скверны. С некоторым удивлением тёмный бог смотрел на Сущности, что прибыли на поле боя и сейчас, как голодные пираньи, нервно летали вокруг сражающихся энергий.

Кто это были? Неназываемый понятия не имел. Но они были чрезвычайно сильны! Наверное, на уровне богов, но при этом богами не являлись. Единственное, что он понял, — Скверна подстраховалась, выбрав себе далеко не одного адепта. Смутное узнавание промелькнуло в голове у тёмного бога, когда мимо него сворой пронеслась энергетическая сущность, кое-кого ему напомнившая…

Точно! Это же был тёмный бог Киркус, уничтоженный Охотниками даже не тысячелетия, а десятки тысячелетий назад! Это что получается? Скверна каким-то образом вытащила наружу души погибших богов, пообещав им новую жизнь? Другого объяснения у Неназываемого не было, ведь он чётко видел, что каждая из сущностей, что летали вокруг него, имели частичку Скверны. Судя по всему, «посев» семян Скверны произошёл в этой Вселенной давно.

И прямо сейчас Скверна требовала помощи от своих миньонов.

Первым не выдержал именно Киркус. Это было понятно: когда тебя убивают и изгоняют Охотники, такую обиду наверняка ты унесёшь даже в чертоги смерти. Вот он с рёвом бросился на голубой энергетический силуэт, в который прямо сейчас превратился Первый Охотник, и с разбегу, на огромной скорости, врезался в беззащитную спину. Ну… точнее, он должен был врезаться в беззащитную спину.

С неимоверной скоростью проекция Первого Охотника отошла в сторону. Киркус со ревом пронесся мимо. И тут же молниеносно возникшее в руке Первого Охотника сияющее голубое копьё ударило в спину Сущности, развоплотив её без остатка.

Все находящиеся рядом миньоны на секунду вздрогнули, в ужасе понимая, как быстро и просто справился этот простой человечишка. Да, прямо сейчас его поддерживал Кодекс, но он, чёрт побери, не был богом! Он был обычным человеком!!!

Однако не все миньоны испугались. У кого-то смерть Киркуса, наоборот, вызвала ярость. И сразу две тёмные тени, переливающиеся ядовито-зелёным цветом, ринулись в бой.

Снова молниеносные перемещения. Удар — блок, еще удар. И сияющее копье убивает двоих нападавших. Обе наглые Сущности развоплотились. И снова ужас прокатывается по находящимся рядом тварям Скверны.

Однако в этот раз всё было немного по-другому.

Воспользовавшись моментом, Скверна сама атаковала. И на ярком голубом силуэте Охотника, как рваная кровоточащая рана на физическом теле, образовалось ядовитое пятно. Аккурат на левом плече. И, судя по яростно забурлившей энергии, это доставило Охотнику сильную боль.

Нет, Охотник с момента начала боя не произнёс ни звука, в отличие от Скверны, вопившей на всех диапазонах. Вот и сейчас он молча терпел неимоверную боль, продолжая сражаться.

«ВМЕСТЕ!!! ВСЕ ВМЕСТЕ, ТРУСЛИВЫЕ ТВАРИ!!!»

На этот раз Скверна явно добавила энергии в свой посыл, потому что все оставшиеся сущности в едином порыве бросились на Охотника. Неназываемый даже не понял как, но он также оказался среди них. В задних рядах, но он всё же поспешил на битву с Охотником!

Скорее всего, именно это его и спасло, потому что, когда первые твари вгрызлись в голубой силуэт Охотника, копьё в его руках превратилось в сияющий круг, который, подобно ножу мясорубки, начал рубить тварей на части.

Неназываемый едва успел отпрыгнуть в сторону. Его мозг слегка прояснился, и он, уже осознанно, сделал ещё один прыжок, оказавшись в стороне и наблюдая за новой картиной боя. Все, прибывшие на помощь Скверне Сущности, погибли. Все до одной! Это невероятно!!!

Тем не менее, Сущности Скверны истрепали Охотника знатно. Его уже не совсем человеческий силуэт поплыл, теряя чёткие очертания. Тут и там по всему его силуэту проявились новые язвы Скверны. Казалось бы, Скверна добилась того, чего хотела. Потому что с яростным визгом она бросилась в финальную атаку.

С замиранием дыхания Неназываемый смотрел за битвой, которая вот-вот должна закончиться. Закончиться победой его госпожи и новым порядком в этой Вселенной. Вот только… что же будет с самим Неназываемым? Он ведь был далёк от мысли, что Скверна не видела, как позорно он бежал с поля боя.

Однако близкая смерть Первого Охотника очаровывала и невероятно возбуждала Неназываемого. Неужели его старый враг прямо сейчас будет повержен?

Из энергетического шара почти полностью ушла голубая энергия, оставшись только зелёная. Ещё немножко… и всё схлопнется.

И вот, в самый напряжённый момент битвы, когда она была уже практически проиграна Охотником, глубокий мужской голос спокойно и монотонно произнёс слова древней клятвы:

— С Кодексом в сердце… С Кодексом в душе…

Внутри Неназываемого что-то оборвалось, когда он увидел, как практически погасшая голубая искорка начала разгораться всё сильнее и сильнее, жадно пожирая Скверну.

Истошный вопль боли издала его госпожа. Этот был вопль отчаяния, боли и… страха. Скверна поняла, что она проигрывает. И прямо сейчас старалась подороже продать свою жизнь.

Вспышка! Голубая вспышка, похожая на взрыв сверхновой звезды… И Неназываемый, едва не ослепнув от этого яростного энергетического взрыва, понял, что он абсолютно перестал чувствовать в этом месте Скверну. Её не было. Прорыв не удался, и госпожа его была уничтожена.

Объятый ужасом и паникой, Неназываемый рванул оттуда прочь.

Ведь так же, как он чувствовал отсутствие Скверны, также он чувствовал и слабое, но всё-таки характерное сияние Кодекса. Как редкие удары сердца впавшего в кому человека, — точно так же, с перебоями, билась голубая энергия. А это значило, что Первый Охотник окончательно не умер.

А попытаться его добить?..

Нет. На это у Неназываемого не хватит духу…





***





— Сандр, что будем делать?

Кажется, эта короткая связь с Кодексом выбила Волчару из себя гораздо сильнее, чем я предполагал. Всё-таки нужно делать скидку на недавнюю инициацию. Кое-что в общении с Кодексом мы, старые Охотники, воспринимаем совсем по-другому, читаем между строк.

Кодекс не являлся человеком. Именно так, и никак иначе, он мог передавать информацию — иногда искажённую, иногда непонятную. Но если слушать его сердцем и душой, то информация была всегда полезная.

А ещё Волк в глаза не видел Первого Охотника и не был с ним знаком. И он просто не представлял, какой мощи был этот простой человек. Его сила могла конкурировать разве что с его скромностью. Верный страж Кодекса. Его глас и воля.

Первый родился на этом свете так давно, что не осталось ни одного свидетеля этого поистине знаменательного события. И, скорее всего, он был старейшим человеком, который имел мириады возможностей стать богом, получал тысячи предложений и миллионы посылов. Но он так и не перешёл этот тонкий рубеж в такое завлекательное будущее, оставшись Человеком. Человеком с большой буквы.

Волк не знал, что Первый просто не может умереть. Нет, это не были официальные данные. Первый не был бессмертным. Но это было общее ощущение всех Охотников, что такое не может быть, потому что не может быть никогда.

И прямо сейчас, подтверждая мои слова, пламя Кодекса снова разгорелось — маленькое и неуверенное, но я чувствовал, что Кодекс и Первый Охотник всё ещё с нами.

— Всё в порядке, Волчара. Драка только начинается. И у меня есть варианты, как не остаться сидеть на галёрке, наблюдая за главным представлением.

Но тут Волк тоже почувствовал присутствие Кодекса. Обернулся. Увидел маленький голубой огонёк, и его напряжённое лицо мгновенно расслабилось.

— Он жив?

— Ну а как иначе? — хмыкнул я. — Вот только какая-то херня однозначно случилась, и с ней обязательно нужно разобраться.

Я на секунду замолк, прислушиваясь к ощущениям.

— Морана, хорош подглядывать! Бегом сюда!

— Да не охренел ли ты, Сандр?! — вызывающе сказала бледная красотка, откидывая волосы цвета воронова крыла в сторону. — Ты реально думаешь, что мы у тебя на побегушках будем?

— Не думаю, — хмыкнул я. — Но я точно знаю, что вы зачем-то за мной постоянно наблюдаете. Вот я и подумал, что, наверное, хотите оказать мне услугу. Так что я даю вам такой шанс.

— Нахал! — фыркнула Морана, но, тем не менее, никуда не исчезла.

— Мне нужно передать послание в Крепость.

