Глава 1


Моё чёрное «такси» медленно остановилось у ступеней резиденции графа. Двигатель тихо гудел. Машина словно тоже боялась этого места.

— Приехали, господин Белославов, — тихо сказал водитель, не глядя на меня.

— Спасибо, командир, — ответил я. — С наступающими праздниками.

— Благодарю, господин Белославов, и вам счастливого Нового Года, — его лицо на миг озарилось искренней радостью.

Я накинул на плечи пальто и вышел в метель. Снег сразу ударил в лицо мелкой крошкой. Погода явно была за хозяев. Она пыталась заморозить любого гостя ещё на подходе. Но меня таким не напугать. У меня сейчас в кафе на кухне работают две смены, там жара стоит под сорок градусов. Моя команда справится без меня. А мне нужно выиграть битву здесь.

Я поправил воротник и уверенно пошёл к входу. Ботинки громко скрипели по чистому мрамору ступеней.

Охранники на входе посмотрели на меня тяжёлыми взглядами. Их руки сразу потянулись к дубинкам на поясах. Они явно не ожидали увидеть здесь человека в белой одежде.

— Стоять, — рявкнул один из них, огромный детина со шрамом на щеке. — Ты куда прёшься, уважаемый? Кухня с чёрного хода. Приглашение покажи.

Я молча достал из кармана плотную бумагу с личным гербом графа. Охранник долго смотрел на золотую печать, потом недоверчиво почесал затылок и нехотя кивнул.

— Проходи. Но без глупостей у меня в зале. Будешь шуметь, живо вылетишь на мороз.

— Не волнуйся, приятель, я сегодня сытый и добрый, — усмехнулся я и зашёл внутрь.

В огромном холле было очень светло от больших хрустальных люстр. Тепло сразу окутало тело, уличный холод пропал. Ко мне незаметно подошёл худой лакей.

— Добрый вечер, господин Белославов. Позвольте ваше пальто, — тихо сказал он, протягивая руки.

— Держи, аккуратнее с ним, — ответил я, снимая верхнюю одежду. — И ещё, — я протянул ему подарочную пирамидку, — это подарок графу и его гостям, но занести надо будет по моей просьбе. Справитесь?

— Всенепременно, господин Белославов, — хмыкнул парнишка и принял пирамидку.

Я остался в ослепительно белом кителе на виду у всех. Мне было комфортно. Это была моя настоящая рабочая броня. Гости вокруг сразу замолчали. Они тихо шептались, оценивающе глядя на меня. Кто-то удивлялся, кто-то откровенно морщился.

Я спокойно пошёл вперёд, держа спину ровно. Лейла много времени потратила на мои тренировки по этикету. Шаг должен быть чётким, взгляд прямым, подбородок чуть приподнят. Никакой лишней суеты. В этом мире ты либо хищник, либо еда. Сегодня я точно не собирался быть едой на их празднике.

Вокруг стояли важные господа в чёрных фраках и дамы в дорогих шубах. Они напоминали ворон, которые слетелись на большое застолье. Я выглядел тут совсем чужим. Не как повар, которого позвали готовить закуски, а как строгий проверяющий из санитарной инспекции.

Из толпы навстречу мне вышел барон Свечин. Он выглядел слишком довольным для человека, которого я недавно опозорил на всю страну с его фальшивым соусом. На его лице играла широкая и лживая улыбка. Мне захотелось сразу стереть её мокрым тряпьём.

Барон жестом подозвал официанта с подносом. Он взял два хрустальных бокала с шампанским и протянул один мне.

— Выпьем за ваш успех, Белославов, — сладко пропел Свечин, сверля меня глазками. — За ваш короткий, но такой яркий успех в нашем городе.

— С чего вдруг такая щедрость, барон? — спросил я, аккуратно беря бокал за ножку. — Мы же вроде не друзья.

— Что вы, Белославов, мы же приличные люди, — барон шире улыбнулся, показывая мелкие зубы. — Праздник объединяет всех. Пейте смелее, не обижайте хозяев.

Я посмотрел на свой бокал. Пузырьки весело поднимались наверх. Внешне всё выглядело идеально. Но стоило мне поднести стекло ближе, мой нос сразу уловил подвох. Профессионального шефа обмануть нельзя. За запахом зелёного яблока и свежих дрожжей пряталась чужая деталь. Химическая дисгармония. Это был металлический, сладковатый запах гнили. Так пахнет не вино, так пахнет дешёвая магия.

Память подкинула информацию из старых книг. Сыворотка Откровения, зелье шута. Коварная штука. Она быстро развязывает язык, заставляет человека говорить правду в лицо и вести себя неадекватно. Идеальное скрытое оружие для бала. Выпьешь такое, а через пять минут начнёшь танцевать на столе, выдавая все свои секреты.

Я посмотрел на Свечина. Он стоял напротив, немного подавшись вперёд. В его позе читалось ожидание расправы. Он ждал, что я сделаю глоток, потеряю волю и подпишу себе приговор. Как же эти аристократы предсказуемы. Они думают, что их порошки решают все проблемы. Но они забывают базовые законы химии и биологии. К тому же моему телу плевать на их фокусы.

— Благодарю за тёплый приём, барон, — ровным голосом ответил я.

Затем сделал правильный поклон ровно на пятнадцать градусов. Так учат местные кодексы. Лейла бы мной гордилась. Я выпрямился, поднёс бокал к губам и выпил всё вино до дна, даже не моргнув.

Холодная жидкость обожгла горло. Магия вспыхнула в крови, она агрессивно пыталась добраться до мозга. Но моя защита сработала безотказно, как толстая бетонная стена. Древний ген, о котором говорила Вероника, просто поглотил всю чужую энергию. Искра вспыхнула внутри и сразу погасла. Остался только лёгкий привкус ржавчины на языке.

Свечин радостно ухмыльнулся. Он ждал бурной реакции. Ждал, когда мои глаза станут стеклянными, а язык начнёт заплетаться. Секунды шли. Я стоял абсолютно ровно. Я чувствовал себя отлично, даже бодрее, чем на улице. Улыбка на лице барона начала сползать вниз. На её месте появились растерянность и страх.

— Что такое, барон? — усмехнулся я, глядя в его испуганные глаза. — Вы ждали, что я упаду? Или начну петь песни?

— Вы… как вы… — пробормотал Свечин, пятясь назад.

Я дождался, пока мимо пройдёт официант. Спокойным движением я поставил пустой бокал на поднос. Затем повернулся к барону и заговорил громко. Мой голос разнёсся по всему холлу.

— Срочно увольте своего сомелье, барон.

Музыка на балконе стихла. Разговоры вокруг прекратились. Десятки гостей уставились на нас.

— В этот брют добавили экстракт лунника, — продолжил я чётко и громко. — Очевидно, это сделали, чтобы скрыть тот факт, что вино переокислено. Оно уже начало превращаться в обычный уксус. Очень дешёвый трюк для такого богатого дома. Подавать гостям испорченный продукт под видом элитного алкоголя, это страшный позор.

Свечин сильно побледнел. Потом его щёки покрылись красными пятнами ярости и стыда. Аристократы вокруг замерли, они недовольно шептались. Дамы прикрывали лица веерами. Мои слова били точно в цель. Какой-то повар публично унизил вкус хозяев, обвинив их в скупости.

— Да как вы смеете?! — взвизгнул Свечин, сжимая кулаки. — Вы клевещете на дом графа!

— Я говорю факты, барон, — я пожал плечами. — Можете сами допить эту дрянь, если не верите моему вкусу. Но я бы категорически не советовал. Живот заболит, праздник испортите. А туалеты тут, наверное, далеко.

Барон открыл рот, но не нашёл слов. Он просто стоял столбом, хватая ртом воздух, как рыба на берегу. Я не стал ждать его жалких оправданий. Моя главная цель была в другом месте.

Я отвернулся от врага и направился к огромным дубовым дверям бального зала. Лакеи торопливо открыли их передо мной. И я смело шагнул внутрь.

Зал был огромным и залитым ярким светом. Везде сверкало золото, вилась лепка, а большие зеркала тянулись от пола до потолка. Музыканты на балконе снова заиграли громкий вальс. Сотни гостей кружились в танце. Но как только я появился, тысячи глаз обратились ко мне. Слух о моей победе над Свечиным уже опередил меня. Местное общество жадно рассматривало возмутителя спокойствия.

Я стоял у мраморной колонны и спокойно разглядывал гостей. Вокруг пахло дорогим парфюмом, пудрой и затаённым страхом. Аристократы пили шампанское и тихо перешёптывались.

Толпа передо мной вдруг расступилась. Люди образовали широкий коридор и старались не мешать происходящему. Прямо ко мне шла женщина в красном платье. Она двигалась ровно и уверенно, словно ледокол сквозь тонкий лёд.

Это была баронесса фон Шталь. Доверенное лицо самого графа Ярового. Лейла заставляла меня буквально зубрить лица местной верхушки по ночам. Я отлично знал, кто сейчас пытается взять меня на абордаж. Эта дама славилась умением ломать волю людей силой мысли. Чужой разум был для неё простой игрушкой.

Баронесса остановилась в шаге от меня. От неё исходил плотный запах духов и уверенности сытого хищника. Музыканты на балконе заиграли медленный вальс. Мелодия поплыла под высокими сводами зала.

Баронесса не стала тратить время на пустые беседы о погоде. Она привыкла брать своё сразу и грубо.

— Покажите мне, Белославов, так ли вы хороши на паркете, как у своей плиты, — ровным голосом произнесла она.

Это прозвучало не как вежливая просьба дамы. Это был прямой приказ. Я посмотрел прямо в её тёмные глаза и коротко кивнул. Отказывать такой женщине на глазах у всего света было глупо. Жаркая кухня научила меня встречать любой кризис лицом к лицу.

— С большим удовольствием, баронесса, — спокойно ответил я. — Только учтите, я привык вести. И на кухне, и в танце.

Она презрительно скривила губы, но подала мне руку.

— Надеюсь, вы не отдавите мне ноги, повар, — хмыкнула она.

— Мои ноги привыкли стоять по двенадцать часов кряду, — я мягко и крепко сжал её ладонь. — А вот ваши туфли выглядят так, будто натрут мозоли через пять минут.

Я шагнул навстречу и положил правую руку ей на талию. Хватка получилась твёрдая и уверенная. Именно так я держу рукоять любимого ножа во время долгой смены. Жёсткая муштра Лейлы сразу дала о себе знать. Моё тело само вспомнило нужную позицию и ритм шагов. Я взял инициативу в свои руки.

Мы плавно закружились по паркету. Я вёл её по залу безупречно. Мы уверенно разрезали толпу танцующих пар. Я двигался жёстко и чётко. Всем своим телом я заставлял её подстраиваться под мой ритм. Ей такое положение явно не нравилось. Это читалось в напряжённых мышцах спины и плотно сжатых губах. Но на публике она продолжала держать лицо.

— Вы слишком самоуверенны для простолюдина, — процедила она сквозь зубы.

— А вы слишком напряжены для дамы на отдыхе, — парировал я. — Вам бы ромашкового чая выпить. Очень успокаивает нервы.

— Дерзите? — её глаза сузились. — Граф Яровой не потерпит выскочек в своём городе. Вы ходите по тонкому льду, Белославов.

— Я просто готовлю вкусную еду. Если хорошая еда считается дерзостью, то вы привыкли питаться пресной кашей с химическими порошками. Поверьте, от такой диеты портится не только характер, но и цвет лица.

Баронесса чуть заметно улыбнулась. Улыбка получилась злой и колючей. Я тут же почувствовал холодок у основания черепа. Она начала свою ментальную атаку.

Невидимые щупальца скользнули прямо в мою голову. Они нагло пытались нащупать слабые места, страхи и секреты. Баронесса хотела вскрыть мой разум быстро и грубо. Словно консервную банку тупым лезвием.

Я продолжал уверенно вести её в танце. Я ни на секунду не сбавил темп и не поменял выражения лица. Внутри меня не было страха или паники. Я чувствовал лишь глухое раздражение. Словно пьяный посетитель зашёл на мою чистую кухню и начал учить меня варить бульон.

«Что вы прячете в своей голове, повар? — прошептала она прямо мне в мозг. — Какие жалкие секреты?»

— Рецепт идеального соуса, — вслух ответил я.

Моя врождённая защита сработала мгновенно. Подаренные лесным духом силы и уникальная кровь выстроили вокруг разума глухую стену. И эта стена была раскалена добела. Чужая магия с размаха врезалась в эту преграду и с треском разлетелась на куски. Ментальный удар просто сгорел в огне моей защиты.

Я физически ощутил её шок. Баронесса крупно вздрогнула, словно получила разряд тока. Её глаза резко расширились от удивления и боли. Она сбилась с ритма и нелепо запуталась ногами в подоле платья. Женщина едва не рухнула на пол.

Я среагировал на чистых рефлексах. Мощным движением поддержал её за талию и не дал ей упасть, притянул к себе, сокращая дистанцию. Мы продолжали медленно кружиться под затихающую музыку. Но теперь это напоминало жёсткий силовой захват.

Я наклонил голову вперёд и тихо прошептал ей на ухо.

— Вы ищете мои секреты, баронесса? Открою вам самый главный. Никогда не пытайтесь залезть в голову к шеф-повару во время вечерней запары. Там слишком горячо, вы обязательно обожжётесь. А ожоги потом долго болят.

Музыка плавно стихла. Наш танец подошёл к концу. Я отпустил её талию и сделал шаг назад. Баронесса стояла напротив и тяжело дышала. Она пыталась прийти в себя. Её лицо пошло красными пятнами. В глазах плескался страх перед непонятной силой.

Она ничего не ответила. Просто молча развернулась на каблуках и отступила в толпу, словно побитая собака.

Весь зал внимательно наблюдал за сценой. Аристократы замерли с бокалами в руках. Они переваривали увиденное. Простой человек в поварском кителе публично унизил влиятельную ведьму столицы.

Я остался стоять посреди свободного паркета и спокойно поправил манжеты.

— Это было весьма впечатляюще, молодой человек, — раздался скрипучий голос сбоку.

Ко мне подошёл пожилой мужчина в синем мундире. На его груди блестели медали. В руке он держал бокал.

— Обычно после танца с фон Шталь кавалеры падают в обморок от жуткой мигрени, — продолжил он, с интересом разглядывая меня. — А вы стоите на ногах как ни в чём не бывало.

— У меня крепкий вестибулярный аппарат, — усмехнулся я. — И я не пью дешёвое вино перед работой.

— О, так вы сейчас на работе? — рассмеялся старик.

— Я всегда на работе, сударь. Хороший повар никогда не выключает плиту в своей голове.

— Занятный вы человек, Белославов. Многие здесь ждали, что вы опозоритесь в первые же минуты.

— Надеюсь, я их не сильно разочаровал, — я вежливо кивнул ему. — Но главное представление ещё впереди. Это была лишь лёгкая закуска.

— Берегите себя, повар. В этом доме не любят тех, кто не ломается.

Старик развернулся и неспешно растворился в толпе гостей. Я остался один, чувствуя на себе десятки внимательных взглядов. Местная элита поняла, что я не мальчик для битья. Я не собирался прогибаться под их правила.

Тишину внезапно разорвал тяжёлый удар гонга. Звук мощной волной прокатился по помещению. Он заставил замолчать даже самых говорливых гостей. На центральном балконе появилась высокая и худая фигура.

Граф Всеволод Яровой решил лично почтить нас своим присутствием.

Его пустые глаза безошибочно нашли меня в толпе. Взгляд хозяина города был холодным, цепким и тяжёлым, как толстый лёд на зимней реке. Граф медленно обвёл притихший зал глазами.

— Господа, — произнёс он ровным голосом. — Время для Испытания Вкуса наконец-то пришло. Прошу всех вас пройти к столу.

Голос Ярового звучал обманчиво тихо. Но его слова услышал каждый человек в этом зале. Никаких криков, никаких лишних эмоций. Только чистая власть.

Толпа послушно пришла в движение. Люди единым потоком направились к массивным дверям банкетного зала. Настоящая игра только началась, и ставки сегодня были высоки.





Глава 2


Банкетный зал в резиденции графа Ярового был огромным. Тут реально можно было играть в футбол. Посередине стоял стол из тёмного дерева. Он тянулся от одной стены до другой. Гости медленно рассаживались по своим местам. Звенел хрусталь, шуршали платья. В воздухе висело напряжение, люди переговаривались шёпотом. Они явно ждали чего-то необычного.

Я сел ближе к центру стола. Местная элита смотрела на меня косо. Аристократы перешёптывались, прикрывая рты ладонями. Но открыто хамить никто не решался. Моя недавняя победа над бароном Свечиным стала отличной защитой. Я чувствовал себя вполне сносно. Ножи наточены, план готов. Я пришёл на чужую территорию и не собирался сдаваться.

Слева от меня сидела пожилая дама в бриллиантах. Справа устроился тучный барон с красным лицом, поправляя тугой воротник.

— Вы здесь впервые, молодой человек? — дама надменно вздёрнула подбородок.

— Впервые, — спокойно кивнул я. — Меня больше интересует местная кухня, а не светские беседы. Я привык работать у плиты, а не сидеть на банкетах.

— О, вы будете сильно поражены, — барон справа хмыкнул и вытер лоб платком. — Граф нанял лучшего алхимика столицы. Это не просто еда, это магия в чистом виде. Вы со своими сковородками и кастрюлями такого никогда не добьётесь. Ваше заведение просто дань моде. А здесь творится истинное искусство.

— Посмотрим, — я равнодушно пожал плечами. — Магия магией, а желудок не обманешь. Для хорошего блюда нужны свежие продукты и прямые руки. А не волшебная палочка.

— Какая грубость, — дама презрительно фыркнула. — Вы совершенно не понимаете тонкостей высокого общества. У нас ценят иллюзию и форму, а не грубую материю.

— Грубая материя кормит людей, — я отвернулся от неё и посмотрел на стол. — А иллюзией сыт не будешь.

Наши дебаты прервало появление официантов. Они выстроились за нашими спинами ровной шеренгой. Перед каждым гостем на столе стояла тарелка. Она была накрыта серебряной крышкой. Официанты замерли, словно оловянные солдатики. Они не дышали и не двигались. Слуги покорно ждали приказа.

На другом конце стола медленно встал граф Яровой. Зал сразу затих. Даже звон вилок прекратился. Хозяин города поднял бокал с вином. Он обвёл всех холодным взглядом. В его глазах читалась абсолютная власть.

— Дамы и господа, — его голос звучал ровно и властно. — Сегодня мы собрались здесь не только ради праздника. Сегодня мы празднуем триумф нашей науки. Мы отмечаем вершину гастрономической магии. Мой личный алхимик превзошёл самого себя. Прошу вас, забудьте о заботах. Насладитесь этим моментом.

Он сделал лёгкий жест рукой. Официанты синхронно подняли крышки. Никто не уронил клош, никто не звякнул металлом. Всё прошло идеально гладко.

Я с профессиональным интересом посмотрел на свою тарелку. Я привык доверять своим глазам. И они говорили мне, что передо мной лежит пустышка. В центре лежал кусок желе. Оно было золотистого цвета. От него не шёл пар. Не было запаха мяса, зелени или специй. Вообще ничем не пахло. Просто кусок странной субстанции. Он был похож на строительный силикон или обувной клей.

Аристократы вокруг радостно зашевелились. Они взяли в руки вилки и ножи с таким трепетом, будто это была святая реликвия. Сотня гостей отрезала по кусочку желе и отправила в рот. Их лица сразу засветились от безграничного счастья. Люди искренне верили в эту глупую сказку.

Дальше начался настоящий цирк. Зал наполнился стонами удовольствия. Мужчины в мундирах закатывали глаза. Дамы прикрывали рты ладонями и томно вздыхали.

— Это божественно, — жарко прошептала соседка слева. — Я чувствую нотки нездешних миров. Это вкус самого солнечного света!

— Невероятная текстура, — громко сказал барон справа от меня. — Словно невидимые ангелы спустились с небес и поцеловали мой язык. А какой аромат! Вы чувствуете этот тонкий шлейф луговой розы, господин Белославов?

Я посмотрел на барона с глубоким недоумением. Какая роза? Какие ангелы? На тарелке лежал кусок безвкусной слизи. Взрослые и влиятельные люди вели себя как загипнотизированные зомби. Они жевали пустоту и искренне радовались. Моя поварская гордость бунтовала против такого бреда. Настоящая кулинария требует честного труда. Ты должен часами стоять у раскалённой плиты, резать, жарить, варить. Искать идеальный баланс вкусов. А тут была просто дешёвая подделка.

Я спокойно взял вилку. Отрезал кусок этого желе и положил в рот. Мои вкусовые рецепторы приготовились к анализу. Я начал медленно жевать.

Ничего. Вообще ничего.

Субстанция была резиновой на ощупь. Она напоминала вываренный промышленный крахмал. Никакого солнечного света. Никаких ноток нездешних миров. Я жевал плотную воду. Мой язык не чувствовал ни соли, ни сладости, ни кислоты. Только текстуру резины, которая противно скрипела на зубах.

Неужели кто-то и правда ощущает вкус? Либо они столь унизительно притворяются, либо моя внутренняя магия вновь перебила всё, чем хотели меня одурманить!

Крот честно предупреждал меня о таком подвохе. Старик оказался прав. Это была не кулинария, это был массовый гипноз. Граф устроил проверку на стадное чувство для своей свиты. Хитрая магия обманывала мозги этих людей. Заставляла их чувствовать то, чего нет на самом деле. Это был отличный инструмент подчинения. Ты кормишь послушную толпу пресной пустышкой, а они платят тебе золотом и верностью. Идеальная схема для любого диктатора.

Я аккуратно выплюнул иллюзию в салфетку. Жевать резину я не собирался. У меня есть уважение к своему собственному желудку. Я лучше съем чёрствый хлеб с настоящей солью, чем этот магический мусор.

Внезапно разговоры за столом стихли. Я физически почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Яровой смотрел прямо на меня через весь зал. На его бледном лице играла холодная улыбка. Он ждал моей реакции. Хотел увидеть, как я сдамся и присоединюсь к толпе.

— А что же скажет наш бунтарь? — громко спросил Яровой. Его голос легко разрезал тишину зала. — Как вам эта симфония вкуса от моего лучшего алхимика, господин Белославов?

В зале повисла мёртвая тишина. Все гости повернули головы в мою сторону. Они напряжённо ждали. Они хотели увидеть, как выскочка сломается. Или начнёт трусливо подпевать общему хору. Или сорвётся и опозорится перед всеми. Их взгляды кололи меня со всех сторон.

Я не стал нервно кричать. Я вообще не люблю повышать голос на кухне без нужды. Медленно отодвинул тяжёлый стул и встал в полный рост.

— Симфония? —я громко усмехнулся. — Я бы назвал это скорее похоронным маршем по нормальной кулинарии, Ваше Сиятельство.

— Вы смеете критиковать работу моего мастера? — граф слегка прищурил глаза. — Человека, который постиг величайшие тайны магической алхимии?

— Я смею называть вещи своими именами, — спокойно ответил я. — Вы продаёте людям обычный воздух. Причём за очень большие деньги.

Дама слева громко ахнула. Барон справа поперхнулся и вытер лицо платком.

— Да как вы смеете?! — крикнул барон, краснея ещё сильнее. — Это лучшее блюдо в моей жизни! Вы просто завистливый повар с рынка! Вы не понимаете высокого искусства!

— Успокойтесь, барон, — я не стал повышать голос в ответ на его крики. — Сейчас я вам кое-что покажу. Искусство должно выдерживать проверку реальностью.

Мой взгляд скользнул по столу. Совсем рядом со мной стоял поднос с закусками. Там лежала нарезка из лимонов для рыбных блюд и стояла солонка. Я уверенно протянул руку, взял дольку свежего лимона и солонку.

— Ваше Сиятельство, — я заговорил ровно, глядя прямо в глаза графу. — Эта ваша симфония звучит только в ваших головах. А настоящая еда всегда лежит на тарелке. И она подчиняется суровым законам физики и химии, а не вашим приказам.

Я поднёс лимон к своей порции золотого желе. С силой сдавил мякоть. Кислый сок полился на магический шедевр. Капли падали на дрожащую поверхность. Затем я посыпал всё это крупной солью.

Законы базовой химии нельзя обмануть никаким гипнозом. Натуральная кислота и соль мгновенно вступили в химическую реакцию с иллюзорной материей. Прямо на глазах у поражённой знати блюдо года начало стремительно меняться. Оно перестало держать свою форму.

Золотое желе громко зашипело, пуская крупные пузыри. Золотистый цвет стал быстро исчезать, сменяясь грязно-серым оттенком. Резиновая структура разрушилась на глазах. Гордость алхимика Ярового прямо на моей тарелке превратилась в мутную лужицу. Она стала похожа на мыльную пену после стирки белья.

Я бросил выжатую корку лимона на край тарелки и снова поднял глаза на графа.

— Это очень блестящий психологический эксперимент, граф, — громко сказал я в тишине зала. — Вы сегодня наглядно доказали всем нам, что люди готовы с радостью есть мыльную пену, если им грамотно внушить, что это амброзия. Но как шеф-повар, я предпочитаю честно кормить желудок, а не тешить чужое эго. Еда должна приносить настоящую сытость и радость, а не быть глупой иллюзией в голове.

— Это дешёвый фокус! — завизжала дама слева от меня. — Он специально испортил блюдо!

— Попробуйте сами, — я пододвинул ей солонку. — Посыпьте солью ваше неземное чудо. Только боюсь, что ваши ангелы после этого превратятся в грязную лужу.

Дама брезгливо отодвинулась от солонки. Зато барон справа дрожащей рукой взял дольку лимона и выдавил несколько капель на свою порцию. Его желе тоже громко зашипело и растеклось серой жижей.

Мои слова упали в толпу как тяжёлые камни. Соседка слева мгновенно побледнела. Она с явным отвращением оттолкнула от себя тарелку с остатками желе. Тучный барон громко сплюнул свою порцию в салфетку и начал жадно пить воду из стакана. Он пытался смыть вкус резины.

Иллюзия рухнула. Богатые люди начали брезгливо понимать, что именно они только что жевали с таким огромным восторгом. Волшебство закончилось, осталась только суровая реальность. Многие начали возмущённо перешёптываться. Никто не любит чувствовать себя дураком.

Где-то далеко в стороне тихо, но очень грязно выругался алхимик Ярового. Он осознал свой провал. Его карьера явно подошла к концу. С графом такие ошибки не проходят.

Яровой медленно поднялся с кресла. Его лицо потемнело. Холодная улыбка исчезла. Она уступила своё место неприкрытой ярости. Он явно не привык к тому, чтобы его публично унижали в собственном доме. Да ещё и с помощью куска обычного лимона. Его грандиозные планы были разрушены на глазах у всей покорной свиты.

— Вы зашли слишком далеко, наглый повар, — тихо произнёс граф, но в идеальной тишине его голос услышали все.

— Я просто добавил немного вкуса в вашу пресную жизнь, — ответил я. — Соль и кислота творят настоящие чудеса. Рекомендую изучить на досуге основы химии. Очень помогает от лишних иллюзий.

Воздух в огромном зале стал густым и тяжёлым. Охранники у дверей сжимали своё оружие. Я отчётливо слышал, как скрипит кожа на их портупеях. Они ждали только одного короткого кивка от своего хозяина. Местные аристократы вжались в дорогие стулья. Женщины перестали обмахиваться веерами. Никто не хотел оказаться рядом со мной, когда начнётся заварушка.

Я стоял ровно и смотрел прямо на графа. Я не собирался извиняться за испорченную иллюзию. Я был абсолютно спокоен, словно находился на своей родной кухне перед началом вечерней смены. В конце концов, эти напыщенные люди в дорогих костюмах просто хотели есть.

Лицо графа начало медленно меняться. Тёмная краска гнева ушла с его скул. Губы перестали кривиться в злобной усмешке. В его холодных и пустых глазах внезапно вспыхнул новый интерес. Это был взгляд умного и сытого хищника, который неожиданно встретил в лесу достойного противника.

Яровой не стал подавать знак охране. Он медленно поднял свои длинные руки на уровень груди. Затем он громко хлопнул в ладоши. Один раз. Второй. Третий.

Звук этих хлопков эхом разлетелся по мёртвой тишине банкетного зала. Гости испуганно заморгали. Они совершенно не понимали, как им нужно реагировать на поведение своего повелителя.

— Вы разрушили мою прекрасную иллюзию, повар, — голос графа звучал ровно и пугающе спокойно. — Вы нагло сорвали красивые маски с лиц моих гостей. Вы показали им их собственную глупость.

Он опустил руки на стол и подался немного вперёд.

— Но критиковать чужую работу всегда очень легко, господин Белославов, — продолжил Яровой, буравя меня своим ледяным взглядом. — Ломать всегда проще, чем строить. Что именно вы можете предложить нам взамен? Ваша крестьянская еда хороша для простых работяг. Но она слишком тяжела и груба для умов тех людей, которые правят этим миром. Вы не умеете создавать высокое искусство.

Я ждал этих слов. Я готовился к этому моменту несколько дней. Вся моя кулинарная революция строилась именно на таких острых ситуациях. Аристократы привыкли к своим магическим порошкам и забыли вкус настоящей еды.

— Я никогда не прихожу в чужой дом с пустыми руками, Ваше Сиятельство, — ответил я чётко и громко. — И я не считаю честную еду грубой.

Я не спеша опустил руку во внутренний карман. Охранники в зале нервно дёрнулись, но граф снова остановил их коротким жестом. Я достал небольшую квадратную термокоробочку. Аккуратно поставил её на стол перед собой и открыл крышку.

Внутри на подушечке из чёрного бархата лежала одна единственная сфера. Она была размером с крупный грецкий орех. Сфера имела идеальную круглую форму и цвет тёмного шоколада. Её глянцевая поверхность тускло блестела в свете хрустальных люстр.

— Здесь нет ни одной капли вашей магии, — сказал я, глядя графу в глаза. — Здесь работает только чистая наука, правильное время и нужное давление. Я прошу вас отключить ваши магические щиты, граф. Уберите ментальную защиту и просто съешьте это. Доверьтесь своим человеческим чувствам.

По залу прокатился тихий гул удивления. Предлагать самому Яровому снять защиту было неслыханной наглостью. Это был прямой вызов его силе и его смелости. Какой-то повар из провинции смеет указывать самому Яровому?

Я не стал дожидаться его ответа. Повернул голову и кивнул старшему официанту, который стоял у стены.

— Принесите мой термоконтейнер из гардероба, — приказал я тоном шеф-повара. — Тот самый, с которым я приехал. И раздайте его содержимое всем гостям. Живо.

Официант растерялся и посмотрел на графа. Яровой едва заметно кивнул. Вышколенная прислуга графа сработала быстро. Через минуту по залу начали бесшумно сновать официанты. Они ставили перед каждым аристократом точно такую же тёмную сферу на маленькой белой тарелочке. Гости смотрели на угощение с огромным подозрением. Они откровенно боялись прикоснуться к еде простолюдина. Кто-то даже понюхал сферу издалека.

— Что это такое? — брезгливо спросила дама в соболях, сидящая недалеко от меня. — Оно выглядит как пилюля из аптеки.

— Это еда, сударыня, — спокойно ответил я. — Та самая вещь, которая поддерживает в вас жизнь. Попробуйте. Обещаю, вы не отравитесь.

Граф Яровой долго смотрел на сферу в моей коробочке. Его лицо оставалось непроницаемым. Затем он усмехнулся одними уголками губ. Он оценил моё бесстрашие. Хозяин города медленно протянул руку, взял сферу двумя тонкими пальцами и отправил её в рот.

Я знал, что произойдёт дальше. Это была молекулярная кулинария в её лучшем виде. Я использовал альгинат натрия и сложную химию, чтобы создать идеальную капсулу. Оболочка состояла из тонкого слоя какао-масла. А вот внутри скрывалась настоящая вкусовая бомба. И никакой магии. Только точный расчёт и бессонные ночи у плиты.

Граф сомкнул челюсти и раскусил сферу.

Я отчётливо услышал тихий хруст оболочки. В этот же момент горячий экстракт вырвался наружу и залил язык Ярового. Я варил этот бульон почти трое суток на очень слабом огне. Я вываривал белые лесные грибы, редкий чёрный трюфель, а также небольшой секретный ингредиент до состояния густого сиропа. В самом конце я добавил туда щедрую порцию старого французского коньяка.

Это был чистейший концентрат вкуса. Сама суть сырой земли и жаркого огня. Удар по вкусовым рецепторам был настолько мощным, что мозг просто не мог его проигнорировать. Ни один магический усилитель не мог дать такого глубокого эффекта.

Граф Яровой резко открыл глаза. Его широкие ноздри раздулись, жадно втягивая воздух. Грудная клетка высоко поднялась. На одну короткую секунду передо мной предстал живой человек, который испытывал невероятное гастрономическое удовольствие. Химия человеческого тела взяла верх над холодным рассудком.

Остальные гости в зале последовали примеру своего лидера. Они начали очень осторожно пробовать свои порции. И тут же зал наполнился совершенно другими звуками. Это больше не были фальшивые стоны загипнотизированных кукол. Люди искренне мычали от удовольствия. Дама в соболях прикрыла рот рукой, её глаза заблестели от восторга. Тучный барон справа довольно крякнул и облизал губы.

— Боже мой, — прошептала какая-то молодая девушка в глубине зала. — Это просто невероятно.

Но они все были жуткими трусами. Аристократы боялись хвалить меня слишком громко. Они испуганно косились на графа и подбирали осторожные слова. Никто не хотел хвалить повара раньше времени.

— Весьма интересная текстура, — тихо пробормотал барон, вытирая рот салфеткой. — Ваш гость имеет определённый талант, Ваше Сиятельство. Очень необычный подход к простым продуктам.

— Да, это довольно мило, — поддакнула дама в соболях, хотя её руки слегка дрожали от пережитого вкусового шока. — Пикантное сочетание.

Они пытались звучать надменно, но их выдавали блестящие глаза и частое дыхание. Настоящая еда пробила их панцирь снобизма. Они наконец-то поели нормально. Без фальши и обмана.

— А вы говорили, что это аптека, — усмехнулся я, глядя прямо на даму. — Аптека лечит больное тело, а хорошая еда лечит пустую душу.

Я снова посмотрел на графа. Он всё ещё сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь долгим послевкусием. Трюфель и коньяк медленно отдавали своё тепло его телу. Он молчал, и огромный зал тоже замер в тревожном ожидании.

— Моя еда кажется тяжёлой только для тех людей, которые боятся чувствовать по-настоящему, — тихо сказал я, нарушая повисшую тишину. — Жизнь имеет яркий вкус, граф. Не стоит прятать её за пресными магическими порошками. Вы сами это только что прекрасно поняли. Магия обманывает мозг, а настоящая еда насыщает саму кровь.

Яровой наконец открыл глаза. В них больше не было ни капли презрения или скуки. Там светился холодный расчётливый ум человека, который только что нашёл ценный инструмент для своей империи. Он понял мою истинную силу. Он понял, что я могу управлять эмоциями людей гораздо эффективнее, чем его ручные придворные алхимики.

— Вы дерзкий человек, Белославов, — медленно произнёс Яровой. — Очень дерзкий. Вы приходите в мой дом, портите мне важный праздник, нагло командуете моими слугами. А потом заставляете меня есть непонятную сферу с коньяком.

— Вы сами просили показать вам высокое искусство, — спокойно пожал плечами я. — Я показал. Настоящее искусство не обязано быть удобным. Оно должно вызывать честные эмоции.

Граф усмехнулся. Впервые за весь этот вечер это была искренняя усмешка.

— Эмоции, говорите, — он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Вы заставили моих гостей напрочь забыть о манерах. Посмотрите на барона Свечина. Он сейчас проглотит тарелку.

Я скосил глаза в сторону. Мой старый враг Свечин действительно выглядел очень жалко. Он слизал остатки трюфельного соуса с губ и смотрел на пустую тарелку с откровенной жадностью. Его дешёвые магические приправы казались теперь пылью по сравнению с тем, что он только что съел.

— Я могу приготовить ему добавку, если он попросит вежливо, — ответил я, не скрывая лёгкой насмешки.

— Не стоит, — отмахнулся граф. — Пусть учится ценить момент. Знаете, повар, я всегда считал вашу профессию грязной. Стоять у печи, дышать дымом, резать сырое мясо. Это удел прислуги. Но сегодня вы заставили меня задуматься.

Граф медленно поднял правую руку. Он вытянул палец и плавно указал на пустующее роскошное кресло по правую руку от себя. Место самого почётного гостя. Место главного союзника.

— Оставайтесь, Игорь, — его голос прозвучал удивительно мягко, но в нём скрывалась стальная воля. — Сядьте здесь, рядом со мной. Прекратите свою мелкую возню в подворотнях. Завтра утром вы проснётесь самым богатым и влиятельным ресторатором нашей Империи.

Зал дружно ахнул. Предложение графа было поистине неслыханным. Аристократы нервно переглядывались, не веря своим ушам. Простой кухарь получил приглашение в ближний круг главы Магического Альянса.

— Я дам вам всё, что вы пожелаете, — продолжил Яровой, глядя на меня в упор. — Любые продукты, любые просторные помещения, любую власть в городе. У вас будет лучшая кулинарная лаборатория в столице. Никаких проблем с поставками. Никаких налогов. Вы навсегда забудете о том, что такое экономить на масле или мясе. Просто готовьте для меня. И для моих важных гостей.





Глава 3


Огромный зал замер. Звон серебряных вилок и хрустальных бокалов полностью стих. Слова графа Ярового разлетелись по залу и тяжело повисли в воздухе. Местная элита пялилась на меня с открытыми ртами. Никто не верил своим ушам.

Простой парень с улицы, повар без титула, только что получил шанс сесть по правую руку от самого страшного хозяина губернии.

Я глянул в сторону. Барон Свечин сидел за столом и буквально зеленел от злости. Его щёки мелко тряслись. Он прекрасно понимал, что его только что публично размазали. Его магические порошки, его дутый статус, всё это оказалось дешёвой пустышкой. Сядь я сейчас в это кресло, и Свечин станет для меня просто кормом. Я сотру его в порошок одной левой.

Искушение было очень сильным. Власть, большие деньги, лучшие продукты со всего мира. Никаких проблем с налогами и внезапными проверками. Идеальная лаборатория для любых безумных рецептов. Красивая золотая клетка с открытой дверцей.

Я посмотрел на пустое кресло рядом с графом. Мягкий красный бархат, дорогое лакированное дерево. Отличное место, чтобы навсегда забыть о своей свободе. На столах перед гостями стояли тарелки с дорогой едой. Но всё это пахло сплошной химией. Искусственные магические ароматы навязчиво лезли в нос. Я не хотел иметь с этим ничего общего.