— В Первую Крепость? — скептически улыбнулась Морана. — А ты не забыл, что мы всё ещё тёмные боги? А Первая Крепость неохотно пускает таких сущностей внутрь себя.

— Ну, прошлое ж послание вы как-то передали. Да и подарок от моих братьев вы тоже принесли.

— Не, ну Сандр, ну ты понимаешь, это было непросто, для этого мы… — голос Мораны стал исключительно деловой, она стала похожа на училку, которая прямо сейчас собиралась мне задвинуть длинную и нудную речь.

— Так, стоп! — оборвал я её. — Слышать ничего не хочу, объяснения мне твои нахер не нужны. Просто доставь им послание. Сделаешь?

— Ну ты и нахал! — снова произнесла Морана.

— Ты это уже говорила, — хмыкнул я. — Но на вопрос мне мой так и не ответила.

— Сделаю, — кивнула она.

— «Я получил полный доступ».

Морана молчала и смотрела на меня. Я молчал и смотрел на неё.

— Это что, всё послание? — удивилась Морана.

— Да, — сказал я, улыбнувшись. — Хотя… я уверен, что братья что-то захотят передать мне обратно. Так вот, будь добренькой, принеси это мне.

Морана открыла рот, видимо, чтобы снова обозвать меня нахалом, но в какой-то момент передумала и лишь кивнула головой, исчезнув.

— Белла! Ларик! — сказал я в голос воздуху. — Вы тоже выходите!

Тут же появились нарядные брат и сестра, немного смущённые.

— Ты зачем невесту у алтаря бросил? — улыбнулся я, глядя на сына.

— Мы к алтарю вообще-то не подошли. А я почувствовал, что тебе нужна помощь.

— Ну, а ты? — я повернулся к Белле. — Ради чего я отказывался от почётного права вести Ларика к алтарю? Ради его непутёвой сестры?

— Так я тоже решила помочь! Слышишь, Сандр, не борзей! — нахмурилась прекрасная эльфийка.

— Да не нужна мне помощь! Справляюсь.

Я посмотрел на часы.

— И что-то мне подсказывает, если мы прямо сейчас не вернёмся, то невеста сбежит от алтаря. И виновата в этом будешь ты, Беллатриса!

— Я?! Какого хрена я, Сандр?! — округлила огромные глаза эльфийка.

— Ну а кто? — изобразил я искреннее удивление. — Не я же!

— Ах ты!..

В глазах Беллы появилось понимание, что я над ней подшутил, и она даже замахнулась, вот только я успел хлопнуть Волка по плечу и крикнуть:

— Возвращаемся!

Ну, и мы вернулись.

— Всё нормально, — единственная фраза, которую я произнёс на безмолвный вопрос моих жён.

И это их полностью устроило. Они снова заулыбались, расслабились и начали смотреть вниз, в тронный зал, где прямо сейчас показались жених и невеста. За невестой шёл сам Император Ёсихото. За Лариком шла злющая, как змея, Белла.

— Дорогой, мне ж не показалось? Беллатриса тебе кулак только что показала?

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — Не отвлекайтесь.

Аня хмыкнула, посмотрела на меня, потом ещё раз на Беллу, хмыкнула ещё раз и стала смотреть на церемонию.

Церемония была красивая и душевная. В отличие от показной помпезности Империи Драконов, японцы отдыхали и праздновали так же, как и воевали: скупо, скрупулёзно и эффективно. Но, как оказалось, очень мило.

Когда они обменялись обручальными кольцами (которые, кстати, являлись подарком от моего Рода), то весь зал взревел в овациях, раздался гром аплодисментов. Жених поцеловал невесту. А мне внезапно попала в глаз какая-то песчинка. Я быстро смахнул её, пока никто не видел. Не хватало ещё, чтобы кто-то заподозрил великого Сандра в проявлении чувств. Но… блин! Мой, так сказать, первенец только что женился! Что же будет, когда подрастут Антоха и Саня? Да, кстати, это фигня… А вот что будет, когда подрастёт Асса?..

— Дорогой, что с тобой? — и снова была эта внимательная Анна. — Ты как-то странно покраснел. И ауру прибери.

— Про Ассу подумал, — пробурчал я недовольно.

Услышав имя дочери, тут же среагировала Катя:

— А что Асса?

— Как мы её замуж выдавать будем.

— Ха! Ха-ха-ха! — троица моих жён весело засмеялась, глядя на меня.

— Чё вы ржёте? — обиженно сказал я.

— Ну а мы? Как, по-твоему, за тебя замуж выходили?

— Нормально выходили, — пожал плечами я.

— Ну вот и дочка наша нормально выйдет, — сказала Катя.

— Не уверен, — вздохнул я.

Я действительно был неуверен. Возможно, это будет одна из самых весёлых комедий во всей Многомерной Вселенной — когда замуж будет выходить тёмный властелин в лице моей дочери. Ну, комедия будет, если Вселенная переживёт этот процесс.

Я ещё раз вздохнул, и мы отправились на торжественный ужин. Судя по множеству глаз, которые устремлены на меня сейчас, вопросами меня задолбают обязательно. Нужно понять, как отбрёхиваться.

О том, что Первый Охотник прямо сейчас находится в… гхм… несколько затруднительном положении, знать вообще никому не обязательно.

А вот что делать мне, дабы помочь моим братьям, не возвращаясь в саму Вселенную… Вот над этим нужно будет подумать крепко.

Ну а пока… А пока мы будем гулять и веселиться. Мой сын сегодня женился!





Где-то в Многомерной Вселенной

Неподалёку от тронного мира Неназываемого





Бывшему богу Локи нравилась его новая сила. Нравились его новые возможности. Одной из них была резкая потеря интереса ко всему ненужному, а также практически полное купирование амбиций. Его сознание сейчас было настроено на службу Высшему Богу, своему господину — Костяному Скульптору.

Его армия стояла в ожидании сигнала. А сигнал всё не поступал.

Непонятная Сущность, в которой Локи узнал давно погибшую тёмную богиню, которая каким-то образом вернулась из Чертогов Смерти, получив удар силы Скверны — силу, которая была у Неназываемого. Да, того самого Неназываемого, кого Локи и его армия пришли сейчас уничтожать.

Вот только перед самым нападением Неназываемый исчез из своего дворца. И буквально через несколько мгновений сопровождавшая их мёртвая тёмная богиня кинула одно слово:

— Ждите! — и также исчезла в неизвестном направлении.

И вот они стояли и ждали. Однако никто не возвращался.

Что хорошо было в его новом теле — что он мог находиться в абсолютно спокойном состоянии бесконечно долгое время. Его былой дух, жажда знаний и желание подшутить над другими куда-то испарились. Да, Локи помнил абсолютно всё, что было с ним в прошлом мире. Память его никуда не делась. Вот только эмоциональная окраска этих событий опустилась до нуля. Просто картинки, которые он просматривал, абсолютно никак не ассоциируя с самим собой.

Хотя… иногда кое-что трепыхалось в его душе, как будто часть его прошлого… кусочек, который не смог окончательно выпилить Костяной Скульптор после глобальной переделки его тела и духа.

Едва он об этом подумал, как тут же почувствовал, что Неназываемый вернулся к себе во дворец. Локи поднял в воздух костяной меч, готовясь скомандовать «В атаку!». Но не успел…

Один за другим начали подниматься защитные щиты, капсулируя убежище Неназываемого в абсолютно неприступную крепость. Одних божественных щитов было десятка два. Судя по всему, кто-то или сильно испугался, или сильно психанул (что, в принципе, одно и то же) и прямо сейчас активировал чрезвычайно дорогие, энергозатратные защитные системы, на установку которых наверняка была потрачена не одна тысяча лет.

В итоге Неназываемый остался неприступен.

Мёртвая тёмная богиня так и не вернулась.

А Локи… А у Локи всё ещё была армия. И маленький тёплый огонёк внутри него, который пылал яростью к отцу и братьям, которые его предали.

— Идём в Асгард! — рявкнул Локи, оборачиваясь к армии. Его глаза загорелись адским пламенем. — Первородный Хлад будет моим!





Глава 2


Свадьба удалась — тут даже говорить не стоит… Достаточно просто взглянуть на то, как гости не хотят уезжать от нас, или на количество выпитого. Да что уж говорить про алкоголь, если съедено было столько мяса, что, наверно, поголовье рогатого скота в мире сократилось на пару процентов. И это при том, что у нас большинство блюд были из разломных ингредиентов.

Первый день, кстати, прошёл вообще по-домашнему — было приглашено только несколько тысяч человек из ближнего круга, и ни одного чужого. А вот потом… два дня открытых дверей, куда уже попадали остальные — по билетам.

Все мировые новости, и это без преувеличения, охватили это мероприятие.

Кого тут только не было… И чаще всего важнейшие люди заглядывали на часик-другой, чтобы выразить своё почтение молодой семье. И, само собой, ни для кого не было секретом, что жених на этой свадьбе — сын Александра Галактионова, а я, как хозяин дома, встречал всех лично вместе со своими жёнами.