В голове всплыли недавние слова старого мастера Верещагина. Старик мудро советовал прийти на этот бал, громко заявить о себе и дерзко уйти до полуночи. Показать всем этим заносчивым аристократам, что моя родная кухня важнее их пустых посиделок. И он был абсолютно прав.

Я подумал о своей команде. О людях, которые сейчас пашут в настоящем аду. Настя прямо сейчас стоит у раскалённой плиты или бегает по залу в Зареченске. Вытирает пот со лба и с надеждой смотрит в экран телемоста. Она ждёт меня. Здоровяк Захар рубит овощи. Этот суровый бывший моряк ювелирно лепит нежные розы из простой репы, чтобы порадовать гостей. Света носится по залу нашего нового заведения. Лейла строго следит за официантами. Вся моя команда работает на износ.

Они верят в меня. Они пошли за мной ради честной еды, а не ради магических подачек графа Ярового. Сядь я в это кресло, и я предам их всех. Я просто плюну им в лицо. Стану элитным ручным псом в очень дорогом ошейнике. Буду готовить трюфели по щелчку пальцев, вилять хвостом и забуду про свою мечту.

Посмотрел на наручные часы. Ровно десять вечера. До Нового года оставалось два часа. Время неумолимо уходило.

Я привычно одёрнул белый поварской китель. Выпрямил спину и посмотрел прямо в бесцветные глаза диктатора.

— Благодарю за оказанную честь, Ваше Сиятельство.

— Вы согласны, Белославов?

В голосе графа звучала абсолютная уверенность. Он привык всегда получать своё.

— Вы предлагаете мне целый мир, граф. Но у меня есть дела поважнее денег и титулов.

Граф слегка изогнул бровь. Он явно не ждал такого дерзкого ответа. Зал дружно ахнул. Тон Ярового стал по-настоящему ледяным.

— Какие дела могут быть важнее моего предложения?

Я ответил просто и прямо.

— Моя команда сейчас в самой запаре. Гости сидят за столиками и ждут меня. Место шефа всегда на его кухне. Там мой дом и моя империя. Прошу меня простить, но мне пора идти.

Я коротко поклонился. Ровно настолько, чтобы формально соблюсти базовые приличия. А потом спокойно развернулся спиной к графу.

Это было грубым нарушением всех мыслимых правил. Повернуться спиной к Яровому, значит подписать себе смертный приговор. Охранники у дверей мгновенно напряглись. Они крепко сжали своё оружие. Но мне было плевать. Я сделал свой осознанный выбор.

Мой шаг был ровным и твёрдым. Ботинки гулко стучали по наборному паркету. Я направился к выходу.

В огромном зеркале на стене я увидел отражение Ярового. Он не отдал приказ охране. Он не стал вскакивать и орать. Граф продолжал сидеть на своём месте и криво улыбался. Это была очень задумчивая и опасная улыбка. Он понял, что я не купился на дешёвые фокусы. Я оказался самостоятельным игроком, а не простой пешкой. Эта партия обещала быть долгой.

Я толкнул двери и вышел в пустой холл. Слуги суетливо бегали у гардероба. Один из них быстро подал мне одежду.

— Ваше пальто, господин Белославов.

Я кивнул и накинул тёмное пальто на плечи.

— Спасибо, с наступающим тебя.

— И вас так же. Уходите до полуночи?

— Работа зовёт. Люди голодные.

Я вышел на широкое крыльцо. Морозный воздух сразу обжёг лёгкие. На улице всё ещё бушевала метель. Колючий снег больно бил в лицо. Ветер громко завывал в голых кронах деревьев. После душного и лживого зала этот холод казался лучшей приправой на свете. Я спустился по обледенелым ступенькам к проезжей части.

У кованых ворот дежурило несколько машин. Я подошёл к первому попавшемуся жёлтому такси и дёрнул ручку задней двери.

— Свободен?

Усатый водитель в старой куртке кивнул.

— Садитесь. Куда едем в такую погоду?

— В «Империю Вкуса». Это кафе в центре. Гони как можно быстрее.

— Понял. Пристегнитесь.

Машина тронулась с места. Улицы Стрежнева густо завалило пушистым снегом. Старые дворники противно скрипели по лобовому стеклу. Они едва справлялись с белыми хлопьями. Город вовсю готовился к главному празднику. Витрины магазинов ярко светились разноцветными гирляндами. По скользким тротуарам спешили редкие прохожие. Они тащили полные пакеты мандаринов и шампанского. Люди торопились по домам, к своим семьям.

Такси постоянно заносило на крутых поворотах. Водитель тихо ругался сквозь зубы и крепко крутил руль. Лысая резина скользила по льду. Мы ехали слишком медленно. Я нервно стучал пальцами по колену. Время таяло на глазах.

Водитель тяжело вздохнул.

— Ну и погодка сегодня. Снег валит весь день. Коммунальщики опять всё проспали.

— Это точно. Праздник же на носу.

— А вы в кафе на работу или отдыхать едете?

— На работу. Я там шеф-повар.

Водитель удивился и глянул на меня в зеркало заднего вида.

— Да ладно? Слышал про ваше заведение. Жена все уши прожужжала. Говорят, вы там совсем без магии готовите? Только натуральное?

— Именно так. Только физика, химия и честные продукты. Никаких волшебных порошков на моей кухне нет.

Он понимающе кивнул.

— Это очень хорошее дело. А то от этих добавок вроде «Дыхания Леса» у меня уже изжога замучила. Вкус вроде сильный, а в животе потом ураган творится.

— Знакомая история. Заходите к нам после праздников. Закажите наваристый борщ или кусок хорошего прожаренного мяса. Желудок скажет вам спасибо.

— Обязательно зайду. Спасибо на добром слове.

Я посмотрел на светящийся экран телефона. Двадцать два тридцать пять. До Нового года оставался час с небольшим. Мне нужно успеть переодеться, проверить все заготовки, поздравить ребят и выйти в зал к гостям. Запара только начиналась.

Мы свернули на широкий проспект. Такси резко дало по тормозам. Я едва не впечатался носом в переднее сиденье. Впереди горели десятки красных габаритных огней. Машины стояли плотным потоком. Вся улица превратилась в одну большую парковку. Город окончательно встал в предновогодней пробке. Никто не двигался с места. Водители нервно сигналили, но это никак не помогало.

Таксист виновато развёл руками.

— Приехали, командир. Дальше хода нет. Авария там, видимо. Встряли на час минимум.

Я внимательно посмотрел в окно.

— До кафе далеко?

— Два квартала по прямой. Пешком минут десять бежать.

Ждать в тёплой кабине не было никакого смысла. Моя команда отлично справлялась сама, но я должен был стоять рядом с ними в эту минуту. Я достал из кармана несколько крупных купюр и бросил их на сиденье.

— Сдачи не надо. С наступающим тебя.

— Спасибо, шеф. Удачи вам на кухне.

Я открыл дверь и прыгнул прямо в глубокий сугроб. Снег сразу забился в ботинки. Ветер злобно рванул полы моего пальто. Я запахнулся плотнее, опустил голову и побежал вперёд.

Бежал по заснеженному тротуару. Дыхание быстро сбилось. Грудь горела от колючего морозного воздуха. Белый китель мелькал под распахнутым чёрным пальто. Случайные прохожие удивлённо оборачивались мне вслед. Наверное, я выглядел со стороны как сумасшедший доктор, который сбежал из своей больницы.

Я поскользнулся и чуть было не упал на спину. В последнюю секунду вовремя схватился голой рукой за фонарный столб. Отдышался буквально пару секунд и упрямо побежал дальше. Липкий снег летел прямо в глаза. Я щурился, вытирал лицо рукавом, но не сбавлял темп.

Впереди наконец показалась знакомая вывеска. Большие окна ярко светились в темноте. Внутри вовсю кипела работа. Я буквально взбежал по бетонным ступенькам. Быстро отряхнул налипший снег с пальто и поправил воротник кителя. Вдохнул полной грудью и с силой толкнул входную дверь.

В лицо сразу ударило плотное кухонное тепло. Я мгновенно почувствовал густой запах жареного мяса, печёного чеснока, свежего розмарина и острых специй. Шум весёлых голосов, звон посуды и громкое шипение масла на сковородках слились в единую музыку.

Гости сидели плотно, плечом к плечу. Никто не жаловался на тесноту. На стенах висели экраны. По ним шла трансляция из Зареченска. Моя закусочная (или уже можно назвать кафе? Официально документы для переоформления мы пока не подавали, так что…) «Очаг» была забита людьми. Столики сдвинули вместе. Люди сидели компаниями. Я видел сестру Настю. Она раскраснелась от жары, улыбалась и разносила тарелки. Рядом с ней бегал Кирилл. Он помогал таскать подносы. Телемост работал. Магия не смогла перебить сигнал. Провода и антенны оказались сильнее заклинаний.

В «Империя Вкуса» тоже яблоку негде было упасть. Официанты носились с подносами. За стойкой кухни кипела работа. Тамара держала поваров в кулаке. Она раздавала команды, её голос перекрывал шум вытяжек. Но в глазах ребят читалась тревога. Они волновались за меня. Вся команда знала, куда я сегодня поехал.

Я стоял на пороге и с глупой улыбкой смотрел на это всё. Волосы растрепались от ветра. Наверное, я выглядел, как сумасшедший. Но внутри горел огонь. Я выжил в логове хищника и вернулся к своим.

Света заметила меня первой. Она замерла посреди зала с меню. Бросила папку на стол и побежала ко мне. Налетела с такой силой, что я едва устоял. Она уткнулась лицом в моё пальто и выдохнула.

— Вернулся…

Я обнял её.

— А ты сомневалась? Разве я мог пропустить вечеринку? Тем более, как я могу оставить своего «беременного» продюсера?

Света фыркнула и ударила меня кулаком в грудь.

— Дурак. Я же тогда пошутила, чтобы тебя взбодрить перед открытием. Главное, что ты здесь. Как там граф Яровой? Не отравил тебя своим деликатесом?

Я усмехнулся.

— Пытался. Но я ушёл до полуночи, как и советовал старик Верещагин. Пусть аристократы сами давятся химией. Я лучше поем нормальной еды.

И вот уже тогда меня увидели все остальные. На какое-то мгновение вокруг нас воцарилась тишина, а в следующую секунду кухня и зал взорвались аплодисментами. Люди хлопали, кто-то свистел. Лейла застыла у стойки. Бывшая шпионка прикрыла глаза и выдохнула, словно избежала казни. Она знала, на что способен «Альянс». Захар оторвался от доски и загудел басом.

Ребят, ну, вы серьёзно думали, что меня там убьют? Это же так банально для аристократов. Они придумают что-нибудь более изощрённое.

Тамара рявкнула на поваров и вытерла руки.

— Шеф на базе! Отставить сопли, работаем дальше! У нас три заказа на стейки висят, время пошло!

Я скинул пальто на руки официанту, вымыл руки и встал у плиты.

— Подвинься, Захар. Давай сюда мясо. Беру гриль на себя. Рассказывай, как тут справлялись.

Захар буркнул и передал говядину.

— Нормально, шеф. Тамара гоняла всех, как матросов на палубе. Никто пикнуть не смел.

Миша хмыкнул и протёр тарелку.

— Подтверждаю. Я думал, она меня на фарш пустит за кривую морковку.

Тамара крикнула с другого конца кухни:

— Я всё слышу! Ещё одно слово, и будешь чистить лук до утра!

Я рассмеялся и ушёл в работу. Это было лучшим лекарством после общения с Яровым. Я жарил мясо на огне. Пламя взмывало вверх. Оно освещало лица гостей. Я солил стейки, добавлял тимьян и чеснок. Законы физики и химии работали. Реакция Майджара покрывала куски корочкой. Соки запечатывались внутри. Никакой магии, только опыт и продукты.

Ко мне бочком подошёл Эдуард. Он нервно теребил край передника и бегал глазами.

— Шеф, там за пятым столиком просят добавить в соус каплю «Дыхания Дракона». Говорят, им не хватает остроты.

Я даже не обернулся к нему и продолжил переворачивать стейк щипцами.

— Эдик. Ты же знаешь правила. Никакой химии на кухне. Отнеси им баночку с перцем чили и домашней аджикой. Пусть сами регулируют остроту. И скажи, что это комплимент от шефа.

Эдуард не унимался.

— Но они настаивают на магии, шеф.

Я отложил щипцы и посмотрел на него. Эдик сразу сжался.

— Если гости хотят жевать пластик, пусть идут к барону Свечину. А у нас кафе честной еды. Выполняй.

Эдуард испарился, словно его ветром сдуло.

— Понял, шеф, уже бегу!

Захар только хмыкнул, глядя ему вслед.

— И зачем ты его держишь, шеф? Он же сливает всё на сторону.

Я пожал плечами.

— Пусть сливает. Пока он сливает то, что нам нужно, он полезен. И к тому же, он отлично натирает бокалы. Никто другой так не умеет.

Гости смотрели на работу. Я готовил ужин у них на глазах на открытой кухне. Перекидывался шутками, советовал прожарку и улыбался. Я находился в стихии. Здесь я диктовал правила, а не аристократы.

Захар закинул овощи на решётку и тихо спросил.

— Шеф, а как там Свечин? Видел его на балу?

Я поморщился.

— Видел. Сидел бледный, как моль. Наверное, всё ещё вспоминает, как мы его соус уничтожили.

Захар оскалился.

— Так ему и надо. Нечего людей травить. Пусть теперь свои добавки сам ест.

Время летело. Стрелки часов приближались к полуночи. Без десяти двенадцать я подал знак команде.

— Сворачиваем горячий цех. Повара выходят в зал. Несите салаты и шампанское.

Ребята протёрли поверхности и вышли из-за стойки. Официанты разносили угощения. Никаких пафосных блюд. Никаких фокусов. Только классика. На столах появлялись бокалы с вином. И звезда ночи, наш фирменный Оливье.

Мой взгляд скользнул по залу. За столиком сидел фон Адлер. Парфюмер выглядел счастливым. Рядом сидела дочь. Они не общались несколько лет, но сегодня смеялись и ели салат. Ради таких моментов стоило рисковать. Барон заметил мой взгляд и кивнул.

Лейла подошла ко мне с двумя бокалами, протянула один мне.

— Устал, шеф?

— Есть немного. Но до курантов дотяну. Как там обстановка на улице? — признался я и принял бокал.

Часы начали бить полночь. Удары отдавались в груди. Шумный зал затих. Камеры сфокусировались на мне. Картинка шла в прямой эфир. Я видел на экране, как Настя и Даша замерли на кухне с бокалами.

Я вышел в центр зала и заговорил. Мой голос звучал ровно. Он разлетался из динамиков по двум городам:

— Друзья. Этот год был сложным для нас. Мы начинали с скромной закусочной в Зареченске. Нас пытались закрыть, запугать, купить. Нас травили проверками и подсылали бандитов. Но мы выстояли. Мы боролись за право есть честную еду. Мы доказали всем, что кулинария важнее дешёвых фокусов. Мы вернули людям настоящий вкус. Вкус мяса, овощей, хлеба.

Я сделал паузу и посмотрел в объектив камеры.

— Магия может создать иллюзию сытости. Власть может купить иллюзию уважения и страха. Но ничто не заменит тепло семьи. И ничто не заменит честный труд. Когда люди сидят за одним столом, они дарят своё время и свою душу. С Новым годом, Империя!

Залы взорвались криками. Люди чокались бокалами, обнимались и поздравляли друг друга. Звон хрусталя заглушил бой курантов. Телемост объединил города в одну семью. Я отпил шампанское и улыбнулся. Мы победили.





***





Праздник был в разгаре. Музыка играла громко, гости танцевали. Напряжение дня отпустило тело. Голова кружилась от шума и духоты. Я тихонько вышел через дверь во двор, чтобы охладиться в одиночестве.

Метель утихла. В небе проглядывали звёзды. Морозный воздух освежал лицо, а изо рта шёл пар. Во дворе было тихо.

На бочке сидел Рат. Крыс доедал мясной тартар. Он орудовал лапками проворно и жадно.

— Хорошая работа, шеф, —пропищал крыс, не отрываясь от еды. — Красиво их уделал на балу. Уличные агенты передают сводки из особняка. Крысы у Ярового в шоке от твоей наглости. Свечин чуть ядом не подавился.

Я подошёл к бочке и прислонился к стене.

— Мы выиграли только битву, Рат. Показали зубы и не дали себя сожрать. Но расслабляться рано.

Крыс проглотил мясо и посмотрел на меня чёрными глазками.

— Думаешь, придут мстить?

Я кивнул.

— Обязательно придут. Граф Яровой не простит отказа на глазах у элиты. Эта война за еду только началась.

Крыс фыркнул и вытер усы.

— Пусть приходят. У нас тоже когти острые. Дода не станет сидеть сложа руки, когда его деньги под угрозой. Да и другими связями ты уже успел обжиться, шеф.

Я поёжился от холода.

— Что верно, то верно. Но в следующий раз они будут бить хитрее.

— Будем. А пока иди внутрь, шеф. Твои женщины, наверное, уже всё кафе перевернули. Ищут тебя. Не стоит злить Тамару. Да и Настя с Дашей по экрану тебя высматривают. Иди, празднуй.

Я усмехнулся и посмотрел на небо. Впереди было много работы. Но сегодня мы заслужили отдых.





Глава 4


Первое января выдалось на удивление тихим. Метель полностью успокоилась, снег ярко блестел на утреннем солнце. Открытие кафе в начале года обычно переносилось, всё же персоналу надо выспаться и прийти в чувства. Собственно, как и остальным жителям города. Я сидел на пустой кухне «Империи Вкуса» и пил крепкий чёрный кофе. Моя голова была абсолютно ясной. Врождённая защита легко переварила вчерашние попытки аристократов влезть мне в разум.

А вот остальной столице повезло гораздо меньше.

Из-под плиты медленно вылез Рат. Крыс выглядел помятым, но очень довольным. Он лениво потёр лапками длинные усы и запрыгнул на деревянную табуретку.

— Город тихо умирает, шеф, — пискнул фамильяр. — Мои уличные шпионы докладывают страшные вещи. Вся элита Стрежнева сейчас корчится от жуткой боли. Их хвалёное магическое шампанское и золотое желе дали просто чудовищный побочный эффект.

— Ожидаемо, — кивнул я, делая глоток горячего кофе. — Нельзя безнаказанно пичкать организм чистой энергией. Физика и биология всегда берут своё.

— Местные лекари сбились с ног, — хихикнул Рат. — Их зелья вообще не работают. Привычные магические эликсиры только сильнее бьют по печени. Аура у важных господ трещит по швам. Они там воют, как побитые собаки.

Входной колокольчик громко звякнул в пустом зале. Я отставил чашку и вышел из кухни. В помещение вошёл высокий человек в строгом сером пальто. Это был курьер из личной службы графа Ярового. Он огляделся, нашёл меня взглядом и подошёл ближе к стойке.

— Господин Белославов, — сухо произнёс он. — У меня есть срочное послание от графа.

Он положил на стол плотный белый конверт с золотым гербом. Я не стал его открывать, и так прекрасно понимал, что внутри нет поздравлений с Новым годом.

— Говорите словами, — попросил я. — У меня нет времени читать ваши длинные письма.

— Его Сиятельство бросает вам новый вызов, — курьер недовольно поджал губы. — К одиннадцати часам утра вы должны доставить спасительный восстановительный завтрак в закрытый клуб «Орион». Там сейчас собрались все самые важные люди города. Конкуренты из «Альянса» уже везут туда свои эликсиры бодрости. Граф хочет лично посмотреть, справится ли ваша крестьянская еда с сильным магическим истощением.

Хм, и вот зачем оно мне? Вчера они в который раз пытались выставить меня дураком, а сегодня «бросают вызов»? С другой стороны, это отличный способ показать этим снобам, что моя еда, по-настоящему способна поставить людей на ноги. Так что… почему бы и не поехать?

— Я вас понял, — спокойно ответил я. — Передайте графу, что мой завтрак будет подан вовремя.

Курьер коротко кивнул и быстро ушёл на морозную улицу.

Я посмотрел на настенные часы. Половина десятого. Времени оставалось совсем мало.

На кухню из подсобки тяжело вышел Захар. Огромный су-шеф сонно зевал и почесал свою гладкую лысину.

— Доброе утро, шеф, — басом прогудел он. — Кого мы сегодня будем кормить в такую рань?

— Местную знать, Захар. Они там все дружно помирают от магического похмелья. Разжигай плиту. Будем варить солянку.

Захар удивлённо поднял брови.

— Солянку? Этим напыщенным индюкам? Они же привыкли жрать икру серебряными ложками.

— Сейчас им совершенно не нужна икра. Им нужна скорая кулинарная помощь. Доставай все копчёности из большого холодильника. Будем спасать их организмы.

Работа на кухне сразу закипела. Я всегда оставляю на ночь кастрюлю с костным бульоном. Он долго томится на самом слабом огне. Коллаген медленно вываривается из суставов, жидкость становится густой и очень насыщенной. Это идеальная база для любого лечебного супа.

Мы быстро нарезали соломкой копчёную грудинку, куски ветчины и остатки хорошей сырокопченой колбасы. Захар ловко и ритмично шинковал солёные огурцы и репчатый лук. Я обжарил большое мясное ассорти на сковороде. Жир громко шипел и вытапливался. Вся кухня наполнилась плотным запахом натурального копчения.

Затем я добавил густую томатную пасту, огурцы и залил всё это дело кипящим бульоном. Кинул туда горсть маслин и каперсов. В самом конце я щедро сыпанул рубленой зелени и добавил тонкие кружочки лимона. Суп получился густым, огненно-красным и невероятно сытным.

— Разливай по большим стальным термосам, — скомандовал я Захару. — Нарежь чёрный хлеб, подсуши его на гриле и хорошо натри чесноком. И достань из нижнего холодильника два ящика минералки.





***





Мы приехали к закрытому клубу «Орион» ровно без пяти одиннадцать. Это было пафосное здание с высокими колоннами рядом с поместьем графа. Охрана на входе выглядела мрачной и помятой. Нас пропустили внутрь без лишних вопросов, стоило мне назвать имя.

Картина перед нами предстала весьма жалкая. Сливки общества сидели в кожаных креслах и откровенно страдали. Лица у многих были серо-зелёными. Кто-то тихо стонал, держась руками за виски. Влиятельная баронесса фон Шталь просто лежала на бархатном диване и тяжело дышала.

В самом центре зала суетился барон Свечин. Он и его помощники из «Альянса» торопливо раздавали гостям маленькие стеклянные флаконы с голубой светящейся жидкостью.

— Пейте смелее, господа, — уговаривал всех Свечин. — Это наша новейшая разработка. Экстракт лунного корня быстро восстановит вашу пробитую ауру.

Один тучный барон жадно выпил зелье и тут же позеленел ещё сильнее. Он резко зажал рот рукой и быстро побежал в сторону туалета. Свечин растерянно моргал, глядя ему вслед.

В дальнем углу зала сидел сам граф Яровой. Он выглядел бледным, но держался ровно. Его ледяные глаза смотрели на меня с явным интересом.

Я поставил тяжёлые стальные термосы на большой стол. Захар молча выложил корзины с чесночными гренками и расставил запотевшие бутылки с ледяной водой.

— Доброе утро, господа, — громко сказал я на весь зал. — Ваш завтрак подан.

Аристократы медленно подняли на меня мутные и больные взгляды. Они с ужасом смотрели на глубокие белые тарелки, которые мы с Захаром быстро наполнили солянкой. Густой пар поднимался над столом. Мощный запах мяса, копчёностей и свежего чеснока ударил людям в ноздри.

— Что это за жирные помои? — брезгливо простонала дама в мехах. — Это выглядит как еда для грязных портовых грузчиков. Уберите это немедленно.

— Вы хотите вылечиться или любоваться красивыми тарелками? — спокойно спросил я, глядя прямо на неё. — Ваш организм сейчас похож на сухую выжженную пустыню. Вчерашняя магия сильно отравила вас. Голубые зелья барона Свечина только добавляют новых токсинов в кровь. Вам сейчас нужен честный животный жир, экстрактивные мясные вещества и соль. Именно они быстро запустят ваш остановленный метаболизм и выведут всю отраву.

Барон Свечин возмущённо зашипел, сжимая в руке голубой флакон.

— Вы не лекарь, Белославов. Вы просто наглый кухарь. Вы убьёте уважаемых людей своей жирной похлёбкой. Их желудки не выдержат такой крестьянской тяжести.

Яровой медленно встал со своего места. Он подошёл к накрытому столу, взял ложку и зачерпнул горячую солянку. Все гости мгновенно замерли. Граф отправил суп в рот, проглотил и закрыл глаза.

На его высоком лбу сразу выступила испарина. Густой мясной бульон сработал мгновенно. Горячий жир мягко обволок пустой желудок. Кислота от лимона и солёных огурцов дала мощный пинок спящим рецепторам. Тело графа слегка вздрогнуло. Болезненная бледность начала быстро уходить с его впалых щёк.

Яровой открыл глаза, взял бутылку минералки, открутил крышку и сделал жадный глоток. Потом взял чесночный хлеб и с хрустом откусил половину.

— Это великолепно, — хрипло произнёс диктатор. — Ваша похлёбка действительно возвращает к жизни.

После слов графа местная элита буквально накинулась на еду. Они разом забыли про свой строгий этикет и высокие манеры. Мужчины в дорогих костюмах и женщины в помятых вечерних платьях жадно хлебали мой крестьянский суп. Звон ложек стоял на весь клубный зал. Они с удовольствием закусывали чесночными гренками и запивали всё это холодной газировкой.

Настоящее чудо происходило прямо на моих глазах. Зелёные больные лица быстро становились нормальными. Жалобные стоны полностью стихали. Люди начинали ровно дышать и довольно улыбаться. Базовая физиология тела победила сложную магию с разгромным счётом.

Свечин одиноко стоял в стороне со своими бесполезными светящимися флаконами. Он выглядел полностью уничтоженным. Его могущественный «Альянс» снова проиграл обычным натуральным продуктам. И он ничего не мог с этим поделать.

Яровой снова подошёл ко мне и аккуратно вытер губы белой салфеткой.

— Вы снова сильно удивили меня, повар, — тихо сказал он, внимательно глядя мне в глаза. — Вы спасли этих идиотов от долгих мучений. Но вы сделали им очень больно внутри. Вы заставили их признать свою слабость перед куском обычного варёного мяса.

— Я просто честно делаю свою работу, граф, — спокойно ответил я. — Голодный и больной человек всегда слаб. А я лишь возвращаю правильный природный баланс.

Мы с Захаром собрали пустые термосы и пошли к выходу. Аристократы провожали нас благодарными взглядами. Они смотрели на меня как на настоящего спасителя. Я стал для них неофициальным героем этого тяжёлого утра.

Но я прекрасно понимал одну простую вещь. «Магический Альянс» никогда не простит мне этого публичного унижения. Я нагло забрал у них монополию на здоровье местной элиты. Вчера вечером я сильно ударил по их гордости, а сегодня утром я ударил по их огромным кошелькам.

Наша война за честную еду переходила на совершенно новый уровень.





***





Третье января началось с густого едкого дыма. Наше кафе трещало от огромного наплыва голодных гостей. Слава о чудесном новогоднем меню и спасительной утренней солянке быстро разлетелась по всей столице. Аристократы и купцы шли к нам сплошным потоком. Они хотели есть нормальную еду без всякой алхимии.

На кухне стояла невыносимая жара. Повара быстро носились между раскалёнными плитами. И тут современная техника начала массово сдавать свои позиции.

Я спокойно стоял у раздачи и отдавал готовые заказы официантам. Вдруг со стороны заготовочного цеха раздался противный треск. Воздух сразу наполнился запахом горелой проводки и плавленым пластиком.

Я быстро подошёл к столу. Миша испуганно смотрел на дорогой столичный блендер. Из-под моторного блока обильно валил сизый дым.

— Шеф, оно само сломалось, — пролепетал Миша. — Я просто взбивал соус для мяса. А он как затрещит на весь цех.

Я аккуратно выдернул вилку из розетки.

— Не трогай корпус голыми руками, там очень горячо.

Я внимательно осмотрел прибор. Пластиковые шестерёнки внутри полностью расплавились от долгой работы. Двигатель безвозвратно сгорел. Эта модная столичная игрушка явно рассчитывалась на лёгкие домашние смузи. Она не подходила для суровых промышленных масштабов моей кухни.

К нам подошла Тамара. Она зло вытерла мокрый лоб рукавом.

— Шеф, у нас большие проблемы. Конвектомат на нижнем ярусе выдаёт непонятную ошибку. А большой планетарный миксер для теста еле крутится. У него стальной венчик шатается из стороны в сторону.

— Замечательно, — я тяжело вздохнул. — Что у нас с эмульсиями? Майонез и картофельное пюре нужны залу прямо сейчас. Ресторан битком забит посетителями.

Тамара мрачно развела руками в стороны.

— Заказы висят мёртвым грузом. Делать соусы совершенно не в чем. Хвалёная техника из Нового Рейха банально не тянет наш высокий темп.

Я посмотрел на свою команду. Повара выглядели уставшими и растерянными.

— Берём самые большие ручные венчики, — громко скомандовал я на весь цех. — Взбиваем всё вручную. Работаем руками, как в старые добрые времена. Миша, бери широкую кастрюлю и растительное масло. Я сейчас покажу тебе правильный ритм.

Следующие два часа превратились в настоящий ад. Мы работали руками без единой остановки. Мышцы горели огнём от сильного напряжения. Взбить густой домашний майонез вручную для сотни гостей оказалось той ещё задачей. Захар тяжело пыхтел над огромной миской с варёным картофелем. Он давил его массивной толкушкой. Захар ругался сквозь зубы, взбивая неподатливую картошку.

Я стоял рядом и непрерывно работал венчиком в глубокой миске. Масло тонкой струйкой лилось в яичные желтки. Моя рука превратилась в размытое пятно. Правильная эмульсия требует идеальной скорости и завидного постоянства. Если остановишься хоть на одну короткую секунду, соус моментально расслоится и будет безнадёжно испорчен.

Официанты испуганно заглядывали на кухню. Они боялись попасть под горячую руку Тамары. Женщина громко раздавала чёткие указания. Она виртуозно спасала положение, распределяя задачи между свободными поварами.

— Эти городские игрушки никуда не годятся, — басил су-шеф, вытирая пот со шрама на лице. — Хлипкий пластик и тонкие проводки внутри. Они ломаются от одного моего тяжёлого взгляда. Нам нужно нормальное суровое железо.

Я был полностью согласен с его словами. Наше кафе набрало поистине бешеную скорость. Высокие технологии этого мира оказались слишком хрупкими для настоящей готовки. Местные повара привыкли просто сыпать магические порошки в готовую жидкую базу. Им не нужно долго вымешивать сложные плотные соусы. А моя честная кулинарная физика требовала огромных физических усилий. Слабые моторы просто не выдерживали такой вязкой нагрузки.

Ждать новые качественные запчасти из-за границы пришлось бы несколько долгих недель. У нас не было столько времени. Кафе банально остановится. Нужно было срочно искать другой надёжный выход. И я точно знал, где его можно найти.

Во время короткого перерыва я заперся в своём кабинете. Достал из ящика чистый лист бумаги и простой карандаш. Мне не нужна была сложная умная электроника. Мне требовалась грубая и неубиваемая механика.

Я быстро набросал понятные чертежи. Большой планетарный миксер с мощным ручным и педальным приводом. Толстые стальные шестерни вместо пластиковых. Надёжные железные крепления. Только чистый металл и базовые законы рычага. Такую тяжёлую конструкцию можно крутить ногами и руками долгими часами без всякого вреда для механизма. Конечно, если это понадобится. Падать в Средневековье я не планировал, так что все мои изобретения были электронными. С той лишь разницей, что теперь они должны были прослужить ещё лет сто.

Взял телефон и набрал знакомый номер. Длинные гудки шли очень неохотно. Наконец на том конце ответил грубый мужской голос.

— Кузница Громова слушает, — буркнул Фёдор в трубку. — Кто беспокоит честных людей в праздники?

— Здравствуй, Фёдор, — я искренне улыбнулся. — Это Игорь Белославов из Стрежнева звонит.

Голос кузнеца заметно потеплел.

— О, господин шеф-повар. С наступившим Новым годом тебя. Слышал про твои громкие успехи. Говорят, ты тут всю местную элиту на уши поставил своей солянкой. Чего звонишь? Опять ножи затупились на костях?

— Ножи работают в полном порядке. Мне нужно специальное оборудование, Фёдор. Много крепкого оборудования.

Я подробно и обстоятельно объяснил кузнецу свою текущую проблему. Рассказал про сгоревшие хлипкие моторы и расплавленный дешёвый пластик. Кузнец внимательно слушал и довольно хмыкал в трубку.

— Прекрасно понимаю тебя, Игорь. Эти заморские городские штучки годятся только для красоты на полке. Тебе нужна настоящая кухонная броня. Чтобы работала на долгие века.

— Именно так. Я сделал подробные чертежи. Мощные зубчатые передачи, стальные толстые венчики, педальный привод для очень больших объёмов работы. Справишься с такой задачей?

— Обижаешь, — усмехнулся Фёдор. — Сделаем всё в лучшем виде. Будет крутиться так, что кирпичные стены задрожат. Присылай свои бумажки со схемами. Завтра же утром начнём ковать твой заказ.

Я хотел сказать слова благодарности. Но тут в трубке раздался громкий треск. Телефонная связь начала прерываться. Басистый голос кузнеца потонул в белом шуме.

— Фёдор? Ты меня нормально слышишь?! — громко спросил я.

Ответом мне послужило лишь долгое глухое шипение. Звонок неожиданно оборвался.

Я нахмурился и посмотрел на светящийся экран телефона. Сеть показывала слабый сигнал. Я попытался перезвонить Фёдору ещё раз, но механический голос сообщил о недоступности абонента.

Чувство тревоги неприятно укололо в грудь. В провинциальном Зареченске редко случались серьёзные перебои со связью.

Я быстро набрал номер сестры. Настя сейчас должна была находиться в нашем родном кафе. Гудки шли мучительно долго. Я уже собирался сбросить вызов, когда трубка наконец громко щёлкнула.

— Игорь? — голос Насти сильно дрожал и постоянно срывался.

На заднем фоне отчётливо слышался сильный шум. Какие-то люди громко кричали. Звенела разбитая посуда.

— Настя, что у вас там происходит? — я мгновенно напрягся, крепко сжимая телефон пальцами. — Почему такая плохая связь в городе? У вас там кто-то буянит в зале? Опять бандиты от Алиевых приехали?

— Нет, Игорь, это совсем не бандиты, — она тяжело и часто дышала в динамик. — У нас случилась беда. Очень большая беда.

— Успокойся и говори чётко. Кто именно пострадал?

— В городе произошла авария. На нашей тепловой станции прогремел взрыв. Главные котлы полностью встали. Магистральные трубы лопнули от давления.

Зима на улице стояла суровая. Январские морозы только крепли с каждым днём. Мой мозг мгновенно начал просчитывать худшие варианты. Без тепла трубы с водой в домах лопнут через несколько часов. Город замёрзнет. Дети, старики, обычные рабочие окажутся в ловушке. «Магический Альянс» наверняка попытается нажиться на этой катастрофе, продавая согревающие зелья втридорога.

— Насколько всё плохо? — спросил я тихим и спокойным голосом.

— Отопления больше нет, — громко всхлипнула сестра. — Весь Зареченск замерзает. Люди в панике выбегают на улицы. Я не знаю, что нам делать.

— Слушай меня внимательно, Настя, — произнёс я ледяным тоном. — Закрывайте кафе для обычных продаж. Разжигайте все дровяные печи, какие у нас только есть. Варите горячий чай и мясной бульон в казанах. Я скоро буду.





Глава 5


Я быстро кидал одежду в сумку. Свитера, носки, зарядка для телефона летели внутрь вперемешку. Куртка лежала на кровати. Мой родной Зареченск замерзал из-за аварии на тепловой станции. Я не мог сидеть в Стрежневе и жарить стейки для богатых гостей, когда моя семья мёрзнет чуть ли не насмерть.

Дверь в кабинет скрипнула. На пороге появилась Света. Журналистка тревожно посмотрела на сумку.

— Игорь, ты куда собрался? У нас полный зал людей. Очередь практически на улице стоит.

— Я еду домой, — ответил я. — В Зареченске беда. Трубы лопнули, люди сидят без тепла. Я должен быть там.

— А как же кафе? Как же контракт на шоу? Яровой только и ждёт, чтобы ты совершил ошибку и уехал. Он сразу закроет нас.

— Кафе останется на тебе, Захаре и Тамаре. Справитесь. Тут отлаженная система.

Я застегнул сумку и взял телефон. Нужно было позвонить Насте и сказать, чтобы она ждала меня. Связь долго хрипела, но пробилась сквозь помехи.

— Настя? Это я. Собираю вещи. Буду у вас первым же поездом.

— Нет, Игорь! — голос сестры прозвучал твёрдо. — Ты никуда не поедешь.

Я так и замер с телефоном в руке. Такого ответа я точно не ожидал.

— В смысле не поеду? У вас там город замерзает. Я должен помочь. Вы не справитесь одни с такой толпой.

— Ты поможешь нам больше, если останешься в столице, — отрезала Настя. — Если ты бросишь кафе, враги из «Альянса» тебя сожрут. Они растопчут твою репутацию. У тебя контракты, у тебя люди. Я знаю, что вы с ног сбиваетесь, чтобы удержать бизнес на плаву.

— Вы моя семья. Мне плевать на контракты.

— Игорь, послушай меня, — Настя тяжело выдохнула в трубку. — Я не маленькая девочка. Я многому научилась. Мы не пропадём. Мы не закроем кафе.

Сестра заговорила как лидер. Я вдруг понял, что она выросла из тени старшего брата. Она больше не была испуганной девчонкой.

— Что у вас там вообще происходит? — спросил я спокойнее и сел на стул.

— Половина города без света и тепла, — доложила Настя. — Морозы страшные. Градусник показывает минус тридцать. Белостоцкий заперся в загородном доме с генератором. У него там тепло и светло. Он ничего не делает для людей. В Управе трубку не берут, все чиновники разбежались как крысы.

— А что с едой? Подвоз есть?

— На рынке началась паника. Торговцы взвинтили цены на продукты в три раза. Хлеб стоит очень дорого. Люди напуганы. Они бегают по улицам и не знают, куда податься. Квартиры остывают на глазах.

Мой мозг переключился в рабочий режим. Паника ушла, уступив место чёткому расчёту.

— Понял тебя. Слушай мою команду, Настя.

— Слушаю.

— Как я и говорил, выносите казаны и мангалы на улицу перед входом в кафе. Разводите костры. Вовчик пусть рубит дрова без остановки. Ломайте старые поддоны, ящики, мебель. Всё, что горит. Кирилл пусть таскает воду из колодца. Вы организуете полевую кухню. Будем греть людей.