— Тебе точно не нужно поспать? — спрашивает меня Волк. — Сколько ты уже не спишь?

— Сон для слабаков, — спокойно отвечаю ему.

— Может, и так… но тогда время лучше использовать для тренировок, а не для встречи неизвестных тебе людей.

Я засмеялся.

— Дорогой мой Волк… Главное, что они знают меня — и этого уже хватает, — решил немного поучить его уму-разуму. — А ещё то, что я всех встречаю лично, поможет моему сыну в будущем. Может так случиться, что я уйду отсюда со всеми вами, а он останется.

Волк заржал.

— А он взял и остался? — не прекращал смеяться Потапов.

Кстати, этот смех нервировал гвардейцев, которые стояли рядом. Они знают, что после того, как он весёлый — наступают особенно тяжёлые тренировки, которые не щадят вообще никого.

У него даже первые капитаны отрядов работают наравне с самым простым сержантом. Раньше они пытались что-то изменить, подходили к нему, просили не гонять их при молодняке.

На третий, если не ошибаюсь, раз – они осознали свою ошибку и перестали с такими вопросами подходить вообще.

– Он? – задумался я после его слов. – Останется… Здесь его любимая девушка, а я никуда не денусь. Очень скоро он осознает, что в первую очередь есть семья, а затем все остальное.

– Он не бросит тебя, – покачал он головой.

– А почему он должен бросить меня? – слегка хмыкнул. – Я, кстати, тоже его семья, как и он моя.

– Понятно…

Дальше я дождался, пока последние гости разъедутся окончательно, ведь меня ожидало несколько разговоров. Их можно было отложить на потом, но я не стал так поступать. Все дело в том, что у меня уже есть некоторые планы и не хотелось заставлять людей ждать. А зная их, они будут находиться здесь до тех пор, пока разговор не состоится.

Первой была Елизавета… Недурно похорошевшая бывшая Императрица. Такое ощущение, что трон реально выпивал из нее все силы, но теперь она начала возвращать их назад.

А вот с Ольгой я такого не заметил. Она, кажется, упивается этим всем и получает истинное удовольствие, при этом не забывая думать головой. Не хочу хвастаться, однако считаю, что большую долю в ее воспитании все же сыграл я.

– Как тебе мероприятие? – ушел я в тень и вынырнул за спиной Лизы.

Она дернулась, но не подала виду, что испугалась.

– Ой, Саша! – обернувшись, она улыбнулась мне своей белоснежной улыбкой и наклонила голову набок. – А я тут гуляла…

Сделаю вид, что не знал, как она подкрадывалась ко мне и хотела напугать, зайдя со спины, а еще задержать, чтобы я не успел сбежать.

От Шнырьки никто и ничто не спрячется. После этой мысли в моей голове раздалось зловещее хихиканье.

– И как тебе?

– Очень красиво, – улыбнулась она. – Я даже подумала, что когда моя дочь найдет себе пару, то стоит отпраздновать свадьбу здесь.

– Уууууу… – завыл я наигранно. – Боюсь, что аренда может стать для вас неподъемным грузом.

Лиза лишь засмеялась и отмахнулась.

– Брось, Саша… Она Императрица целой Империи! Найдет уж как-нибудь денег, – продолжала она смеяться.

– Не думаю, что она будет готова выделить на это дело свое годовое довольствие.

И тут Лиза поняла, что я не шучу. Однако она быстро нашлась с ответом.

– Ну тогда у деда попросит, уверена, что он не откажет своей любимой внучке.

– Вот тут, пожалуй, я с тобой соглашусь, – понимающе кивнул. – У старика там точно есть заначки, иначе я не понимаю, за что он еще пьет.

И, кстати, он пить может, конечно, что угодно, даже наверное авиационное топливо, но его нередко видят с бутылкой чего-то настолько дорогого, что даже неприлично об этом говорить.

Однажды, присутствуя на рок-концерте, он разбил бутылку об голову исполнителя, который не хотел дать ему микрофон. А когда стали разбираться и выяснили, чем он того ударил и какого года был коньяк, то очень быстро его простили.

Теперь у Зеленого Змея Бездны, как он сам себя называет, в биографии этот момент из жизни стоит на первом месте, а потом уже все остальное.

Мы с Лизой постояли еще некоторое время, общаясь на разные отвлеченные темы, и было видно, что они доставляют ей удовольствие. Ведь она теперь может быть просто женщиной, и не нужно от каждого ждать подставы или думать, как твои слова изменят будущее.

Я хотел узнать, могу ли еще чем-нибудь ей помочь, а затем отправиться к другой своей гостье, как она ответила.

– Можешь… – вдруг сказала она, смущаясь. – Знаешь… Я не собираюсь пока возвращаться, я еще недостаточно отдохнула. Я…

– Недостаточно? Мне казалось, что вчерашний вечер был для тебя прям хорош… Когда ты два часа кружилась под песню “Кружись, Государыня, теперь ты свободна”.

– Саша! – возмутилась она и покраснела. – Это была мечта!

– Понимаю… А у музыкантов была другая… Они мечтали прекратить ее петь.

– Ничего страшного, – фыркнула она. – Я дала им хорошие чаевые.

– А они потом спрашивали у меня, что им делать, когда ты вручила каждому по сто тысяч, – заржал я. – Люди переживали, что не смогут выйти живыми отсюда.

Несмотря на то, что здесь почти все были моими людьми, но и пришлось пригласить кое-кого со стороны. Это были мировые звезды, которые даже не хотели брать оплату.

Но, помимо мировых знаменитостей, были приглашены даже те, которые дальше пригородных ресторанов не выступали, но это не означало, что они были плохими музыкантами.

За все, что было связано с музыкой, отвечал Дед с Ашиком, и они отлично справились, как по мне.

– Саша… Это сейчас неважно… У меня еще пару круизов в планах и несколько других путешествий, – тихо говорила она, и было видно, что переживала. – Я помню о том, что мир ждут “веселые времена” и когда они наступят, я буду рядом… А пока хочу хорошенько отдохнуть, но мне хочется знать… Я… – запнулась она. – Мне стоит возвращаться? Есть шанс?

Эх… Вот он, тяжелый разговор, но от него никуда не деться. Почему-то этот мир вдруг решил, что мне мало трех жен. А с другой стороны… Я первый Охотник, который может иметь наследников и наследниц. Может, у меня задача пополнить ряды Ордена? Такое себе…

– Я ничего не могу сказать тебе… – Лиза расстроенно опустила глаза, но я не успел договорить. – Кроме того, что тебе нужно поговорить с моими женами. Я никогда не предам их доверия и не сделаю ничего, что они не одобрят в наших отношениях.

*БУРЯ ЭМОЦИЙ*

Вот, что я увидел на ее лице… она словно расцвела и снова запорхала, как бабочка. Такой счастливой я не видел ее даже под ту песню.

– Спасибо за ответ, – сказала она, широко улыбаясь. – Я обязательно вернусь!

А что было дальше, это можно назвать безобразием. Лиза подлетела ко мне, оставив за спиной огненый шлейф, и наши губы соприкоснулись.

– Обязательно вернусь! – услышал ее голос после поцелуя.

А затем бывшая Императрица развернулась и умчалась в огненный портал.

Портал? Ладно, пофиг… Даже не хочу спрашивать, как она договорилась с огненными элементалями. Девочка растет, чего уж…





***





Дмитрий Иванов

Исполнитель душевных песен для дам





Дмитрий сидел в своей однокомнатной квартире, где из роскоши были только две гитары и работающий кран. И у него дрожали руки.

Нет, он не был стариком… Ему было всего двадцать семь лет и на здоровье он никогда не жаловался, несмотря на то, что раньше он жил на улице и думал, что там и останется. Однако он сумел выбраться оттуда, благодаря своему труду и упрямству.

Жизнь Дмитрия вообще трудно было назвать легкой. Когда он был маленьким, родители погибли в автокатастрофе, и органы опеки отправили его к ближайшей родственнице, которой была сестра отца. Она приняла его в свой дом, но затем постепенно сумела отобрать все наследное имущество, которое составляло трехкомнатную квартиру в столице, неплохой автомобиль среднего класса и дачный участок под Сызранью.

Тетка забрала у него все, а потом выгнала на улицу. И несмотря на то, что он возвращался, она каждый раз выгоняла его, а затем сообщала в полицию, что он сбегал сам. Это и привело к тому, что его забрали в детский приют, раз он “ не хотел” жить в хорошей семье.

Дальше было много подобных случаев, которые всю жизнь притягивались к парню, желая его сломать, словно он мало ещё настрадался. И сколько бы подобного не происходило, парень никогда не переставал улыбаться. Дмитрий не потерял себя и не растворился в боли и обиде. Он продолжал идти по жизни вперед с оптимизмом.