— Мы уже начали, Игорь. Даша с отцом притащили телегу дров из леса.

— Отлично. Пусть тогда Степан ещё везёт обрезки, кости, жир. Всё, что не продал за день. Нам нужен навар. Будем варить бограч и гуляш.

Я включил громкую связь и положил телефон на стол. Света стояла рядом и внимательно слушала. Я начал диктовать рецепт, говоря просто и понятно, как на уроке.

— Записывай, Настя. Никаких сложных блюд. Никаких ресторанных подач. Нам нужна калорийность, чтобы люди не замёрзли. Берёте казан. Кидаете на дно животный жир. Вытапливаете до шкварок.

— Поняла, — донеслось из динамика. Даша на заднем фоне гремела железной посудой.

— Потом кидаете гору нарезанного лука. Жарьте до золотистого цвета. Это даст супу густоту. Затем закидывайте мясо. Куски, обрезки, жилы. Всё пойдёт в дело. Обжаривайте до корочки.

Я старался говорить чётко.

— Дальше кидайте корнеплоды. Морковь, репу, картофель. Режьте крупно. Много чеснока. Заливайте водой и варите до готовности. В конце добавьте паприку и чёрный перец. Перец разгонит кровь. Солите щедро. Соль задержит влагу в организме. Поняла?

— Да, Игорь. Густой мясной суп. А что с хлебом делать? У нас запасы кончаются. Пекарни закрыты.

— Пеките лепёшки на сковородках прямо у костра. Мука, вода, немного соли. Замешивайте тесто в ведре. Это просто и быстро. Люди будут макать их в гуляш.

— Сделаем. Даша уже тесто месит.

Связь снова начала трещать.

— Настя, кормите всех бесплатно, — попросил я, хотя понимал, что это может ударить по карману. Но и эту проблему я вполне способен решить. — Раздавайте чай. Пусть люди греются у огня. Я найду способ помочь отсюда. Держитесь.

— Мы справимся, братик. Не переживай за нас. Готовь для своих гостей.

Вызов оборвался. Я посмотрел на сумку, потом на Свету.

— Распаковывай вещи, — тихо сказала она. — Сестра права. Тебе нельзя уезжать. Мы нужны здесь. Покажи им, что наша кухня работает как часы. Никакие графы нас не сломают.

Я кивнул, подошёл к сумке и вытащил куртку.

— Иди в зал, Света. Скажи Лейле, чтобы не принимала новые брони. Будем кормить тех, кто уже пришёл. Мы остаёмся.





***





Следующие два дня стали марафоном. Я работал на кухне в губернской столице, но мысли находились в Зареченске. Настя дозванивалась и докладывала обстановку.

Я переворачивал куски говядины на гриле. Захар рубил овощи рядом. Нож стучал по доске, не останавливаясь ни на секунду. Телефон лежал на полке. Захар хмурился и вытирал пот со лба. Су-шеф работал без усталости, словно машина.

— Шеф, у нас гости из Управы. Просят стол без очереди. Говорят, они важные чиновники, — сказал Захар, не переставая резать.

— Пусть ждут, — ответил я, не отрываясь от мяса. — У меня сестра там город спасает, а эти тут будут коньяк пить. Пусть сидят в зале и ждут своей очереди. Правила для всех одни.

— Понял, шеф. Так им и скажу. Пусть сидят смирно.

Захар кивнул и ушёл к раздаче. Я снял мясо с огня. Миша стоял рядом и чистил картошку. Его руки дрожали от усталости.

— Шеф, а как они там выживут? Минус тридцать это же верная смерть, — спросил парень.

— Выживут, — ответил я, добро усмехнувшись, вспоминая бойкий и уверенный голос сестры. — Люди всегда выживают, если объединяются. Главное не давать страху взять верх. Давай, не спи, работай активнее. У нас полный зал голодных гостей. Картошка сама себя не почистит.

К раздаче подошла Лейла. В руке она держала блокнот. Бывшая шпионка выглядела собранной и спокойной.

— Шеф, у меня новости, — сказала она ровным голосом. — Конкуренты из «Альянса» запустили слух по столице. Говорят, наше кафе скоро закроется из-за проблем в провинции. Якобы ты банкрот.

Я усмехнулся и бросил на сковородку сливочное масло, которое тут же громко зашипело.

— Пусть говорят. Мы работаем. У нас полная посадка. Захар, отдавай заказ на шестой стол!

— Отдаю, шеф! — рявкнул су-шеф, ставя тарелки на стойку.

Лейла кивнула и ушла в зал управлять официантами.

Телефон снова зазвонил. Я вытер руки и нажал кнопку ответа. Звонила Настя.

Новости были суровые, но хорошие. Команда развернула лагерь перед кафе. Казаны кипели на морозе круглые сутки. Густой запах гуляша разносился по всему городу. Люди шли на этот запах со всех улиц.

Вовчик махал топором без остановки. Он поддерживал пламя под котлами. Кирилл организовал из мужиков бригаду добровольцев. Они таскали тяжёлые вёдра с водой из колодца. Да, да, в Зареченске они до сих пор существовали, что удивило даже меня. Они расчищали снег вокруг кафе, ставили скамейки из досок, чтобы старики могли присесть. Настя и Даша стояли у огня и разливали горячий гуляш по тарелкам. Руки у девушек покраснели от холода, но они не жаловались.

Степан оказался правильным мужиком (хотя я и не сомневался. Лишь волновался о том, что он может загнуть тему о том, что просим у него всё бесплатно).

— Варите, девки! Тут наваристо будет, — крикнул он, скидывая на снег мешки с костями.

Машина была забита костями, жирными обрезками и даже вполне себе полноценными кусками мяса для гуляша. Фёдор прислал своих подмастерьев с металлическими печками. Город объединился вокруг еды. Никто не использовал магические порошки. Только мясо, огонь и честный труд.

Очередь за супом растянулась на всю улицу. Люди стояли в пуховиках и валенках, переминались с ноги на ногу. Они грели руки о миски. Бограч делал своё дело. Жир и специи давали телам тепло. Люди ели, общались и переставали паниковать. Кто-то приносил запасы чая, кто-то делился сахаром. Женщины помогали лепить лепёшки.

Кафе «Очаг» оправдало своё название. Оно стало сердцем Зареченска. Торговцы на рынке кусали локти от злости, никто не покупал их дорогие продукты. Зачем платить деньги, если команда Белославова кормит всех вкусным супом просто так? Магия Свечина здесь не работала. Здесь работала физика и взаимовыручка.





***





Шестого января Настя снова позвонила. Её голос звучал устало, но в нём слышалась гордость. Я отошёл в подсобку, чтобы шум вытяжки не мешал разговору.

— Мы держимся, Игорь, — сказала сестрица сквозь шум толпы. — Ремонтники обещают полноценно запустить котёл на станции к утру. Батареи в домах начинают теплеть.

— Как вы там сами? Не замёрзли?

— Жарко, как в печи, — рассмеялась Настя. — У казанов не замёрзнешь. Даша вообще в одном свитере работает. Мы накормили половину города. Люди постоянно говорят тебе спасибо. Они поняли, кто их настоящий друг.

— Это заслуженное «спасибо». Вы герои. Я горжусь тобой, сестрёнка. Ты выросла и стала настоящим управляющим.

— Мне пора бежать. Новая партия мяса приехала. Степан расщедрился на свиной окорок. Будем варить порцию для ночной смены. Держите марку в столице!

Я положил трубку и улыбнулся. На душе стало тепло. Захар подошёл и протянул чашку крепкого кофе.

— Нормально там, шеф? — спросил гигант.

— Нормально, Захар. Моя школа. Они не пропадут. Они справились лучше, чем я мог ожидать.

Подошёл к окну. На улице тоже стоял мороз. Люди кутались в тёплые одежды и спешили по домам. Но теперь я знал, что холод не может победить людей, если у них есть огонь и еда. Команда доказала это на деле. «Альянс» может строить планы, граф Яровой может плести интриги, мэр может прятаться в доме, но жизнь спасают обычные люди с казанами.





***





Седьмое января выдалось очень тяжёлым днём. Наша кухня буквально задыхалась от нехватки оборудования. Сломанные блендеры и сгоревшие дорогие миксеры лежали в подсобке мёртвым грузом. Высокие технологии этого мира оказались слишком хрупкими для настоящей круглосуточной готовки. Мы ждали надёжные железные машины от зареченского кузнеца. А пока нам приходилось работать руками.

Повара устали. Мышцы болели от постоянной работы массивными венчиками. Жара от плит стояла просто невыносимая. Мы вытягивали заказы на чистом упрямстве и командном духе. Гости в зале требовали еду, и мы не могли их подвести.

Я стоял у раздачи и нарезал свежую зелень. Мой нож стучал по деревянной доске с привычной ритмичной скоростью. Рядом тяжело пыхтел Захар. Огромный лысый моряк вытирал пот с лица рукавом и яростно взбивал густой соус в глубокой кастрюле.

— Ещё пару таких сумасшедших дней, и у меня отвалятся руки, — прогудел Захар низким басом. — Словно снова на галерах оказался. Будем рабами у плиты.

— Терпи, Захар, — ответил я, сгребая зелень в чистую миску. — Фёдор скоро пришлёт нам нормальные железные агрегаты. Зато мы держим высокое качество. Гости довольны и просят добавки.

К раздаче подошла мрачная Лейла. Она держала в руках тонкую папку и нервно стучала по ней пальцем. Её тёмные глаза сканировали кухню.

— Шеф, у нас намечаются серьёзные проблемы, — сказала она тихим голосом, чтобы не пугать остальных ребят. — «Магический Альянс» начал новую грязную игру. Они поняли, что мы задыхаемся без нормальной техники.

— Что они опять придумали? — спросил я, не отрываясь от работы. — Решили натравить на нас очередного санитарного инспектора?

— Хуже, — Лейла подошла ещё ближе и понизила голос. — Свечин устроил настоящую корпоративную охоту за нашими людьми. Его шестёрки постоянно трутся у заднего входа. Они ловят наших поваров после вечерней смены.

— И что они им предлагают?

— Огромные деньги. Астрономические зарплаты, которые мы пока не можем себе позволить. Дворянские поблажки и защиту от уплаты налогов. Они хотят нагло перекупить всю твою команду, Игорь. Хотят оставить тебя одного у пустой плиты.

Захар услышал наш разговор. Он злобно рыкнул и ударил венчиком по краю кастрюли. Звон разнёсся по всему цеху.

— Пусть только сунутся ко мне. Я им эти дворянские грамоты в одно место засуну. Никто из наших нормальных ребят не уйдёт к этим лживым химикам. Мы за честную еду.

Я коротко кивнул су-шефу, но внутри почувствовал неприятную тревогу. Захар, Тамара, Света, это надёжный костяк. Они не продадутся ни за какие деньги. Но у нас работали и другие люди. Простые молодые парни из бедных семей. Для них большие мешки с деньгами могли стать очень серьёзным искушением.

— Лейла, присматривай за новенькими, — попросил я ровным тоном. — Особенно за стажёрами. У многих из них есть старые долги. Внешнее давление может их легко сломать.

Весь день я внимательно следил за кухней. Работа кипела без остановок. Тамара громко раздавала чёткие команды. Официанты бегали с тяжёлыми подносами. Вроде всё шло своим чередом. Но гнетущее напряжение висело в самом воздухе.

Вечером я заметил странное поведение одного из младших поваров, Ильи. Щуплый парень с вечно бегающими глазами и тихим голосом. Мы взяли его пару недель назад на нарезку и подготовку базовых бульонов. Илья работал весьма неплохо, но постоянно жаловался коллегам на нехватку денег. Лейла узнала через свои каналы, что у него висят большие карточные долги в подпольных клубах.

Илья чистил морковь у раковины. У него заметно тряслись руки. Он постоянно оглядывался на металлическую дверь чёрного хода. Нож скользил по овощам слишком дёргано. Парень явно нервничал и чего-то ждал.

Я подошёл к нему вплотную и встал рядом.

— Проблемы, Илья? — спросил я абсолютно спокойно. — Нож затупился?

Парень вздрогнул и выронил морковь.

— Нет, шеф. Всё нормально. Просто устал с непривычки. Очень много заказов сегодня.

— Я знаю про твои крупные долги, — сказал я прямо в лицо. — Мы платим хорошую зарплату. Если очень нужно, я могу лично выписать тебе аванс в счёт будущего месяца. Главное не делай глупостей. Свечин обязательно обманет тебя. «Альянсу» совершенно не нужны простые повара, им нужны только мои секреты. Они выжмут тебя досуха и выкинут на морозную улицу.

Илья опустил глаза и нервно сглотнул. На его лбу выступили капли пота.

— Я всё понимаю, шеф. Спасибо за щедрое предложение. Мне не нужен аванс. Я справлюсь со всем сам.

Я посмотрел в его глаза. В них плескался животный страх. Я отлично знал этот взгляд. Человек уже принял для себя решение, и оно мне категорически не нравилось. Но я не мог привязать его к плите стальными цепями. У нас добровольная работа, а не строгая тюрьма. Я похлопал его по плечу и вернулся к раздаче.





***





Восьмого января началось не самым лучшим образом. Утренняя смена выстроилась у плит. Захар проверял запасы свежего мяса в холодильниках. Тамара ругала поставщиков за кривые овощи. Я пил крепкий кофе у окна.

— Шеф, у нас недостача кадров, — громко сказала Тамара. — Илья не вышел на утреннюю смену. Трубку не берёт. Его личный рабочий шкафчик пуст. Забрал даже свою сменную резиновую обувь и старый фартук.

Захар громко и грязно выругался.

— Перекупили гадёныша. Точно перекупили. Я же говорил тебе, что нужно было сразу сломать ноги тем напомаженным франтам у чёрного хода. Повёлся сопляк на сладкие обещания Свечина.

— Я видел, что он постоянно что-то записывал, — задумчиво пробормотал я. — А ещё технологические карты. Я же всем их раздавал. Их тоже в шкафчике нет, верно?

Ответ мне был не нужен, я и без того его знал. И всё же должен был задать этот вопрос, чтобы все остальные повара поняли, как выглядит «крыса».

— Именно, — кивнула Тамара, нахмурившись. — Он всё забрал, Игорь.

М-да, стоит ли мне бояться? Нет. Поверьте, эти рецепты без меня — ничто. Поэтому…

— Чёрт с ним, — махнул рукой я. — Пусть идёт чистить мелкий картофель для барона. Без него отлично справимся. Тамара, раскидайте его работу на других ребят. Завтра наймём нового человека.

Вот и всё. А что я ещё должен был сделать? Меня предали. Нет, я понимаю, что у парня проблемы и бла-бла-бла. Но проблемы у каждого из нас, и у некоторых довольно весомые. Взять того же Захара… ах, да, вы же ещё не знаете. Но опустим этот момент.

Важно то, что парень проигрался в карты. Не должен кредит за похороны отца. Не попался на крючок к каким-то бандюкам. Даже не задолжал коммунальщикам просто потому что жрать нечего.

Он просто повёлся в угоду своим низменным инстинктам. Не могу сказать, что это настолько низко. Просто проблема в том, что я предлагал помощь, он её отверг. И как мне теперь к нему относиться? Понять и простить? Так у меня их ещё два десятка. Почему я одному должен уделять всё своё внимание, когда могу положиться на других?

Эх… обидно, досадно, но ладно. Работаем!





Глава 6


Девятое января выдалось невероятно холодным. Мороз сковал провинциальный Зареченск толстым слоем льда. Авария на тепловой станции всё ещё давала о себе знать. Батареи в жилых домах едва теплились. Люди продолжали идти к закусочной «Очаг» за спасительным теплом.

Настя стояла у большого кипящего казана на улице. Девушка куталась в плотный пуховик. Её лицо раскраснелось от жара открытого огня и сильного мороза. Она уверенно мешала густой мясной суп длинным деревянным веслом.

Рядом суетилась Даша. Дочь мясника ловко раздавала горячие порции в пластиковые тарелки. Очередь двигалась быстро. Люди тихо благодарили девушек и отходили к горящим бочкам.

— Настя, у нас заканчиваются сухие дрова, — громко сказал Вовчик.

Рыжий парнишка опустил тяжёлый колун на землю. Вовчик тяжело дышал, ведь рубил деревянные ящики с самого раннего утра.

— Я сейчас всё решу, — ответила Настя.

Она достала из кармана телефон. Пальцы плохо слушались на морозе. Настя набрала номер Павла из «Зелёной Гильдии». Гудки шли долго, но наконец фермер взял трубку.

— Слушаю, — хрипло ответил Павел.

— Паша, нам срочно нужно топливо. Дрова кончаются, а людей на улице ещё много. Сможешь привезти?

— Конечно. У меня есть сухая берёза в сарае. Загружу полный кузов и буду у вас через час.

Настя улыбнулась и спрятала телефон. Она почувствовала себя уверенно. Игорь был далеко в Стрежневе, но его система отлично работала здесь. Девушка больше не боялась принимать важные решения. Она стала настоящим управляющим этого места.

Внезапно толпа у казанов тревожно расступилась. К полевой кухне подошли трое крепких мужчин, одетые в кожаные куртки и спортивные штаны. На лицах играли наглые усмешки. Местные мародёры, воспользовавшиеся городской бедой и грабили слабых торговцев.

Вовчик сразу напрягся и медленно поднял колун. Кирилл вышел из дверей кафе и встал рядом с ним.

Главный бандит подошёл к Насте. На его подбородке «красовался» длинный шрам, а злые глаза не обещали ничего хорошего.

— Здорово, красавица, — ухмыльнулся он. — Я смотрю, бизнес у вас тут идёт в гору. Столько народу кормите. Пора бы и налог на охрану заплатить. Город сейчас неспокойный. Всякое может случиться с вашими котлами.

Настя посмотрела на него в упор. Внутри неё не было страха. Она вспомнила старшего брата. Игорь никогда не прогибался под бандитов.

— Мы кормим людей бесплатно, — ровным голосом сказала Настя. — Никакого бизнеса здесь нет. Мы спасаем город от холода.

— А мне плевать, — сплюнул бандит на снег. — Плати деньги или мы сейчас перевернём всю вашу кухню.

Вовчик сделал шаг вперёд. Настя властно подняла руку и остановила его. Она снова посмотрела на главаря.

— Осмотрись вокруг, — громко произнесла девушка.

Бандит непонимающе покрутил головой. Десятки голодных и замёрзших мужчин смотрели прямо на него. В их руках были тяжёлые кружки, палки и куски арматуры. Люди грелись у костров и внимательно слушали разговор. Они не собирались отдавать свою единственную еду кучке наглых воров. Толпа начала медленно сжимать кольцо вокруг мародёров.

— Если ты тронешь хоть один казан, эти люди разорвут вас на куски прямо здесь, — абсолютно спокойно сказала Настя. — И никакая полиция вас не спасёт. Уходи подобру-поздорову. Больше я повторять не буду.

Улыбка мгновенно сползла с лица бандита. Он оценил обстановку. Народный гнев был страшной силой. Главарь нервно сглотнул, махнул своим дружкам рукой и быстро пошёл прочь по заснеженной улице.

Даша восхищённо посмотрела на подругу.

— Ну ты даёшь, Настя. Прямо как Игорь выступила. Сталь в голосе.

— Сталь сейчас куётся в другом месте, — тихо ответила Настя и снова взялась за длинное весло, но при этом усмехнулась. — Хотя я искренне не понимаю, на что рассчитывали эти идиоты. Неужто они даже не в силах самостоятельно пораскинуть мозгами, прежде чем идти на толпу? М-да… видимо, я никогда не пойму такой тип людей.





***





В это самое время на другом конце города тоже кипела работа. Кузница Фёдора напоминала настоящее жаркое пекло. На улице стоял лютый мороз, а внутри помещения температура доходила до сорока градусов.

Кузнец старой школы вытирал грязный пот со лба. Он тяжело бил молотом по раскалённому куску металла. Искры летели во все стороны. Рядом с ним трудился Вениамин. Парень давно оторвался от видеоигр. Сейчас он с горящими глазами изучал смятые листы бумаги. Это были чертежи Игоря.

— Батя, этот повар просто гений! — кричал Вениамин сквозь шум ударов. — Посмотри на эту схему передачи. Это же как комбо-удар в игре! Мы делаем ручной привод, крутим педали, а шестерёнки увеличивают скорость вращения в десять раз.

Фёдор опустил молот и подошёл к верстаку.

— Пластик там в столице у них расплавился, — хмыкнул кузнец. — Городские неженки. Мы сделаем им такую машину, которая камни в пыль сотрёт.

Они работали на пределе человеческих сил. Фёдор плавил оружейную сталь. Отливал толстые шестерни для планетарного миксера.

Вениамин собирал детали вместе, смазывал механизмы машинным маслом. Парень относился к этой работе как к битве с главным боссом. Они создавали кулинарного монстра.

К вечеру десятого января всё было полностью готово.

Посреди кузницы стояли два массивных агрегата. Первый механизм был гигантской мясорубкой. Она весила килограмм пятьдесят. Внутри находились острые ножи из лучшей закалённой стали.

Вторым был тот самый планетарный миксер. Вениамин приделал к нему удобный педальный привод от старого велосипеда. Повар мог сидеть на высоком стуле, крутить педали ногами и взбивать огромные объёмы эмульсий. Стальные венчики внутри чаши вращались с бешеной скоростью.

Фёдор с гордостью похлопал по боку миксера. Металл глухо звякнул.

— Вот это я понимаю вещь, — довольно произнёс кузнец. —Не хрупкий столичный блендер, а настоящий танк для кухни. Он прослужит сто лет и даже не скрипнет.

Вениамин довольно кивнул и вытер перемазанное сажей лицо.

— Игорь будет в полном восторге, батя. «Альянс» со своими магическими фокусами поперхнётся от зависти.

В ворота кузницы постучали. Приехал Павел, завёзший сперва дрова для Насти, а сейчас должен был забрать заказ. Фёдор открыл ворота и впустил морозный воздух в помещение.

— Готово? — спросил фермер, стряхивая снег с шапки.

— Готово, Паша, — ответил кузнец. — Помогай грузить. Вещи получились весомые.

Втроём они аккуратно подняли механизмы и погрузили их в кузов. Фёдор накрыл агрегаты брезентовой тканью.

— Значит так, Паша, — строго сказал кузнец. — Поедешь в Стрежнев ночью. Дороги вроде уже расчистили. Спрячь эти ящики под мешками с мороженой картошкой. У барона Свечина везде есть свои глаза. Никто не должен знать, что мы везём Игорю новое оборудование. Тем более, такое.

— Обижаешь, Федя, — усмехнулся фермер. — Провезём в лучшем виде. «Зелёная Гильдия» своих не бросает. Завтра утром повар получит свои игрушки.

Машина громко зарычала и медленно выехала в зимнюю ночь. Фёдор закрыл ворота кузницы и тяжело опустился на скамью. Работа была сделана на совесть. Теперь всё зависело только от мастерства столичного шефа.





***





На кухню зашла Лейла, держа в руке свой смартфон и довольно улыбаясь.

— Шеф, ты просто обязан это почитать, — она подошла ближе и протянула мне экран. — Барон Свечин вчера вечером с огромной помпой запустил новое меню в своих ресторанах. Он заявил, что теперь они готовят настоящую еду по твоим рецептам.

Я вытер руки и взял телефон, открыв страницу с отзывами на главном городском портале. Оценки ресторана «Альянса» стремительно летели на самое дно. Я начал читать комментарии возмущённых гостей:





«Это не соус, а кислая жёлтая жижа. Мясо сухое как старая подошва».





«Фирменный луковый мармелад горчит и воняет горелым сахаром».





Я усмехнулся и вернул телефон Лейле.

— Ожидаемый результат, — спокойно ответил я. — Илья украл мои тетради с граммовками. Барон Свечин заставил своих алхимиков готовить строго по написанному тексту. Но они совершенно не понимают как это делается.

К нам подошёл Захар, вытирая пот с лысины и с интересом слушая наш разговор.

— А что не так с соусом, шеф? — спросил он. — Там же всё просто написано.

— Написано просто, а делать нужно правильно, — я указал на наш работающий миксер. — Чтобы сделать правильный майонез, нужно медленно вливать масло в желтки при постоянном взбивании. Это называется эмульсия. Вода и жир соединяются в одно целое. А повара Свечина привыкли работать с магией. Они просто скинули все продукты в один котёл. Эмульсия моментально расслоилась на противную воду и куски жёлтого жира.

Я подошёл к плите и включил её.

— А луковый мармелад они сожгли, потому что сахар требует очень медленного плавления на слабом огне. Вряд ли они выждали время. Скорее всего просто решили всё зажарить. Отчего и превратили лук в горькие чёрные угли. Мои рецепты стали для них настоящим ядом.

Захар раскатисто расхохотался.

— Так им и надо! Пусть теперь сами жрут свою кислую жижу. Они думали, что умнее всех? Ну вот и закономерный результат!

В этот момент входная дверь кухни открылась. На пороге появилась Света. В её руках была пухлая папка с документами.

— Игорь, я уже связалась с лучшими юристами города, — быстро начала она. — Мы прямо сегодня подаём иск против «Магического Альянса». Мы обвиним барона Свечина в краже коммерческой тайны и незаконном копировании твоих блюд. Мы разденем его догола в суде.

Я отрицательно покачал головой.

— Суды — это слишком долго, скучно и дорого, Света. Тем более, местные судьи куплены аристократами. Мы увязнем в бумажках на долгие годы. Я предлагаю сделать всё гораздо проще и больнее.

Света удивлённо посмотрела на меня.

— И что ты предлагаешь? Простить им очередную наглость?

— Нет. Мы сделаем мои секреты бесплатными, — я хищно улыбнулся. — Света, звони Увалову. Мне нужен полный доступ к сайту канала. Мы опубликуем все мои рецепты в открытом доступе для всей империи.

Журналистка открыла рот от изумления. Лейла тоже непонимающе нахмурилась.

— Ты хочешь подарить свои знания конкурентам? — спросила Лейла.

— Конкуренты уже доказали, что не умеют ими пользоваться, — ответил я. — А вот простые люди скажут нам спасибо. Мы уничтожим саму ценность украденных тетрадей. Зачем ходить в дорогие рестораны Свечина, если любая домохозяйка может скачать рецепт бесплатно и приготовить ужин дома?

Света быстро сложила два и два. Её глаза радостно загорелись. Она достала планшет и начала быстро набирать текст.

— Игорь, диктуй официальное заявление. Я выведу его на главную страницу портала большими буквами.

Я облокотился на стальной стол и начал говорить чётко и громко:

— Пиши. Я, шеф-повар Игорь Белославов, официально дарю свои рецепты всем жителям империи. Мои бывшие сотрудники решили продать эти записи. Но настоящая еда не продаётся. Рецепт — это просто буквы на бумаге. Душа любого блюда кроется в понимании процесса и честном труде, а не в украденной бумажке. Готовьте с любовью, готовьте руками, а магическую химию оставьте жадным глупцам.

Света радостно нажала кнопку публикации.

— Ушло в сеть, — сказала она с широкой улыбкой. — Сейчас интернет просто взорвётся. Ты в который раз выставил Свечина полным идиотом перед городом. Наверняка он заплатил кучу денег за то, что теперь раздаётся абсолютно бесплатно.

Я кивнул и посмотрел на свою команду. Проблема с внешним врагом была изящно решена. Но оставалась ещё одна важная задача. Мне нужно было навсегда закрыть вопрос с предательством внутри моего собственного дома. Люди не должны работать только ради страха или голой зарплаты.





***





На следующий день я попросил Свету закрыть кафе на час раньше.

Я собрал в кабинете самых важных людей. Тамара сидела на стуле с прямой спиной. Захар переминался с ноги на ногу. Лейла стояла у окна и внимательно смотрела на меня. Из-за стены доносился приятный шум новых металлических агрегатов.

— Давайте-ка кое-что обсудим, — сказал я, устраиваясь за своим столом. — Вчера мы нанесли сильный удар по «Альянсу». Но меня сильно беспокоит поступок Ильи. Он предал нашу кухню из-за карточных долгов и жажды быстрых денег. Аристократы всегда будут пытаться купить вас. Они считают, что у каждого простолюдина есть своя цена, причём не особо высокая.

Захар нахмурился и сжал кулаки.

— Шеф, мы не продадимся. Ты же знаешь нас.

— Я знаю это, Захар, — я тепло улыбнулся гиганту. — Но я хочу, чтобы вы не беспокоились о том, что вам может не хватить денег. Я хочу полностью сломать старые правила этого города. Вы работаете на износ. Вы спите по четыре часа в сутки. Вы терпите ожоги и крики недовольных гостей. Поэтому простая зарплата это несправедливо.

Я достал из ящика стола заранее подготовленные бумаги с печатями.

— В этом мире слуги никогда не владеют бизнесом своих хозяев, — продолжил я серьёзным тоном. — Но мы не слуги и не хозяева. Мы одна семья. С сегодняшнего дня я ввожу в нашем заведении систему опционов.

Лейла непонимающе прищурилась. Она хорошо знала криминальные схемы, но не знала современных бизнес-терминов из моего прошлого мира.

— Что это значит, шеф? — спросила девушка.

— Это значит, что вы становитесь полноправными партнёрами, — я положил документы на край стола. — Каждый из вас, кто составляет костяк моей команды, получает законный процент от всей прибыли кафе. Тамара, Захар, Лейла. Вы больше не просто наёмные работники. Вы совладельцы «Империи Вкуса». Чем лучше работает наша кухня, тем больше денег падает на ваши личные банковские счета. Я планирую развивать франшизу, и мне необходимо, чтобы именно здесь, в центральном кафе были те, на кого я точно могу рассчитывать. Те, кто будет заинтересован в нашем развитии так же, как и я с Додой.

В кабинете повисла тишина.

Для этих людей мои слова звучали как настоящее безумие. Дворяне и купцы никогда не делились своими сверхприбылями с простыми поварами или охранниками. Они привыкли кидать людям мелкие крохи с барского стола. Я же прямо сейчас отдавал им кусок своего собственного королевства.

Тамара первая нарушила тишину. Женщина судорожно сглотнула. Её глаза подозрительно заблестели, но она быстро смахнула невидимую слезу и напустила на себя привычный суровый вид.

— Ты сейчас серьёзно, Игорь? — спросила Тамара дрожащим голосом. — Мы будем получать долю от выручки зала? Как настоящие купцы?

— Именно так, — я кивнул и пододвинул к ней ручку. — Документы заверены юристами Максимилиана Доды. Всё абсолютно легально. Подписывайте.

Хм, забавно, в моём мире это было вполне себе разумеющимся. Так почему же здесь столь сильное классовое разделение? Никогда не перестану этому удивлять. Современный мир с интернетом и цифровыми гаджетами до сих пор граничит с суровым империализмом прошлых веков. Удивительное сочетание…

Захар взял бумагу. Он смотрел на текст так, словно это было древнее сокровище. Наверное, бывший кок никогда не держал в руках таких важных документов.

— Ну ты даёшь, шеф, — прогудел Захар. — Теперь пусть Свечин только попробует подойти ко мне со своими взятками. Я его собственным галстуком задушу. Я теперь свою кухню никому не отдам.

Лейла подошла к столу последней. Она взяла ручку и элегантно расписалась внизу страницы. Её лицо озарила хищная улыбка. Смуглая красавица оценила мой деловой ход.

— Ты очень умный человек, Белославов, — сказала Лейла, глядя мне в глаза. — Ты только что сделал свою команду абсолютно невосприимчивой к любому подкупу со стороны врагов. Никто не станет красть рецепты из своего собственного кармана.

— Верно, — я собрал подписанные бумаги и убрал их обратно в сейф. — А теперь идите работать, партнёры. Завтра у нас полная посадка. Мы должны кормить людей так вкусно, чтобы «Альянс» захлебнулся от зависти в пустых залах.

Команда вышла из кабинета. Их спины стали заметно прямее. В их походке появилась новая гордость. Теперь они шли управлять своим собственным делом.





«Купленный за чужие деньги повар обязательно продаст тебя при первой удобной возможности. А вот настоящий и уважаемый партнёр будет драться за твою кухню до последней капли крови. Секретный ингредиент любого успешного ресторана — это живые люди, которые искренне считают его своим родным домом».





Глава 7


На часах было всего семь утра, когда в дверь чёрного хода тихо постучали. На улице стоял крепкий мороз. Тёмное небо Стрежнева даже не думало светлеть.

Я накинул куртку прямо поверх рабочего кителя и открыл железную дверь. У порога пыхтел старый потрёпанный грузовик. Из выхлопной трубы валил густой белый дым. Возле кузова стоял Паша из нашей «Гильдии». Он переминался с ноги на ногу и тёр замёрзшие руки.

— Здорово, шеф, — хрипло сказал Павел и улыбнулся. — Принимай секретный груз от Фёдора. Привёз всё в лучшем виде.

— Привет, Паша, — я крепко пожал его руку. — Дорога прошла спокойно? Хвоста за тобой не было?

— Обижаешь, — усмехнулся фермер. — Я все ящики спрятал под мешками с мороженой картошкой. Ехал глухими объездными дорогами. Ищейки барона Свечина ничего не заметили. Никто в городе не знает, откуда мы привезли эти игрушки. Разгружать будем?

Я кивнул и позвал из подсобки Захара. Да, естественно, мы ждали Пашу и были готовы к столь раннему визиту. Огромный су-шеф вышел на мороз в одной тонкой футболке. От его могучих плеч исходил пар. Вдвоём они с Павлом быстро перетащили два огромных деревянных ящика внутрь кухни. Груз оказался невероятно тяжёлым. Доски угрожающе скрипели под весом металла.

Фермер отказался от горячего чая. Он спешил вернуться обратно в Зареченск до начала утренних пробок. Я тепло поблагодарил его, запер дверь на засов и подошёл к ящикам.

На кухне постепенно собиралась утренняя смена. Тамара сонно пила кофе из большой кружки. Лейла стояла прислонившись спиной к стене и внимательно смотрела на посылку.

— Ну что там, шеф? — спросил Захар, тяжело дыша. — Мы рвали спины ради этих коробок. Надеюсь, там не новые пластиковые блендеры.

— Там решение всех наших проблем, — ответил я и взял лом.

С громким треском я оторвал верхние доски первого ящика. Внутри лежал настоящий металлический монстр. Это была мясорубка. Но она совершенно не походила на привычные кухонные приборы. Её корпус отлили из толстого чёрного металла. Широкая горловина могла легко проглотить целый кусок окорока. Сбоку торчала массивная стальная ручка.

Мы с Захаром аккуратно достали агрегат и водрузили его на стальной стол. Кузнец предусмотрел удобные винтовые крепления. Я намертво прикрутил мясорубку к столешнице.

— Выглядит как деталь от паровоза, — уважительно протянула Тамара, разглядывая гладкий металл. — Таким убить можно.

— Лейла, неси чистые тряпки и спирт, — скомандовал я. — Нужно смыть всю техническую смазку. А потом прогоним через неё пару кусков чёрствого хлеба, чтобы очистить ножи окончательно.

Вскрытие второго ящика вызвало на кухне настоящий фурор. Кузнец и его сын превзошли сами себя. Они собрали огромный планетарный миксер. Вместо сгоревшего электрического мотора там стояла сложная система крупных зубчатых передач. А крутить эти шестерёнки нужно было с помощью велосипедных педалей и удобного сиденья, которое крепилось к мощной станине.

Миша подошёл ближе и с восхищением потрогал педали руками.

— Это что же получается, шеф? — спросил парень. — Мы теперь будем ехать на велосипеде и взбивать соус одновременно?

— Именно так, Миша, — усмехнулся я. — Физические нагрузки очень полезны для здоровья. Плюс мы больше не зависим от капризных столичных розеток и хлипких проводов.

Признаюсь, я лукавил. В цифровую эру сложно отказаться от электроники. Но я планировал всё это комбинировать, и Фёдор заранее оставил детали для того, чтобы я потом всё довёл до идеала. Было бы глупо скатиться в «каменный век», когда в нашем кафе всё заказывает через приложения и с сайта. Согласны?

Мы потратили около часа на полную очистку и установку нового оборудования. Чёрный металл тускло поблёскивал в свете кухонных ламп. Эти машины выглядели брутально, надёжно и невероятно эстетично. Настоящий индустриальный стиль. Я решил сразу провести полноценный тест-драйв.

Достал из холодильника говяжью вырезку. Сегодня в меню значился классический тартар.

Большинство дешёвых мясорубок портят хорошее мясо. Их тупые ножи не режут волокна, а просто давят и жуют их. В итоге получается не фарш, а мясная каша. Все ценные соки вытекают наружу, мясо становится сухим и серым. Для идеального тартара говядину обычно рубят острым ножом вручную, но при наших огромных объёмах это отнимало слишком много времени.

Я нарезал вырезку крупными кусками и кинул их в широкую горловину мясорубки. Затем взялся за холодную стальную ручку и начал плавно крутить.

Ручка шла на удивление легко. Внутри агрегата тихо лязгнул металл. Идеально отполированные лезвия из лучшей стали сделали своё дело. Из решётки ровными, красивыми полосками полез рубленой фарш. Я подставил миску.

Мясо не потеряло ни капли сока. Кусочки получились ровными, блестящими и сохранили свой яркий рубиновый цвет. Волокна были чётко срезаны, а не смяты. Это была безупречная работа кузнеца.

— Вы только посмотрите на эту текстуру, — тихо сказала Тамара, заглядывая в миску. — Идеальный срез. Никакой лишней воды.

Я быстро добавил в рубленое мясо немного соли, чёрного перца, каплю оливкового масла и мелко нарезанный лук шалот. Тщательно перемешал ложкой и попробовал. Вкус был чистым и насыщенным. Консистенция приятно чувствовалась на языке.

— Фёдор гений, — констатировал я, вытирая руки. — Теперь мы будем отдавать тартар в три раза быстрее. Миша, садись за педали. Давай проверим, как работает наш новый миксер.

Парень радостно запрыгнул на высокое сиденье. Я залил в широкую чашу яичные желтки и начал тонкой струйкой добавлять растительное масло. Миша активно закрутил педали. Шестерёнки закрутились с тихим гулом. Система передач увеличивала скорость вращения стальных венчиков до невероятных показателей. Густой майонез взбился буквально за пару минут. При этом мотор не грелся, пластик не плавился, а Миша даже не успел толком вспотеть.

Вечерняя смена превратилась в настоящий праздник.

Наша концепция «открытой кухни» заиграла совершенно новыми красками. Гости в зале больше не видели поваров, которые уныло мешают половниками в кастрюлях. Они видели настоящее производство.

Аристократы и купцы сидели за столиками и заворожённо смотрели на нас. Для них это было невероятное индустриальное шоу. Местная элита привыкла к тихой и невидимой магии. Алхимики обычно сыпали порошки и скрывали сам процесс приготовления. А здесь всё было на виду.