Хуже всего было событие, произошедшее около года назад, когда у него за долги забрали его любимую собаку, хотя она ничего не стоила… Но женщина, с которой у него возник конфликт, решила отомстить и вызвала соответствующие органы, которые не стали разбираться, что долг был заморожен, потому что документы не совсем правильно были составлены. Его тогда, в очередной раз, обманули. Он не был глупым, но юридическим правам в приюте не учили.

Впрочем, это было не самое странное в том деле. Ведь он прожил в ее съемной квартире, в которой было двадцать квадратных метров, всего четыре дня. А в судовых бумагах был указан ущерб на двести тысяч. Удивительное дело, как они смогли составить список на такую большую сумму, потому что из имущества там были только матрас и лампочка, которая не работала.

Только пройдя семь судов, он смог найти того, кого не запугали и не купили. Долг был заморожен, но женщина не успокоилась и не простила обиду. Не смогла купить суд, но смогла подкупить другие службы… И теперь мстит и напоминает, что проценты по долгу растут. Потом уже он узнал, что он далеко не первый… У нее таких было примерно девяносто бедолаг, которые буквально жили ради нее. Всё, что они зарабатывали, сразу относили ей.

И даже так парень не опустил тогда руки и они не дрожали. Нельзя такого было допустить, ведь он музыкант, а руки помогают ему зарабатывать на хлеб. Если он еще лишится “трезвости” в них, то вообще беда будет.

Но руки дрожали, а сердце стучало так сильно, что казалось сейчас выпрыгнет из груди. А все потому, что он смотрел на свой профиль на одном сайте, где можно было заказать его услуги. 1987 заявок, и половина из них уже полностью оплачена. И суммы… Раньше ему было за радость увидеть там хотя бы два нуля, но и одному он тоже радовался, а тут… Парню было стыдно признаться, но не все числа даже были ему знакомы.

А еще на столе лежало сто тысяч, которыми в него кинула одна очень щедрая женщина. Он смог бы поменять свою жизнь на эти деньги но… попросту не знал, что делать. Дмитрий хорошо научился выживать в этой жизни, но никак не жить.

На дрожащие руки опустилась голова и слезы стали капать на пол. Но из этого состояния его вывел стук в двери.

– ОТКРЫВАЙ, УБЛЮДОК!!! Я ЗНАЮ, ТЫ ЗДЕСЬ! ТЕПЕРЬ ТЫ ОТ МЕНЯ НИКУДА НЕ ДЕНЕШЬСЯ!!! – услышал он такой знакомый, но ненавистный голос.

Дальше был удар и вылетающая дверь.

В комнату к нему забежало человек тридцать.

– Как вы только все поместились здесь, – вздохнул он, подгибая под себя ноги, чтобы на них не наступили.

– Госпожа… Здесь деньги! – сказал один из людей.

– Ого… Мой мальчик стал известным, и сразу деньги появились, – засмеялась Раиса Белогалова.

– Вроде больше ничего нет, – услышал он голос другого мужчины с оружием в руках.

– Отлично! Забирайте его и двигаем отсюда… НО ОН НЕ ДОЛЖЕН ПОСТРАДАТЬ!!! Он теперь принесет нам очень много денег! – рассмеялась она.

Все мужчины, находящиеся здесь, имели бандитскую внешность. Будь он даже Одаренным, но с ними справиться не смог бы, а потому лишь слабо улыбнулся и закрыл глаза в надежде, что это сон и скоро все закончится.

Ведь это сон? Правда? Спрашивал он сам себя. Не мог я быть в прошлой жизни настолько плохим человеком, чтобы сейчас расплачиваться за всё это.

– Вставай или я сломаю тебе ноги! Петь ты сможешь, сидя и в инвалидном кресле, – за словами последовал сильный удар под дых чем-то тяжелым, возможно, даже ботинком.

Дмитрий отлетел к стене, но глаза не открыл. А лишь слабо снова улыбнулся. Почему-то ему хотелось улыбаться. Вся эта ситуация его только веселила. Неудачник, против которого решил ополчиться весь этот чертов мир. Но он не сдохнет, нет!

– Не сдохнешь… – прозвучал тихий шёпот в его голове. – Смерть - это не твое… Скоро станет легче…

Дмитрию показалось, что он сходит с ума и, возможно, будет лучше, если его забьют здесь сразу. Однако… Чего ему было жаль, так это своего пса. Перед смертью хотелось бы увидеть единственного своего настоящего друга, о судьбе которого он даже не знал.

– Ты чего? Не понял?! Тогда я добав… – слова оборвались и появился другой шум.

Однако Дмитрий уже закрыл уши. Он не хотел никого и ничего слышать.

Из такого состояния его вырвала рука, опустившаяся на плечо.

– Вставай, парень! Теперь все будет по-другому, – говорил незнакомый голос. – Теперь ты станешь известным…

Когда он открыл глаза, то увидел то, что ему казалось невозможным.

Вся комната была заполнена еще живыми, но переломанными телами. В углу сидела и дрожала женщина, которая портила его жизнь целый год. А перед ним стоял старик, похожий на рокера. Именно тот самый, который и пригласил его на мероприятие, сделавшее его известным.

– Грузите их, парни! – громко сказал он.

В помещение тут же зашли десять гвардейцев Галактионова и начали выносить тела.

– Если подпишешь контракт, то станешь частью нашего Лейбла и больше никогда… – улыбнулся он, – ни один говнарь не посмеет поднять на тебя руку или обидеть!

Дмитрий не знал, что происходит. Но почему-то его руки перестали дрожать, вот только смех в голове не пропал.

– Соглашайся, хи-хи-хи… Твоё безумие требует присмотра, – последовал совет.

Впрочем, совет ему был не нужен. Он, не раздумывая, принял протянутую руку, а в следующий момент потерял сознание.

А когда пришел в себя, то находился в странном, но дорогом месте. Вокруг него ходили лекари и что-то записывали, а у ногах сидел пес… Его верный и лохматый Жора…

Следующих два часа он прижимал так крепко к себе друга, как только мог, и больше не хотел никогда выпускать его из рук.

– Кстати, от дочки тебе отдельное спасибо! – прозвучал знакомый голос старика, который стоял в проеме. – Она передала тебе, что когда будет первый концерт, то обязательно придет.

– Дочка? – не понял он, о ком говорит старик, но быстро прикинул все варианты. – Та красивая женщина, что дала мне денег?

– Она самая…

– Но почему она придет ко мне? Она казалась такой важной… А я простой исполнитель… Неужели у нее нет дел поважней?

– О! – усмехнулся старик. – Больше нет, она теперь на пенсии и может себе позволить.

– Ну, если у меня будет концерт, скажите, что я сразу вышлю ей бесплатный билет. Она в прошлый раз дала слишком много… – он хотел сказать по-другому, но матов знал мало, да и не употреблял их.

Старик снова засмеялся, в который уже раз.

– Не переживай! – отмахнулся он. – Я думаю, что бывшая Императрица Российской Империи Елизавета Годунова найдет деньги на твой концерт.

– А? – только и сказал глупо парень, а затем его лицо исказилось в ужасе.





*ПииииииииииП*





– ТВОЮ МАТЬ!!! ДЕД, УЙДИ!!! У ПАРНЯ ИНФАРКТ!!!! – закричал один из лекарей. – Срочно бригаду сюда! Мы его теряем!!!





Глава 3


Все, кто видел меня на свадьбе моего сына - видели лидера и сильного человека, в полной своей красе.

На следующий день я прочитал десятки статей из газет и журналов о себе и своей семье. Мне их приносила Анна, находя самые интересные и необычные, и чего там только не было. Некоторые журналюги реально рассуждали, почему я ещё не решил стать императором или хотя бы князем. А другие обмусоливали Северное Королевство, что за всё это время я не занял там трон. А права на это у меня действительно есть.

Но тут был один интересный момент. Меня в Северном Королевстве любили невероятной любовью, которая могла сравниться разве что с Хельгой, а все потому, что я как раз и не занял еще трон, и никоим образом не участвовал в жизни этого королевства. Ведь там был культ семьи Хельги и принять кого-то нового, и тем более не из местных, для них было тяжело. Хотя Хельга говорила, что все решит. Она приглашала меня не раз, но я всё время отказывался.

Зачем было рушить свою репутацию, я не понимал. Ведь люди увидели, что мне не нужен трон, а также их Королевство. И постепенно начали осознавать, что я и правда люблю их правительницу не только потому, что она глава Королевства. Возможно, через годик-другой они даже смогут принять меня. Все же там тоже были разные подвижки и некоторые люди уже начинали задавать вопросы, почему Хельга еще не привела меня и не усадила подле себя. Она отвечала им, что мне это неинтересно и я женился не на королевстве, а на ней.