Захар сидел на высоком табурете и мощно крутил педали миксера. Огромные венчики с шумом взбивали воздушное картофельное пюре. Я стоял у мясорубки и ритмично крутил стальную ручку, выдавая порции мяса. Тамара использовала новые механические прессы, которые одним движением рычага выдавливали все соки из цитрусовых.

Шестерёнки крутились, тяжёлый металл тихо гудел, огонь под сковородками ярко пылал. Наша кухня выглядела как живой, дышащий механизм. Брутальная эстетика стали идеально вписалась в атмосферу кафе. Мы больше не скрывали тяжесть нашего труда, мы сделали из него главное представление вечера.

Гости были в полном восторге. Они снимали нас на смартфоны, живо обсуждали необычную технику и заказывали всё новые блюда. Им нравилось понимать, как именно готовится их еда. Честная физика победила скучную магическую алхимию.

К концу смены мы отдали рекордное количество заказов. При этом руки поваров совершенно не болели. Ни один механизм не сломался и не заклинил. Зареченская сталь уверенно решила проблему хрупкого столичного ширпотреба. Мы увеличили нашу производительность и окончательно закрепили за собой статус самого модного и необычного места в городе.

Я вытер нож и посмотрел на уставшую, но довольную команду. Мы справились с очередным кризисом. Барон Свечин мог красть наши рецепты сколько угодно. Но он никогда не сможет украсть наш упорный труд и наши стальные машины.





***





Четырнадцатое января принесло долгожданное спокойствие. Наш сумасшедший двухнедельный марафон на выживание подошёл к своему логическому концу.

Я стоял на кухне «Империи Вкуса» и пил кофе.

Дверь на кухню открылась, и вошла Лейла. Она держала в руке планшет и довольно улыбалась.

— Доброе утро, шеф, — сказала смуглянка. — У меня отличные новости из стана врага.

— Барон Свечин наконец подавился своим огромным эго? — спросил я, отпивая горячий кофе.

— Почти, — хмыкнула Лейла. — Его элитные заведения несут колоссальные убытки. Твоя идея с публикацией рецептов сработала идеально. Люди приходят к барону, заказывают блюда по твоим граммовкам, а потом плюются. Алхимики Альянса просто не могут повторить твою химию вкуса. У них всё расслаивается и горит. Гости устраивают скандалы и требуют вернуть деньги.

Я довольно кивнул. Воровать чужие буквы легко, а вот украсть чужие руки и опыт невозможно.

— Что ж, это и правда хорошие новости, Лейла.

— Ты многим подмочил репутацию. Но я искренне надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

С этими словами она лукаво улыбнулась и направилась обратно в зал.

Из-под раковины вылез Рат. Мой пушистый шпион деловито отряхнул усы и запрыгнул на пустой ящик.

— А в Зареченске дела ещё интереснее, шеф, — пропищал фамильяр. — Мои братья доложили обстановку. Трубы на тепловой станции наконец заварили. Городское отопление включили на полную мощность.

— Как там мэр Белостоцкий? — я поставил кружку на стол. — Опять прячется?

— Куда там, — Рат смешно фыркнул. — Вылез из своего тёплого особняка и сразу поехал на телевидение. Пытался присвоить все лавры спасителя себе. Рассказывал, как он лично руководил ремонтом труб на морозе.

— И народ ему поверил?

— Народ его чуть гнилой картошкой не закидал, — крыс хищно оскалился. — Все прекрасно знают правду. Настоящая героиня города теперь твоя младшая сестра. Настя и кафе «Очаг» спасли половину Зареченска от верной смерти. Мои приятели говорят, что ваше кафе теперь получило статус неприкосновенного места. Даже самые отмороженные местные бандиты снимают шапки, когда проходят мимо. Они запретили своим шестёркам даже смотреть в сторону «Очага».

С плеч словно гора упала. Они всё-таки справились. Настя выросла и стала настоящим лидером.

Впрочем, я в этом нисколько и не сомневался…





***





Вечерняя смена началась с привычной суеты. Полная посадка, звон посуды, шум вытяжек. Огонь гудел под сковородками. Мы работали чётко и без лишних слов. Команда превратилась в единый организм. Каждый знал свой манёвр.

Ближе к восьми часам на кухню снова зашла Лейла. Но на этот раз она была бледная.

— Игорь, у нас проблема, — тихо сказала она. — Или не проблема, я пока не поняла.

— Говори чётко, — я перевернул кусок мяса на гриле.

— За угловой столик только что сел гость. Без охраны, в простом тёмном пальто. На нём надвинута шляпа, но я его сразу узнала. Это граф Яровой. Лично пожаловал.

На кухне повисла секундная пауза. Захар перестал рубить зелень. Кто-то из поваров замер с половником в руке. Хозяин города и местный глава «Магического Альянса» пришёл в моё заведение инкогнито.

— Что он заказал? — спокойно спросил я, не отрывая взгляда от мяса.

— Он попросил принести ему то самое блюдо, рецепт которого барон Свечин пытался украсть и повторить у себя. Говяжью вырезку с луковым мармеладом и эмульсией из пряных трав.

Я усмехнулся. Граф решил проверить всё лично. Он хотел понять, почему его хвалёные алхимики проиграли простому повару без магического дара.

— Захар, готовь чугунный пресс, — скомандовал я. — Тамара, давай свежие желтки и масло. Я сам приготовлю этот заказ.

Я взял лучший кусок говядины. Никакой магии, только раскалённый металл и правильное время. Я бросил мясо на шипящую сковородку. Запах жареного жира ударил в нос. На соседней конфорке медленно томился лук с сахаром и бальзамическим уксусом. Я постоянно помешивал его деревянной лопаткой, не давая сахару сгореть. Он постепенно превращался в густую, сладкую, тёмную карамель с лёгкой кислинкой.

Затем я подошёл к ручному миксеру. Быстрыми движениями смешал желтки, горчицу и начал тонкой струйкой вливать масло. Эмульсия получилась идеальной, густой и блестящей.

Я выложил готовое блюдо на подогретую тарелку. Мясо идеальной прожарки, сладкий луковый мармелад и плотный пряный соус.

— Отнеси ему, Лейла, — сказал я, вытирая руки.

Я подошёл к раздаточному окну и стал наблюдать за залом. Лейла поставила тарелку перед графом. Яровой медленно снял шляпу. Его холодные глаза блеснули в полумраке зала.

Граф отрезал кусок мяса, щедро зацепил луковый мармелад и соус и отправил в рот. Он сравнивал идеальную гармонию вкуса с той кислой горелой жижей, которую ему подали в ресторане Свечина. И он всё понял.

Яровой доел всё до последнего кусочка. Аккуратно вытер рот салфеткой. Затем достал из внутреннего кармана пальто несколько купюр и положил их на стол. Это были очень щедрые чаевые. Гораздо больше стоимости самого ужина.

Граф встал, надел шляпу и посмотрел прямо на меня через весь зал. Он коротко кивнул головой. Это был знак уважения сильному врагу. Он молча признал своё тактическое поражение в этой двухнедельной войне. «Альянс» отступает. Пока отступает.

Яровой развернулся и тихо вышел из кафе.





***





Поздно ночью, когда мы закрыли заведение и убрали кухню, я заперся в кабинете. На часах был уже второй час ночи. Я достал телефон и включил видеосвязь.

На экране появилось уставшее, но счастливое лицо Насти. Она сидела за столиком в пустом «Очаге». На фоне виднелись чисто вымытые полы и сложенные стулья.

— Привет, герой, — улыбнулся я, глядя на сестру.

— Привет, столичный шеф, — Настя радостно помахала рукой. — Мы только закончили уборку. Люди сыты, в домах тепло. Бандиты нас боятся. Жизнь налаживается.

— Я слышал, мэр пытался украсть вашу славу.

Настя звонко рассмеялась.

— Пусть пытается. Жители Зареченска не слепые. Степан и фермеры сказали, что если мэр ещё раз откроет рот в нашу сторону, они ему эти дрова в кабинет привезут и там оставят. У нас теперь мощная поддержка. А как твои дела? Свечин отстал?

— Свечин считает убытки, — я откинулся на спинку кресла. — А Яровой сегодня приходил на ужин. Съел всё, заплатил и ушёл. Мы отбили их атаку.

Я поднял со стола большую кружку с горячим крепким чаем. Настя взяла свою кружку с густым какао.

— За семью, — сказал я в камеру. — За два триумфа на двух фронтах. Мы выстояли.

— За честную еду, Игорь, — ответила сестра, и мы виртуально чокнулись через экраны.

После попрощались, и я отключил вызов. Тишина кабинета приятно давила на уши. Я закрыл глаза, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

Но всё нарушил звонок телефона. Я недовольно открыл глаза и посмотрел на экран. Звонил Максимилиан Дода. Нажал кнопку ответа.

— Игорь, мальчик мой! — рокочущий бас чиновника ударил по перепонкам. — Я не разбудил тебя? Надеюсь, ты празднуешь победу?

— Праздную, Максимилиан. Пью чай в пустом кабинете.

— Оставь чай для слабаков! — засмеялся Дода. — Ты доказал свою силу, Игорь. Ты уничтожил репутацию Свечина и заставил Ярового уважать тебя. Твоё кафе стало слишком мощным для одного здания.

— К чему вы клоните? — я сразу напрягся, чуя деловую хватку инвестора.

— Пора расширяться, шеф, — голос Доды стал очень серьёзным и деловым. — Мы переходим в наступление. Я уже присмотрел сразу пару отличных новых мест в Стрежневе. Центр города — это, конечно, огромная проходимость. Но мы же договорились изначально, что будем открывать новые точки. «Империя Вкуса» должна стать настоящей сетью. Готовь чертежи и людей, Белославов. Завтра утром начинаем большую игру.

— Но, господин Дода. Пока рано…

— Ничего не хочу знать. Мы и так отстаём от графика, который я себе наметил. Так что соберись, Белославов. Завтра к тебе придут люди от Печорина, да и он сам заглянет. Так что ты должен быть готовым к любым трудностям. Ну а я, сам знаешь, за ценой не постою. Главное, развить то, чего мы добились сейчас. И если будем тормозить, то всё окажется напрасным. В общем… ты меня понял.

— Да, Максимилиан, я всё понял…

Отдохну в следующей жизни. тем более, я теперь знаю, что это реально.





Глава 8


На календаре было пятнадцатое января. Зима в этом году выдалась слишком злой. Мороз больно кусал за щёки, а снег хрустел под ботинками. Мы недавно победили магическое похмелье местной элиты. Зареченские стальные машины Фёдора работали в моём кафе словно часы. Гостей было полно, выручка росла. И теперь инвестор требовал немедленного расширения. Максимилиан Дода хотел строить сеть кафе. Ему нужен был масштаб.

Рядом со мной мелкими шажками семенил Печорин. Он кутался в шарф и постоянно поправлял съезжающие очки. Я взял его с собой на всякий случай. Если вокруг будет скрытая магия или подвох, Рат сразу даст знать. Но сейчас он спокойно спал в тепле.

— Куда мы пойдём сначала, Стас? — спросил я, поправляя перчатки.

— Вот сюда, Белославов. Прямо перед нами.

Мы стояли перед зданием бывшей почты. Район здесь был оживлённый. Люди спешили по своим делам, машины гудели на перекрёстке. Само здание выглядело мрачно. Облупленная штукатурка падала на снег, окна давно не мыли. Но я смотрел совершенно не на фасад. Я всегда оценивал основу строения. Стены и перекрытия.

Зашли внутрь. Под ногами скрипели старые половицы, а в воздухе висела пыль. Я прошёлся по залу, мысленно расставляя столы.

— Здесь мы поставим барную стойку, — сказал я, показывая на дальний угол. — А там сделаем открытую кухню. Гости должны видеть, как готовится их еда. Это всегда вызывает доверие.

Печорин только вздыхал, подсчитывая в уме расходы на демонтаж.

— Толстые кирпичные стены, — вслух рассуждал я, похлопывая ладонью по кладке. — Высокие потолки. Хорошая работа строителей прошлого.

Рат повозился в кармане, перебирая лапками. Он совершенно не чувствовал магических ловушек. Здание было абсолютно чистым.

— Ремонт сожрёт здесь много денег, Станислав. Тут нужно менять проводку, трубы и полы. Всё прогнило.

— Но само место идеальное, Игорь, — закивал юрист. — Проходимость здесь огромная. Рядом конторы и офисы. Клерки, студенты, чиновники. Все они захотят вкусно и недорого поесть в обед.

— Несущие стены легко выдержат вес стальных печей. Это самое главное для кухни. Бронируем этот вариант. Берём на заметку. Куда идём дальше?

Вторая точка находилась в одном квартале от почты. Это была обветшалая закусочная. Над скрипучей дверью криво висела грязная вывеска. Мы прошли внутрь, и в нос тут же ударил тошнотворный запах прогорклого масла. Пол лип к подошвам. На стенах висела кусками облезлая краска.

Я пнул старую тумбу, и из-под неё выбежал таракан.

— Живность мы легко выведем, — поспешно добавил юрист, заметив мой взгляд. — Тут всё уже готово под общепит, — радостно улыбнулся Печорин, осматривая зал. — Можно заезжать и начинать работать. Минимум вложений.

— Тут всё готово только под снос, Станислав, — поморщился я. — Мы выведем отсюда абсолютно всё. Оставим только голые стены. Запах горелого жира означает приговор для кафе. Этот дух въелся в доски. Его ничем не отмыть. Придётся сдирать покрытие вплоть до голого бетона. Иначе гости сбегут после первой же ложки супа.

Я прошёл на кухню и внимательно осмотрел чёрный закопчённый потолок.

— Зато вентиляционная шахта здесь широкая. Это большой плюс. Если мы выкинем отсюда этот хлам, зальём новый пол и поменяем трубы, то работать здесь можно. Здание крепкое. Отправляем в наш резерв. Что у нас на третье место?

Печорин довольно потёр руки в перчатках.

— А теперь настоящая жемчужина нашего списка, Игорь. Ты будешь в восторге. Гарантирую.

Мы поймали такси и поехали на запад заснеженного Стрежнева. Это был пафосный и дорогой район. Вокруг раскинулись широкие проспекты, шикарные бутики, особняки аристократов. Машина остановилась возле красивой площади.

— Вот оно, — Печорин гордо указал рукой в окно.

Я вышел из машины и посмотрел на постройку. Это было двухэтажное здание, построенное из бетона и зеркальных стёкол. Панорамные окна шли от пола до потолка. Зимнее солнце блестело на фасаде. Здание выглядело современно, стильно и невероятно дорого.

— Двести квадратных метров на каждом этаже, — тараторил Печорин, вылезая следом. — Очень светло, модно. Городская элита будет стоять в очереди. Идеальный формат для нашего уровня.

Мы зашли внутрь помещения. Стеклянные двери открылись бесшумно. В зале было тепло. Воздух стоял неподвижно, словно в склепе. Никаких запахов, никаких звуков с улицы.

Я подошёл вплотную к стеклу. За ним кипела столичная жизнь, но мы стояли словно в вакууме. Я приложил ладонь к стеклу. Оно было ледяным, хотя внутри помещения было жарко. Этот контраст температур создавал неприятное ощущение обмана.

Рат в моём кармане громко чихнул.

— Будь здоров, приятель, — тихо шепнул я.

— Простите? — вежливо переспросил Печорин, поправляя очки.

— Это мысли вслух. Станислав, сколько стоит аренда этой красоты?

— Для нас сущие копейки, Игорь. Прошлый владелец обанкротился. Местный банк продаёт права за бесценок. Здание полностью завязано на центральный климат-контроль. Здесь нет батарей отопления и кондиционеров. Тепло и свежий воздух подаются по внутренним трубам. Умный дом нового поколения.

Я медленно обошёл пустой зал. Осмотрел панорамные окна. Искал оконные ручки или форточки. Ручек нигде не было. Окна были полностью глухими. Они не открывались в принципе. Это здание представляло собой запечатанную коробку. Стеклянный куб.

— Шикарно, правда? — Печорин шёл следом по пятам. — Завтра утром подписываем договор аренды? Дода будет счастлив нашему выбору.

Я молча достал из кармана коробок спичек. Вынул из него спичку и чиркнул. Пламя ярко вспыхнуло. Оно горело ровно, жёлтый огонёк стоял прямо. Он совершенно не дрожал в воздухе.

— Видите? — я поднял горящую спичку на уровень глаз Печорина.

— И что? — не понял финансист. — Отлично горит ваша спичка.

— Пламя даже не шелохнётся. Тут совсем нет движения воздуха. Ни малейшего дуновения.

— Так это огромный плюс, Игорь, — засмеялся Печорин. — Никаких сквозняков. Нашим гостям будет комфортно сидеть у этих окон зимой.

— Это стеклянный гроб для нас всех, Станислав.

Печорин часто заморгал. Довольная улыбка сползла с его лица.

— Я совершенно не понимаю тебя. Это элитная коммерческая недвижимость. За неё люди дерутся.

Я бросил догоревшую спичку на бетонный пол и растёр её ботинком.

— Бывают такие моменты, когда мы готовим еду на живом огне. Нам нужны открытые печи, угольные грили, настоящее пламя. Для этого нам жизненно необходим воздух. Много свежего воздуха с улицы. Вытяжки на нашей новой кухне должны тянуть дым с такой силой, чтобы с поваров срывало рабочие колпаки.

— Так мы подключим зонты к центральной системе этого здания. Трубы же есть на потолке. Ты сам их видел.

— И мы будем зависеть от одного рубильника. Кто именно контролирует центральную подстанцию климат-контроля в этом районе города?

Печорин задумался на секунду.

— Городская управа. Конкретно департамент инфраструктуры.

— Правильно. А там сидят верные люди графа Ярового и чиновники «Магического Альянса». Это их территория. Их жёсткие правила.

Печорин заметно побледнел. Он начал медленно понимать масштаб проблемы.

— Ты думаешь, они посмеют открыто действовать?

— Я точно знаю это, Станислав. Представь себе день нашего открытия. У нас полная посадка. Зал битком набит столичной элитой и критиками. Журналисты снимают репортажи. На кухне работают стальные печи. Мясо громко жарится, масло кипит. И тут внезапно происходит совершенно случайная авария на городской подстанции.

Я сделал паузу, чтобы юрист осознал картину.

— Свет резко погаснет. Умный климат-контроль отключится. Центральная вытяжка встанет намертво. А окна у нас полностью глухие. Мы не сможем их разбить без специального инструмента.

Рат снова тревожно чихнул в моём кармане. Ему здесь очень не нравилось. Воздух был мёртвый и сухой.

— Мы задохнёмся за десять минут, — спокойно продолжал я. — Наша кухня моментально утонет в едком дыму. Зал наполнится невидимым угарным газом. Гости начнут падать в обморок прямо на тарелки. Случится массовое отравление. Это будет конец нашего бизнеса и тюрьма для меня лично.

— Но мы же можем пробить свои собственные вентиляционные шахты, — слабо возразил Печорин. — Поставим дизельные моторы на крыше.

— А городской надзор нам разрешит это сделать? Мы испортим этот фасад торчащими трубами.

Печорин тяжело сглотнул.

— Не разрешит. Ты правы, Игорь. Они никогда не дадут официальное разрешение на изменение фасада здания.

— Вот именно. Это красивый троянский конь из бетона и зеркального стекла, Станислав. Идеальная и смертельная ловушка от нашего «Альянса». Они специально подсунули этот вариант банку, а банк подсунул его нам. Они хотят убить нас чужими руками. Легально и чисто. Случайная техническая авария. Никто не виноват, кроме глупого шеф-повара.