Жестоко? Нет, это хитро… Она хорошо знала свой народ, ведь после этого начались разговоры, мол, он, что, не уважает нас или считает выше? А потому в ближайшее время мне придется посетить какой-нибудь бал или другое важное мероприятие, но это будет потом.

Мои мысли не зря крутились вокруг свадьбы и о статьях обо мне. Я был молодцом во всех планах, но в моей душе все это время горела буря. Мне хотелось прямо сейчас воспользоваться клинком и отправиться в другую Вселенную, чтобы начать там всё выжигать праведным гневом, и под “всем” я имею в виду только тех, кто реально этого заслуживает. А там даже искать не нужно. Разумных с меткой Хроники я вижу также прекрасно, как они тех, кто в своей душе носит Кодекс.

Сейчас же я стоял перед обычным с виду Разломом настолько низкого класса, что его даже никто не собирался закрывать. Он находился на видном месте и был самого бесполезного типа. Там ничего не было, кроме несколько существ, с которыми даже ученики справляются без проблем. Но это была обманка… И я это знал, давно знал и присматривал за ним.

Мне требовалась разрядка после того, как из мира почти полностью выбросили Кодекс. После поражения Первого Охотника и своей боли… Боли от того, что я не смог быть рядом.

Будь я прошлым Сандром, я бы уже отправился туда, забив вообще на всё. Однако, когда Кодекс давал мне доступ, теряя свои позиции здесь, я ощутил его спокойствие и одобрение моим поступком. Его трансляции сложно расшифровать и они не всегда прямолинейные. Если кратко, то он сказал, что-то типа “Не предавай себя”. И я всё понял.

Бросив семью здесь, я уже никогда не смогу себя простить.

– ШШШШишш-то! – кричит весело Шнырька, и тем самым выводит меня из транса.

– Ну и отлично! – улыбаюсь и достаю свою Аквилу.

Затем начинаю заряжать ее мощью и, размахнувшись, швыряю в Разлом.

Всё… Дальше даже думать не стоит, а потому бежим в этот самый Разлом. И стоило мне там оказаться, как я смог увидеть, что натворил. Клинок я бросил не просто так. Он сейчас торчал в стене, которая, на самом деле, и не была стеной, оттуда текла кровь, а всё помещение дрожало.

Тварь, которая изображала из себя пещеру, умирала, ведь я попал прямо в метку, которую нарисовал мне Шнырька. Здесь у нее был мозг, который так просто и без затей невозможно было обнаружить.

Хорошая обманка… Замаскировать такое огромное пространство маленьким.

Напрягает меня лишь тот факт, что у тварей Бездны есть подобные создания, и они явно искусственного происхождения. Ведь мы находились у нее в теле, и оно ничем не отличается от маленькой пещеры.

Подлетаю к клинку и выдергиваю его, а затем делаю несколько рассекающих ударов крест на крест. Теперь уже видно больше крови и… мяса. За камнем и прочей структурой было именно оно. Но не слышно никаких хрипов или звуков, так как тварь уже мертва, ведь без мозга она существовать не может.

– Зря ты это сделал… – услышал я голос, который звучал отовсюду.

Вот только ответить я не успел, так как обманное пространство стало разрушаться уже во все стороны, и я смог понять, где нахожусь. Это был огромный живой туннель, в одном конце которого находился выход из Разлома, а другая его часть вела куда-то очень далеко. И наверное у меня нет шанса увидеть, куда оно ведет, ведь дорогу мне сейчас преграждает целая армия.

– Теперь я понял, как вы, ублюдки, попадаете в мой мир, – усмехнулся я, срезая голову внезапно напавшего на меня жителя Колыбели.

За ним сразу последовал минотавр на трех ногах с изувеченной головой, на лице у которого не было рта. Даже страшно представить, как он питался все это время, но это уже неважно. Аквила зашла ему прямиком в череп, расколов его на две половины.

Таким образом я убил двух самых проворных, но осталось еще несколько тысяч… А может и больше, так как было плохо видно. Вот только мне наплевать на их количество. Мне нужна разрядка!

Взвинчиваю свою ауру до такой степени, что даже воздух начинает дрожать, и сила потекла в мое тело без всяких запретов. Если обычно я оставлял небольшой запас на всякий случай, то сейчас этого не сделал.

Просто разрядка… Ощутить себя живым… Доказать самому себе, что руки еще помнят…

И сжав покрепче Аквилу, я медленно пошел на всю эту толпу.





Где-то в Многомерной Вселенной

Мидас… Место битвы Мир Волдран





– Враг коварен, но мы не отступим, – доложил божеству его генерал.

– Думаешь? – хмыкнул он. – А мне кажется, что в такой ситуации это было бы логичным.

Генерал не сразу нашелся с ответом. Он был чрезвычайно умным, ведь вся его раса обладала запредельными способностями. Наверное, потому однажды почти вся и погибла. Стала слишком умной и переиграла себя. Но даже так, несмотря на весь свой разум, он не понимал ход мыслей своего покровителя – когда он шутил, а когда нет.

– Прикажете отступать? – немного подумав, задал он вопрос.

На что Мидас лишь рассмеялся.

– А ты как думаешь? – спросил он в лоб своего командующего. – На этой планете проживает всего каких-то там двадцать миллионов разумных. Они даже магией не владеют толком. Отступим?

Мидасу нравилось спорить со своим генералом и ставить его перед трудным выбором.

– Думаю, нет…

В этот раз он сумел удивить золотого бога. Ведь нередки случаи, когда он находил верный ответ, а потом понимал, что это слишком просто. Вероятно, Мидас знает то, чего не знает он, а потому нужно выбрать другой вариант, чтобы избежать ошибки.

– Правильно… Мы будем сражаться за каждого человека, кто поклоняется нам. Ведь такова суть богов… Беречь то, что делает их таковыми.

– Понял… Будет сделано!

Несмотря на то, что он не отступает, но силы противника превышали его собственные в пять раз. Он смог здесь убедиться, насколько опасный враг Костяной Скульптор и ужаснуться его крепкому терпению, даже по меркам богов.

Сколько времени он собирал эту армию? Как долго прятал её и каким образом боролся с желанием отправить армию в бой раньше времени. Мидас не верил, что здесь собраны все силы Костяного Скульптора.

Мир был даже не второсортным и бесполезным, как отдельная единица. В куче с другими мирами в этой системе девяти лунных обелисков, конечно, всё становится интереснее, но их еще надо захватить.

Генерал его золотого воинства готов был сражаться до самой своей смерти и сейчас Мидас наблюдал, как он лично отправился на поле боя, чтобы командовать своим войском, но даже так…

Костяной Скульптор не отступал. Все новые и новые порталы открывались, из которых выходило его пополнение.

Для Мидаса это было схоже с игрой. Он хотел понять, когда тот уже выдохнется. Есть ли у него предел?

Они сражались в разных мирах больше недели и каждый раз Мидас откидывал его, но Костяной Скульптор нападал сразу на нескольких направлениях и это удивляло божество.

– Наверное, слухи про мертвые дворянские миры были не слухами, – пробормотал он и стал размышлять, что помнит об этом.

Ходили легенды, что когда-то Скульптор сумел найти нечто настолько ценное, что не смог бы купить ни за какое золото всей Многомерной. Хотя бы потому, что никто не продаст ему координаты таких миров. Даже полные дураки и идиоты так не поступят. Хотя бы потому, что Костяной Скульптор, кроме того, что потом вернет себе все богатства, так еще прихватит сотни и сотни миров.

Про эти миры говорили, что они уже давно вымершие и находятся в таком месте, куда не проникнуть живым, ведь там одни трупы. Огромных размеров миры, которые умерли в один момент и только ждут, пока их вернут в лоно Многомерной Вселенной.

Мидас никогда не задумывался, что означает вся эта игра слов, и сейчас желал об этом.

– А вот и Фата Смерти… – тяжело вздохнул он, прикидывая, какие его ждут потери.

Чудовищных размеров летающие корабли, сотканные из костей, влетели в мир и сразу начали стрелять из монструозных орудий. Каждый выстрел оставлял на земле заготовку под озеро, и уничтожить эти крепости было непросто. С их убойной силой может сравниться только их защита.

И как бы всё паршиво не было, но действовать сам он не мог. Он берег себя на тот случай, если Костяной Скульптор или кто-то из его свиты появится здесь, но, кажется, пора делать выбор. И только он подумал об этом, как вдруг на его золотых экранах произошли изменения.

В мире стало куда больше золотого света и он не сразу осознал, откуда он. Даже на секунду испугался, что это “Завещание”, последняя атака его генералов. Дар, который он вручал только самым преданным своим воинам.

Однако всё быстро прояснилось. В небе стали открываться проходы, из которых появлялись корабли, но не похожие на парусники, а такие, которые могут бороздить космические пространства, и все они носили на себе гордые эмблемы Ордена Детей Мидаса.

На лицо Мидаса вылезла довольная ухмылка.

– Сорванцы таки прознали о моих делах и решили зайти без приглашения! – весело сказал он. – Ну, что же… Это очень хорошо…

И хотя он радовался, но теперь его волнение только возросло. И переживал он уже не за денежные потери.





***





– Ну, давайте же!!! – веселился я, убивая всех, кто ко мне приближался.

Такие слабые, хоть и кровожадные. Хотят моей крови, а сделать ничего не могут. С этими мыслями я сломал последнюю ногу уродливой многоножке. Вообще, слово “уродливый” здесь я использую слишком часто, но другое подобрать сложновато. Каждый житель Колыбели был тем еще уродом, который разрушал в себе всё, что только можно было, ради силы.

Правда, есть предположения, что на самой верхушке сидят гуманоидные повелители, которые смогли победить или подчинить проклятие этого места. Вот только их нигде не видно. Там, скорее всего, свои правила, и чем выше ты забираешься, тем сложнее тебе покинуть свой уровень бытия.

– Эта сломалась… Несите новую! – весело кричу и откидываю трепыхающуюся тварь в сторону.

На меня сейчас обращены все взоры тварей Колыбели, присутствующих здесь, и что-то я не вижу в них уже желания нападать на меня. Возможно, горы трупов их угомонили? Или то, как я разобрался с местным боссом.

Теперь стоят и только рычат. Плюются, но ближе не подходят.

– Да ладно, – пожимаю плечами. – Я, конечно, гордый, но могу и сам подойти, без проблем!

Срываюсь с места и оказываюсь в самой гуще, где, помимо ауры, начинаю работать еще и клинком, уничтожая всех тварей.

Так продолжалось еще два часа, но всему хорошему и интересному, увы, приходит конец. Вот и моему, по ходу, тоже… Совсем скоро я потрачу все свои силы, а значит, придется сваливать отсюда, но сделать это нужно красиво.

А потому отталкиваюсь от головы огромного уродливого краба и лечу в сторону живой стены, которая монотонно пульсирует, а затем наношу свой удар клинком. Он выбивает искры, словно это прочнешний адамантий, а не живая плоть, но оставляет небольшой разрез.

— НЕЕЕЕЕЕТ!!! ОСТАНОВИТЬ!!! – снова звучит голос из ниоткуда.

Наверное, это кричит тот самый главный генерал, который не хочет показываться мне на глаза. Он только посылает сюда всё новых жителей Колыбели, считая, что и этого хватит.

– Ну раз ты такой громкий, то приди и останови меня! – в ответ кричу в пространство, придавая мощи в свой голос.

Ох… Слабаки! Трое сразу умерли, только от одного моего голоса. А может и больше, но я увидел только троих. Это они такие нежные… или сильных я уже перебил, и теперь посылают сюда всякий мусор?

Все-таки до Колыбели тут не так далеко, как мне сперва казалось. И как бы я хотел туда зайти в гости, но все же остаюсь реалистом. Там с моими силами сейчас нечего делать. Будь я даже прошлым Сандром, нужна подготовка, и нехилая. Правда, это тоже все зависит от яруса, на который закинет меня.

Ладно… Нужно разрезать до конца этот туннель и посмотреть, что будет, а чтобы меня не отвлекали, я начинаю призывать своих тварей и сходу натравливаю их на врага.

Начинается свалка… Самое интересное, что твари Колыбели, кажется, очень довольны. Ведь теперь у них появились враги, которым они могут хоть что-нибудь сделать. А ведь еще совсем недавно они могли и меня удивить, но теперь этот ярус мне не враг, когда я работаю на полной своей мощности.

– Да что же это такое… – разрезать получилось в первый раз, а теперь нет… укрепили, сволочи.

Кстати, там должна быть тонкая, но прочная мембрана, до которой мне пока добраться не получилось, поэтому нужно расширить проём. И только я взялся за это дело, как внезапно отпрыгиваю в сторону и выставляю свой клинок, чтобы принять удар булавы. Заблокировать и погасить инерцию у меня не получилось даже магией.

– ГРЯЗНЫЙ ОХОТНИК… ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ПОВРЕДИЛ ВЕЛИКОГО ПРОВОДНИКА!!! – закричало существо, похожее на кентавра.

Правда, он лишь отдаленно был на него похож, ведь я раньше встречал кентавров. Кстати, пока я об этом думаю, все еще лечу, настолько большой была скорость и сила удара. Даже рука болит, а мой доспех пробит.

Так вот… Раньше кентавры не были размером с грузовик и не торчали у них на спине в разные стороны кривые руки. А с другой стороны, я ведь отсутствовал в Многомерной некоторое время, возможно, что-то там изменилось.

Приземление, кстати, было мягким. Я врезался спиной в Проводника, а он был именно таким, несмотря на то, что железо берет его хреновенько. Покачал головой, пытаясь понять, откуда он тут появился кентавр.

– Я Кадаваран!!! Я СМЕРТЬ ТВОЯ!!! – заревел он.

Я думаю, что он был повелителем своего яруса. Но сейчас я до конца не был уверен, смогу ли справиться с ним.

Однако, можно ведь попробовать? Ну я и начал!

Мы схлестнулись с ним настолько яростно, что улыбка не слезала с моего лица. Это была та самая битва, которую я искал.

Тварь была такой сильной, каким я был тут в самом начале, когда заходил в Разлом. Но даже так я брал сейчас больше опытом и рациональностью. Не размахивал зря своим оружием и не терял концентрацию, как он.

Стоило мне послать своих призванных на стены туннеля, как он сразу потерял терпение и напал на меня с желанием убить одним ударом. Должен заметить, не самым точным ударом.

Любое сражение имеет своё начало и свой конец, вот и это пора заканчивать. В теории – я мог бы его убить… Или хотя бы попытаться, но зачем? Потом лежать два дня в кровати и рассматривать потолок. Это мне сейчас совсем не нужно… Мне еще с Беллой надо поговорить и сбегать в другую Вселенную. А потому лучше я закончу все без лишних усилий.

– Утомил… Пора умирать! – говорю ему и вижу, как его глаза наливаются кровью.

– Ты не… – не знаю, что он там хотел сказать, но я уже был за спиной кентавра, нанося свой удар, но не по нему, а в место разреза, который сделал чуть раньше.

В этот удар я влил столько силы, что смог бы целую многоэтажку снести. Раздался взрыв, и во все стороны полетели тела тварей, которые погибли здесь, но Проводник вообще не пострадал.

– ХА-ХА-ХА!!! Ты слаб, Охотник! Я сожру тебя, а затем заберу твои воспоминания!!! – ухмыляется кентавр.

– Угу… – спокойно отвечаю ему и продолжаю задумчиво смотреть в разрез.

Ладно, если нельзя сломать, тогда порвем. Решив, как лучше поступить, принялся за дело. Начал формировать тело для Гаргантино – великого черного гиганта. А затем я засунул его прямо в разрез и поместил туда душу. И пока душа входила в его тело, я уже был почти на полпути к выходу из Разлома.

Что ж, было безумно интересно оглянуться, и с этим мне помог Шнырька. Он поместил в один мой глаз картинку, чтобы я смог наблюдать.

Тварь, которую я призвал, воплотилась и стала увеличиваться в размерах.

Кентавр быстро рванул туда, чтобы защитить Проводника, но было слишком поздно. Гигант увеличивался и… Стенки разреза стали трещать, пока не лопнули. В туннель потекла темная энергия, которая обволакивала и убивала всё живое, до чего добиралась. Когда я запрыгнул в проход, то еще успел мельком увидеть испуганное и гневное лицо кентавра, который осознал, что оказался в ловушке. Ведь туннель сейчас будет полностью уничтожен. И все, кто здесь был, уже обречены.

И если я правильно понимаю, где мы находимся, то у их душ появились большие проблемы.

— Спасибо за угощение, Сандр! Хи-хи-хи! – раздался в моей голове знакомый голос.

– Не за что! – ответил ей и вдохнул свежий воздух, который был в Эпицентре.

Ну вот я и дома… Пар выпустил, теперь можно и поработать!





Глава 4


Где-то в Многомерной Вселенной

Тронный мир Неназываемого





Давным-давно, в течение многих тысячелетий, в этом месте не было так тихо. Обычно в Тронном мире происходили постоянные активности: кричали и стонали поверженные, захваченные души, которым предстояло стать топливом для их тёмного господина; формировались новые армии вторжения; на доклад к Тёмному Богу постоянно приходили его генералы. Сам Неназываемый ежесекундно мониторил состояние Многомерной Вселенной, искусно играя на струнах реальности.

Сейчас же всего этого не было. Тронный мир закапсулировался, полностью отрезав Тёмного Бога от внешнего мира. После недавней битвы Первого Охотника с его Госпожой, Неназываемый боялся. Причём, положа руку на сердце, он сам не мог понять, чего боялся больше: что придёт рассерженная Госпожа и накажет его за трусость, либо же придут Охотники, дабы добить последний очаг Скверны в этой Вселенной.

Да-да, несмотря на то, что погибли все остальные миньоны Скверны, внутри Неназываемого её клочок всё-таки остался. И это внушало определённую надежду.

Неназываемый сидел на троне, погрузившись в свои мысли. Сколько он так просидел? Минуты, часы, дни? А возможно, целые века? Время в Многомерной Вселенной течёт по-разному, это особо не имело смысла. Но в какой-то момент Неназываемый принял решение и начал потихоньку снимать установленные барьеры. Барьеры, на создание которых ушли мириады душ и тысячи лет.

Эта защита должна была стать страховкой Неназываемого на всякий случай, если вдруг дела пойдут совсем не так. В своём сознании Неназываемый думал, что это может быть массированная атака светлых богов, но никак не предполагал, что причиной станет его собственный страх. Жалел ли он, что активировал все свои заначки? Определённо, да. Тем не менее запасы законсервированной энергии, которые должны были восполнить его силы в тот момент, когда враги бьются о непреодолимые барьеры, он всё-таки не использовал. Так что часть заначки у него, можно сказать, осталась.

В итоге Неназываемый начал потихоньку открывать барьеры, поначалу посылая туда своих разведчиков. И то, что он увидел, ему очень не понравилось: след огромной армии, которая стояла около самых его врат. И нет, это не была армия светлых богов, которых во Вселенной практически не осталось. И это даже не была армия Охотников, которые пришли по его душу. И даже не Скверна заглянула на огонёк. А в воздухе витали эманации огромной армии Костяного Скульптора.

А это означало две вещи. Что интуиция у Неназываемого всё-таки сработала, ведь эта армия могла доставить ему огромные неприятности, и, значит, барьеры использованы не просто так. Но второе и главное: что Костяной Скульптор решил избавиться от него.

Какие были у Скульптора на это мотивы? Этого Неназываемый не знал, но обязательно узнает.

Придержав вскрытие следующих слоёв, разведчики Неназываемого полетели дальше по округе. И лишь убедившись, что армия окончательно ушла, а его собственные силы по его зову постепенно стягиваются к столице, Неназываемый начал открывать следующие слои. В первую очередь — узенькие «форточки», ну или лазейки, для того чтобы пропустить своих верных генералов.

Новости, которые они до него донесли, были противоречивы. Миры Скверны (то есть его, Неназываемого, миры) всё ещё были под атакой. Однако основной акцент союзных сил, в ядре которых был Орден Охотников, сместился. Чудесным образом сместился! Угадайте, на кого? Правильно — на войска Костяного Скульптора, который тоже пошёл в атаку.

И это известие заставило Неназываемого вздохнуть с огромным облегчением. Вольно или невольно, но он получил так нужную ему передышку. А это значило, что он может попробовать…

Прогнав всех визитёров, тёмный бог перестроил защиту по-новому, закрыв все входы и выходы, оставив единственный защищённый канал связи. Канал, который по его велению сможет мгновенно захлопнуться, вновь сделав его Тронный мир полностью безопасным. И по этому каналу он попытался наладить связь со Скверной.

Это был интересный момент. Силы Скверны всё ещё были в Неназываемом и в его войсках. Но это было похоже на локальное программное обеспечение компьютера, которое работает с тем, что у него есть, не получая «обновлений» из мировой сети. А ведь обновления в этом случае были жизненно необходимы: они добавляли силы и приносили приказы.

Первые мгновения исследования Вселенной невольно вогнали Тёмного Бога в растерянность. Он не мог услышать голоса своей Госпожи. Совсем не мог услышать. Это значит, что Первый всё-таки выкинул его Госпожу из Многомерной Вселенной? Но нет, Неназываемый не собирался так просто сдаваться.

Он предпринял ещё одну попытку — целенаправленную попытку подсоединиться к одному из своих миньонов в закрытом мире, где сейчас безраздельно властвовал перерождённый Охотник. Такие миньоны у Неназываемого там оставались. Правда, их оставались всего единицы, и каждый из них был на вес золота.

Где-то далеко-далеко один измождённый, лысый старик, сидящий в неизвестной пещере в Гималаях, внезапно затрясся, принимая в себя волю Господина.

И буквально в этот момент случилось долгожданное «соединение».

Лицо тёмного бога исказилось в довольной улыбке. Он угадал! Не зря Скверна так требовала захватить этот мир. Ведь он является как минимум узлом связи, а как максимум — прямым проходом!

— ЖАЛКИЙ ТРУС!!! — раздался у него в голове яростный голос Скверны.

Хотя, в отличие от воплей, что она издавала недавно в битве с Первым Охотником, этот голос был как будто приглушён временем и пространством. Собственно, так и было. В этом не было ничего угрожающего, кроме содержания. Тёмный бог точно понял, что прямо сейчас Скверна ничего не сможет ему сделать.

— Как ты мог?! Твой удар должен был быть последним! Мы бы справились вместе! — скрежетала Скверна на расстоянии.

— Я всё сделал правильно, — прервал её Неназываемый, набравшись смелости.

— Что ты там вякнул, червяк?! — попыталась снова перехватить инициативу Скверна, но Неназываемый уже почувствовал силу и уверенность в том, что теперь он вполне может играть первую скрипку.

Поэтому он перебил её ещё раз:

— Если бы я остался там, погибли бы все, и последняя дверь в этот мир захлопнулась бы! А так… у тебя остался я.

— Всего лишь жалкий червяк! — снова запальчиво произнесла Скверна, но уже более спокойно.

Неназываемый усмехнулся ещё шире:

— Но другого у тебя нету. А у меня есть вариант: избавиться от твоих остатков, дабы исключить своё преследование. Или… — он сделал паузу в ожидании предложений.

В этот раз раздался хриплый смех:

— Избавиться от остатков? Неужели ты думаешь, что эти Охотники остановят охоту за тобой? Если ты действительно так думаешь, то ты идиот.

Неназываемый промолчал. Конечно же, он так не думал. И он понимал, что, кроме Скверны, он натворил достаточно такого, чтобы Охотники хотели его уничтожить. Но подтверждать это вслух он не собирался. Молчал и слушал дальше.

— Но ты прав… — долгое молчание Скверны прервалось ожидаемой фразой. — Ты остался моим последним слугой в этом мире.

— Не слугой, а партнёром, — снова взял голос Неназываемый.

— Что?! — кажется, Скверна начала каким-то образом набирать силу, потому что голос её окреп.

А Неназываемый судорожно положил виртуальные руки на рычаги для закрытия канала — на случай, если что-то пойдёт не так. Но отступать ему было больше некуда.

— Партнёром. Я буду партнёром. Или не буду никем.

Скверна снова замолчала. Молчал и Неназываемый. Прямо сейчас решалась его судьба. Ему нужна была сила Скверны. Нет, не так. Ему НЕОБХОДИМА была сила Скверны, чтобы остаться в живых. А он ей был необходим для того, чтобы остался доступ в эту Вселенную. Непонятно, зачем она ей нужна, но она однозначно нужна. Вот сейчас осталось выяснить, кому это нужно больше.

— Хорошо. Вот как мы поступим… — раздался уже спокойный и размеренный голос Скверны.

И Неназываемый расслабился. Кажется, у него теперь будет чем удивить, как Охотников, так и этого жалкого предателя, Костяного Скульптора, который называет себя Высшим Богом.

Мы ещё посмотрим, кто здесь будет Высшим Богом!





* * *





Я спустил пар и вернулся обратно, где меня ожидало ещё одно важное дело.

Как-то так получилось, что усадьба скромного барона в российской глуши, на берегу большого глубокого озера, стала центром этого мира. Кроме того, она по праву считалась одним из самых защищённых мест, где можно было проводить переговоры, не боясь за собственную безопасность.

Прямо сейчас на берегу озера, в давным-давно построенной Волгодоном базе отдыха, в большом обеденном зале находились такие разные и такие одинаковые люди.

С одной стороны стола сидел весь цвет Истребителей монстров не только Империи, но и всего мира. Хрулёв лично прилетел на это совещание. Глыба подтянулся из Иркутска. Пушкин, Алексеев, и даже Вербицкий, который наконец стал не только походить на нормального человека, но и вести себя как нормальный человек, также присутствовали здесь.

Были и иностранные гости, которых я приглашал точечно, после того, как Хрулёв, Глыба и Пушкин дали мне утверждённый список. Ну и мой Род также был представлен: Ратник, который наконец привёл Легион на отдых после тренировки; конечно же, Волк; Дима Москаленко, что сменил нового Императора Драконов на должности командира моих разломщиков; ну и, конечно же, Один.

Некоторые из зарубежных гостей первый раз видели моего крысиного самурая и бросали на него заинтересованные взгляды. Один же сидел с ровной спиной, полуприкрыв глаза. Кажется, он медитировал, чтобы не терять времени в ожидании переговоров.

А вторая часть длинного стола была занята лучшими учёными этого мира — учёными, которые изучали аномалии. Да, конечно же, здесь присутствовал Арнаутский и Крендель. Ну то есть Василий Иванович Сорокин, конечно же!

Кренделя уже некоторое время не называли иначе, кроме как так уважительно и по имени-отчеству. Бывший гопник стал признанным учёным, за идеи и труды которого боролись все мировые университеты. Да, это не шутка, я лично видел несколько приглашений на лекции и даже уже сам хотел вытолкнуть его из своей лаборатории, но он пока сопротивлялся, оправдываясь дедлайном и отсутствием такой возможности. Наверное, я уже смирился с тем, что достать его из своей норы, называемой лабораторией, можно только силой. Силой же придётся его заставить отдыхать. Главное, чтобы он не умер от разрыва сердца, когда сообразит, что не в состоянии заниматься любимым делом пару дней.

В общем, настала пора поговорить о Разломах и Эпицентрах серьёзно.

После взаимного приветствия в зале погас свет, закрылись тяжёлые шторы и включился проектор. Картинка, которая транслировалась на экране, была доставлена прямиком с моей головы. Пришлось очень постараться и потратить много времени, пока Крендель сумел сделать то, что мне нужно было, а именно — устройство для записи моих воспоминаний через Сферу Памяти. Ну, по крайней мере, нам это удалось.

Я выгрузил свои воспоминания в память прибора, несколько раз отредактировал, и прямо сейчас на экране появились эпичные сцены сражений давно минувших лет: сражения Пустоты со всем живым, с объединённой армией Многомерной Вселенной.

Воспоминания были неполные. Я тогда был молодым Охотником и успел застать уже окончание драки, когда мой Орден и его союзники окончательно выдавили Пустоту из нашей Вселенной. Основной накал борьбы, а также, к сожалению, и основные потери пришлись на поколения Мака и Дэна, когда Орден Охотников потерял огромное количество опытных братьев, оказавшись на грани исчезновения. Старый Мак очень не любил рассказывать о том времени, ограничиваясь фразой: «Мы всё-таки справились». Очень неоднозначная фраза, не показывающая всего трындеца, который пришлось пережить в тот момент Вселенной. Но факт остаётся фактом: мои братья и союзники справились.

А прямо сейчас я показывал, как они это сделали. Ролик был небольшой, всего на час. Я показывал нужные куски и комментировал происходящее.

Когда проектор погас и шторы снова поднялись, солнце озарило задумчивые лица сидевших. По взглядам, которые они кидали на меня, был виден один-единственный вопрос: «ЧТО ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?!» Да, вот так, большими буквами. Я бы тоже офигел.

— Господа… — я на секундочку замолчал, обведя зал и увидев присутствующих женщин (да, женщины были как среди учёных, так и Истребителей), — и дамы! — поправился я. — Только что вы увидели виновника появления Разломов и Эпицентров в нашем мире. Как вы видели, Пустота пожирала целые миры. К счастью, как недавно выяснилось, не безвозвратно, просто выкидывая их за изнанку Вселенной. Оттуда мои… бра… — тут я на секундочку сбился, понимая, что надо рассказывать всё, да всё-таки не всё, уж слишком разные здесь были уши. — В общем, одни добрые люди уже возвращают миры обратно во Вселенную.

— Возвращают миры обратно во Вселенную! — в благоговейном ужасе произнёс один взъерошенный учёный, который сидел рядом, недалеко от меня.

— Что, простите? — уточнил я.

— Ничего-ничего, господин Галактионов. Это просто звучит очень фантастически. Но вы прекрасно нас подготовили. Извините, что перебил, я вас внимательно слушаю. Слишком… это необычно.

— Хорошо, — кивнул я. Я действительно долго их готовил к этой встрече, объясняя, что-то, что они увидят, будет совсем не тем, что перевернёт всё их мировоззрение.

На самом деле, я давно принял это решение. Кодекс уже был в этом мире. Рано или поздно мир войдёт в Многомерную Вселенную, и знания об этом нужно постепенно доносить до жителей мира. А кто лучше это сделает, чем лучшие воины мира и самые умные учёные?

— Так вот, — продолжил я после небольшой паузы. — Не всегда у нашего врага получалось забирать миры целиком. И воины Добра (так я для себя решил называть нашу союзническую армию) — воины Добра успевали это пресечь. Ну, или у врага что-то не получалось. Но иногда из миров были вырваны куски. В то время никто не понимал, куда они девались. Это было похоже на язвы на поверхности миров. Но теперь каждый из нас может лицезреть эти последствия собственными глазами. Ну при условии, если у него достаточно смелости, чтобы попасть в Разлом.

Я снова замолчал, оглядывая присутствующих. Некоторые восприняли моё молчание как время для задавания вопросов. Этот же учёный поднял руку:

— Простите, господин Галактионов, я не представился. Академик Вернадский, глава Имперской Академии Наук.

— Очень приятно, академик, — кивнул я.

— У меня вопрос. Позволите?

— Разумеется. Ради этого мы все и собрались, — кивнул я.

— Ну, если вы сказали, что миры улетали за так называемую изнанку Многомерной Вселенной — концепцию, которую мне ещё придётся переварить… — криво улыбнулся седой академик. — Так вот, почему куски миров, или, как мы их здесь называем, Разломы, также не вылетели за пределы Вселенной? Ведь, по факту, наш же мир тоже является частью Вселенной? И получается, они никуда не переместились?

— Отличный вопрос, академик, — улыбнулся я. — А вот это конкретно связано с особенностью нашего мира. Долгое время он был так называемым Запретным миром. Кое-какие физические законы Вселенной здесь работали по-другому. По одной простой причине: наш мир является своего рода дверью в другие Вселенные.

— Это очень сложно понять и тем более принять, но… — взял слово академик. — Но всё же, как Разломы из других миров оказались у нас на планете?

Я улыбнулся:

— Не зря вас назначили главой Академии. Ещё один хороший вопрос. Мой ответ: я не знаю. В том числе поэтому я собрал вас здесь. Но у меня есть предположение, что Запретные миры, вроде нашего, являются что-то вроде слива с сеточкой или магнитами. Но так или иначе, всё, что летит прочь из Вселенной, частично оседает у нас. Так и случилось с некоторыми Разломами. Но, повторюсь, я не учёный, это всего лишь мои предположения.

И тут я заметил, как внезапно все научники начали улыбаться и перешёптываться.

— Я сказал что-то не так? — удивлённо приподнял я бровь.

— Да нет, всё так, господин Галактионов, — сказал, улыбаясь, академик. — Просто вы так, между прочим, перевернули все устои о строении Вселенной, которые мы вбивали себе в голову годами. И при этом вы говорите, что вы не учёный!

Я покачал головой:

— Тем не менее, это так. Сидящие здесь господин Арнаутский и господин Сорокин подтвердят это.

Однако мои верные научники, сволочи такие, сами начали тупо ржать, совсем растеряв достоинство Рода. Я понял, что поддержки с их стороны я не дождусь.

— Ладно, господин Сорокин и господин Арнаутский откомандировываются в бессрочную командировку. Вся база в вашем расположении, господа, — кивнул я научникам.

С лёгким чувством злорадства, глядя на вытянувшееся лицо Кренделя, который понял, что сегодня он уже в свою лабораторию не вернётся. — Пока не разберётесь и не предоставите понятный план работы, никто отсюда не уедет, — как бы между прочим сказал я, увидев, как у половины яйцеголовых, которые были царями и богами у себя в странах, перекосило лицо от такого моего, можно сказать, приказа.

Хотя, к их чести, никто не возражал. Как я и предполагал, каждый находящийся здесь был фанатиком своего дела, и получить новые знания для них было гораздо важнее, нежели какая-то субординация.

— Александр, а для чего здесь мы? — наконец улыбнулся сидящий неподалёку от меня Пушкин.

— О! — я глубокомысленно поднял указательный палец. — Если дамы и господа учёные будут разрабатывать план, то вам, господа Истребители, придётся этот план осуществлять.

— Какой план, Александр? — нахмурился Пушкин.

— Пока не знаю, — честно признался я. — Но я могу честно сказать, что мне нужно разобраться с причиной возникновения этих Разломов. Более того, проследить по ним некоторые направления.

— Некоторые направления? — продолжал недоумевать Пушкин.

— Ах да, я не сказал самого главного, — я невесело улыбнулся, ткнув пальцем в пустой экран. — Всё, что вы видели там, это враг всего живого! И кажется, он снова возвращается в эту Вселенную.