Печорин суетливо достал из кармана платок и нервно вытер лоб. На улице стояла зима, а он вспотел от страха.

— Я совсем не подумал об этом. Прости. Это настоящая западня.

— Ты мыслишь категориями цифр, как юрист. А я мыслю как повар, который знает цену чистому воздуху на жаркой кухне. «Магический Альянс» не простил мне унижение на новогоднем балу и все предыдущие тоже. Они будут вновь и вновь бить исподтишка, маскируя удары под досадные случайности.

Я развернулся и пошёл к выходу. Стеклянные двери послушно разъехались. Морозный воздух ударил в лицо, и я сделал глубокий вдох. Как же хорошо было просто дышать.

— Значит, мы берём старую почту и вонючую закусочную? — Печорин заспешил за мной по улице.

— Берём обе локации. Готовьте нужные бумаги. И найди хорошую бригаду строителей. Крепких ребят, которые не задают вопросов властям и умеют держать рот на замке. Уверен, ты понимаешь, о ком я.

— Будет сделано сегодня же, Игорь.

— Нам предстоит уйма тяжёлой и пыльной работы. Мы будем строить независимые крепости. С толстыми стенами из прочного кирпича, с личными трубами. Мы никогда не пойдём жить в стеклянные аквариумы для рыб.

Печорин закивал, записывая поручения в маленький блокнот.

— Я лично сообщу Максимилиану твоё решение. Он будет недоволен задержкой на капитальный ремонт этих развалин.

— Дода умный бизнесмен. Объясни ему все наши риски. Мёртвые клиенты не приносят прибыль компании. Пусть инвестор подождёт лишний месяц, чем потеряет все деньги и репутацию в первый же день работы.

Мы сели в прогретое такси. Машина плавно тронулась с места. Я молча смотрел в окно на заснеженные улицы Стрежнева. Этот большой город принадлежал хитрым магам и надменным аристократам. Они привыкли всё здесь контролировать. Они наивно думали, что могли загнать меня в стеклянную клетку. Но они забыли одно важное правило. Огонь нельзя было запереть в банке. Он всё равно находит выход наружу. И когда он вырывается на волю, всем становится жарко.

Рат в моём кармане успокоился и удобно свернулся тёплым клубком. Опасность миновала. Мы сделали правильный выбор. Моя команда должна работать в безопасности.





***





Я сидел у себя в кабинете. Признаюсь, сама мысль о том, что у меня есть кабинет, да ни абы какой, а полноценно обустроенный, грела душу. На улице мела метель, и снег бился в окно. В самом кабинете было тепло. Пахло крепким кофе и свежим хлебом. А за дверью кипела жизнь. Наше кафе работал на полную мощность. Я слышал сквозь пол глухие ритмичные удары. Это Захар отбивал мясо. Его бас периодически перекрывал общий шум, суровый моряк гонял стажёров. Тамара звонко командовала на выдаче блюд. Зал гудел от разговоров десятка людей. Звон бокалов сливался со стуком столовых приборов. Люди приходили к нам за настоящей едой. Бизнес уверенно шёл в гору.

На столе пискнул ноутбук. Я активировал видеосвязь, и на экране появилось лицо Максимилиана Доды. Наш инвестор находился в своём просторном столичном офисе. Дода выглядел бодрым и расплылся в широкой улыбке.

— Приветствую, Игорь, — сказал Максимилиан, поправляя галстук. — У меня отличные новости. Печорин наконец оформил бумаги. Помещение старой почты и та забегаловка на углу теперь наши. Мы сделали правильный выбор. Отличное расположение, большая проходимость. Теперь нам нужно быстро закупить оборудование. Я готов перевести деньги прямо сейчас. Время не терпит.

— Добрый день, Максимилиан, — ответил я, делая глоток остывшего кофе. — О каком именно оборудовании идёт речь?

— О партии стальных машин от твоего кузнеца из Зареченска, разумеется. Нам нужны те самые педальные тестомесы. И огромные ручные мясорубки. Они показали себя просто великолепно в праздники. Это наш главный козырь против «Альянса». Яровой и его прихвостни могут сколько угодно отключать нам свет. Если они вырубят подстанцию, мы просто продолжим работать на мускульной тяге. Гениальный план, Игорь!

Я откинулся на спинку кресла и потёр уставшие глаза. Бессонные ночи давали о себе знать.

— Нет, Максимилиан. Я не буду заказывать чистую механику для новых точек.

— Почему? — лицо инвестора вытянулось. Он подался вперёд, ближе к камере. — Это же наша страховка. Мы не зависим от магов. Не зависим от городских рубильников. Твой Захар крутил ту ручную мясорубку как настоящая паровая машина. Я сам видел. Вы выдали сотни порций без капли электричества.

— Захар очень сильный мужик, спору нет, — я покачал головой. — Но он в первую очередь повар. Его работа заключается в приготовлении вкусной еды. Он должен контролировать ароматы соусов, следить за прожаркой каждого стейка, отдавать красивые тарелки гостям. Если он будет весь день тупо крутить железные педали, у него к вечеру отвалятся руки. А на следующий день он просто не выйдет на смену. Ручной труд отнимает слишком много времени и сил. Это возврат в каменный век. Мы потеряем в скорости и качестве.

Дода нахмурился. Улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— И что ты предлагаешь? Снова полностью зависеть от розеток графа? Они щёлкнут выключателем. И всё, наша техника встанет намертво. Заказы сорвутся. Дорогие продукты протухнут в холодильниках. Мы понесём колоссальные убытки. «Альянс» не оставит нас в покое. Ты же сам это прекрасно понимаешь.

— Я всё понимаю, — спокойно ответил я. — Но я предлагаю использовать электричество, пока оно у нас есть. Глупо отказываться от благ цивилизации из-за страха. А ручную тягу мы оставим как надёжный запасной план. Я придумаю, как это объединить. И пришлю готовые схемы кузнецу сегодня же. Дайте мне несколько часов на раздумья. У меня уже есть идеи.

— Жду чёткого результата, Белославов, — буркнул Дода. — Время сейчас работает против нас. Конкуренты не дремлют.

Экран погас, и я закрыл крышку ноутбука. В кабинете стало тихо. На кухне всё так же доносился кухонный шум.

Я взял чистый лист, достал из стаканчика карандаш. Задумчиво покрутил его в пальцах. Мне требовался гибрид. Умная машина. Техника, которая объединит в себе удобство электричества и надёжность механики.

Сначала я набросал контуры электрического мотора. Он должен быть тяжёлым, защищённым от влаги и мощным. Затем я прорисовал стальной рабочий вал. Этот вал будет крутить острые ножи внутри мясорубки или вращать массивный крюк для теста в деже.

Но как правильно соединить их вместе? Я вспомнил устройство автомобилей из моей прошлой жизни в другом мире. Коробка передач. Сцепление. Вот оно, идеальное решение проблемы.

Я быстро набросал систему шестерёнок. Всё гениальное оказалось просто. Пока в сети есть ток, мотор плавно крутит вал. Повар нажимает кнопку на панели. Машина ровно гудит. Мясо быстро превращается в фарш. Человек совершенно не тратит свои физические силы, он просто подкидывает куски в раструб.

Но вот наступает момент икс. Мстительные аристократы из «Альянса» решают устроить нам очередную диверсию. Они выключают свет во всём квартале. Мотор останавливается. Что делает повар в такой ситуации? Он не паникует. Не бегает по тёмной кухне с криками. Он тянет на себя стальной рычаг. Шестерёнки плавно выходят из зацепления с остановленным мотором. Рабочий вал становится полностью свободным от сопротивления ротора.

Затем повар берёт тяжёлую стальную рукоять. Вставляет её в глубокий паз на боковой стороне машины до щелчка. И начинает крутить вал вручную. Напрямую, без всяких посредников. В дело вступает кинетика. Мускульная сила заменяет электричество.

Я внимательно посмотрел на рисунок. Концепция выглядела элементарно. В этом и крылась её сила. Никакой сложной магии. Никаких артефактов, которые могут разрядиться в самый неподходящий момент. Только понятная физика и надёжная механика. Я нарисовал такую же систему для большого тестомеса. Добавил сбоку крепление для велосипедных педалей на крайний случай. Если придётся месить плотное тесто для пельменей, ногами это делать куда легче.

На диване проснулся Рат. Он сладко потянулся, вытягивая задние лапы. Затем спрыгнул с дивана и подошёл к столу. Крыс встал на задние лапки и понюхал мой карандаш. Он громко чихнул от запаха графита. Смерил меня недовольным взглядом, развернулся и потопал обратно на диван. Ему были совершенно не интересны мои инженерные изыскания. Его больше волновало качество сыра на складе.

Я же взял со стола телефон и нашёл номер кузницы в Зареченске. Гудки шли долго. Связь с провинцией до сих пор работала с перебоями. Наконец раздался щелчок, и я услышал громкий звон тяжёлого молота о наковальню.

— Слушаю! — гаркнул в трубку Фёдор. На заднем фоне мощно гудело пламя кузнечного горна. Звук был такой, словно там извергался вулкан.

— Здравствуй, Фёдор. Это Белославов звонит. Не отвлекаю от работы?

— Для тебя всегда найду свободную минуту, Игорь, — голос кузнеца потеплел. Удары молота прекратились. — Как там живёт столица? Не замёрзли вы там без нашей зареченской поддержки?

— Столица крепко стоит. Но мы решили расширяться. Запускаем ещё два заведения в городе. Мне понадобится много новой техники для кухонь.

— Понял тебя. Сделаем всё в лучшем виде. Сколько ручных мясорубок нужно выковать в этот раз? Педальные миксеры снова нужны? Сталь у меня сейчас пошла отличная. Рессорная, крепкая как скала.

Я переложил трубку в другую руку и посмотрел на свои чертежи.

— Фёдор, наша концепция немного меняется. Мне больше не нужны полностью ручные машины. Я придумал кое-что получше. Намного эффективнее. Помнишь, я просил кое-что доработать в первых экземплярах? Так вот, будем считать это демо-моделями, сейчас я проработал свои идеи.

— Очень интересно, — хмыкнул кузнец. — Выкладывай свои мысли.

— Мы живём в технологичном мире. У нас есть электричество. Крутить железные рукоятки весь день слишком тяжело. Мои ребята выматываются под конец смены. Руки дрожат, ножи падают. Поэтому мы будем делать кинетическо-электрические гибриды.

На том конце провода повисла пауза. Фёдор явно озадачился.

— Гибриды? Звучит мудрёно. Как это вообще работает? Мы же не алхимики, Игорь.

— Я скоро отправлю тебе наброски на электронную почту. А пока просто послушай суть задумки. Мы берём мощные электрические моторы. Ставим их на массивные стальные станины, чтобы не прыгали. Моторы будут крутить рабочие валы в штатном режиме. Повар нажимает зелёную кнопку. Мотор гудит, ножи быстро рубят жёсткое мясо. Всё происходит очень быстро и без физических усилий человека.

— Погоди, — перебил Фёдор. — А если ваши враги из «Альянса» снова перережут провода? Вы же встанете намертво посреди рабочего дня. Ты сам просил ручные машины из-за этого.

Я усмехнулся.

— Вот тут начинается главное волшебство, Фёдор. Настоящая магия инженерии. Между электрическим мотором и валом мы ставим механизм сцепления. Как в старых грузовых машинах. Это будет простой стальной рычаг сбоку. Если свет внезапно гаснет, повар просто дёргает этот рычаг на себя. Вал отсоединяется от мотора.

В телефонной трубке снова повисла тишина. Фёдор переваривал полученную информацию. Я чётко слышал, как трещат сухие дрова в его раскалённой печи. Кузнец мыслил как практик. Он мысленно собирал этот механизм у себя в голове.

— Игорь, это толково, — наконец произнёс Фёдор. В его грубом голосе звучало искреннее уважение. — Я понял систему.

— Мне нужны эти машины как можно быстрее, Фёдор. Инвестор сильно торопит с открытием новых точек. Каждый день простоя обходится нам в приличную сумму. Мы не можем долго ждать.

— Завтра рано утром приступаю к работе. Жду твои подробные чертежи, Игорь. Это будет настоящий технологический скачок для всего нашего дела. Мы утрём нос этим магам с их глупыми иллюзиями. Крепкое железо и смекалка, вот наша настоящая магия.

— Спасибо тебе. До скорой связи.

Приятный (а по другому его и не назвать) разговор был завершён. Внутри меня разливалось тепло. Чувство правильно сделанной работы. Это была наша очередная победа в этой бесконечной войне за выживание. Мы больше не боялись тёмных подвалов. Не боялись внезапных отключений энергии. Мы сами полностью контролировали свою кухню. «Магический Альянс» мог играть в свои грязные политические игры сколько угодно. Мы были готовы ко всему.





Глава 9


Ледяная тишина висела в кабинете «Магического Альянса». Яровой сидел за столом. Он не кричал и не бил кулаком по столешнице. Его глаза смотрели на подчинённых с холодом, от которого стыла кровь. За окном падал густой снег, укрывая Стрежнев, но внутри кабинета атмосфера была раскалена.

Свечин переминался с ноги на ногу у дверей. Он сжимал в руках папку с отчётами, боясь поднять взгляд на своего хозяина. Свечин выглядел как нашкодивший школьник, а не как влиятельный аристократ.

— Вы идиоты, Свечин, — отчётливо произнёс граф Яровой. — Вы все просто кучка идиотов.

— Ваше Сиятельство, мы делали всё возможное, — попытался оправдаться барон, сглотнув ком в горле. — Мы перекрывали ему поставки продуктов, мы насылали проверки из надзора, мы даже использовали иллюзии на вашем балу.

— И чего вы добились в итоге? — Яровой слегка наклонил голову. — Я отвечу вам. Вы своими руками слепили из этого наглого повара народного героя. Каждая ваша диверсия, каждая подстава оборачивалась его триумфом. Вы сами сделали его неприкасаемым для толпы.

Свечин побледнел и опустил голову ещё ниже. Он понимал, что граф абсолютно прав.

— Мы пытались сломать его силой, — монотонно продолжил Яровой, сцепив пальцы в замок. — Мы травили его химией, пугали его бандитами. А он просто брал кусок мяса, жарил его на огне и смеялся нам в лицо. Он показал городу, что наша магия ничего не стоит против простой физики и кулинарного мастерства.

— Что прикажете делать, господин? — пролепетал Свечин. — Нанять более серьёзных людей, может, даже из «Синдиката»? Убрать его тихо?

Граф медленно поднялся со своего кресла. Подошёл к окну, заложив руки за спину.

— С этого дня любая поножовщина, криминал и фокусы строго запрещены. Мы больше не будем играть по его правилам. Мы изменим саму игру.

Свечин удивлённо моргнул, не понимая хода мыслей диктатора.

— «Альянс» будет душить этого выскочку легально, — голос графа стал твёрдым. — Вы наймёте кулинарных мастеров старой школы. Лучших из лучших. Мэтр Верещагин уже работает на нас, нужны ему подобные. Вы перекупите качественные фермерские продукты за любые деньги. Заплатите втрое, если потребуется. Мы создадим собственные рестораны, где еда будет безупречной без всяких порошков и заклинаний.

— Но как же наше производство добавок? — начал барон. — Это же миллионные прибыли!

— Кто сказал, что мы останавливаем производство, Свечин? — Нахмурился Яровой. — Но мы должны доказать обществу, что «Альянс» тоже умеет в честную физику и настоящий вкус. Мы выбьем у Белославова из рук его козырь. Когда наша еда станет такой же вкусной, как у него, он превратится в рядового повара. И тогда мы раздавим его экономически, задавив безупречным сервисом и безграничным бюджетом. Выполняйте.

Свечин поклонился и поспешил покинуть кабинет. Граф остался один, продолжая смотреть на заснеженный город. Он был готов к долгой и холодной войне умов.





***





На столе лежали черновики весеннего меню. Кто-то подумает, что рановато, но нет, если подготовиться заранее, то работать становится намного проще, не так ли?

Я вычёркивал ингредиенты, добиваясь баланса вкусов. Хотел ввести свиные рёбрышки в глазури, но никак не мог подобрать пропорцию специй. Работа шла туго, глаза слипались от усталости.

На краю стола устроился Рат. Говорящий крыс недавно вернулся с вылазки. Он умывал мордочку лапками, стряхивая пыль. Его сеть работала без перебоев, доставляя мне самые свежие сплетни столицы.

— Новости не из приятных, шеф, — пискнул Рат. — Мои ребята подслушали разговор «Альянса». Граф Яровой лично устроил разнос Свечину.

— Как по мне, это шикарные новости. Но это не все, верно? И что придумал наш ледяной диктатор? — я отложил ручку, потирая виски. — Опять подошлют инспектора мышей искать или подкинут тухлую рыбу на склад?

— Бери выше, — Рат посмотрел на меня глазками-бусинками. — Яровой запретил любые грязные фокусы и магические атаки в твою сторону. Они решили полностью сменить парадигму. Теперь они будут давить нас качеством.

Я удивлённо вскинул брови. Заявление прозвучало… абсурдно.

— Качеством? «Альянс», который всю свою жизнь травил людей химическими порошками, вдруг решил научиться готовить?

— Именно так, шеф. Они планируют нанять шеф-поваров, скупать продукты у фермеров за сумасшедшие деньги. Яровой хочет доказать всем, что аристократы могут делать честную еду без магии. Он собирается лишить тебя твоей фишки. Сделать тебя обычным.

Я откинулся на спинку кресла. Внутри живота неприятно похолодело. Я ожидал чего угодно. Нападения бандитов, пожара в зале, отравления. Отбиваться от головорезов было привычно. Но противостоять бюджету графа и мастерам кулинарии, это совсем другой уровень угрозы.

Рат откусил кусочек сыра и стал жевать.

— Они поняли, что бороться с тобой силой бесполезно. Теперь их главная цель, это твоя репутация. Если они смогут готовить не хуже тебя, то зачем людям идти в твои заведения? У графа везде свои связи, он построит рестораны в лучших местах столицы, повесит люстры и наймёт вышколенных лакеев.

Я прекрасно понимал серьёзность ситуации. Наша сила была в уникальности. Мы давали горожанам вкус настоящей еды без суррогатов. Но если «Магический Альянс» откажется от химии и перейдёт на чистые продукты, мы потеряем своё преимущество. Это была экономическая блокада совершенно нового уровня. Это была настоящая война. Война без ножей и ядов, война на поле профессионализма и стандартов.

— Спасибо, Рат, — я медленно кивнул крысу. — Ты принёс ценные сведения. Получишь сегодня тройную порцию выдержанного пармезана.

Рат довольно пискнул, схватил сыр и юркнул за шкаф.

Я встал из-за стола, одёрнул китель и вышел на кухню. Там вовсю кипела работа. Захар разделывал тушу, орудуя огромным тесаком. Рядом гудела стальная мясорубка. Тамара отчитывала Мишу за криво нарезанный картофель. Лейла стояла у раздачи, контролируя внешний вид каждой выходящей тарелки.

Моя команда. Мои люди, которые поверили в меня и пошли за мной против системы. Я не мог позволить «Альянсу» разрушить всё, что мы с трудом построили.

— Внимание всем! — сказал я, перекрывая шум вытяжек. — Остановите работу на минуту. Соберитесь здесь.

Повара удивлённо переглянулись. Захар отложил тесак. Тамара вытерла руки о фартук. Лейла оставила раздачу, вопросительно глядя на меня.

— Что стряслось, Игорь? — спросила Лейла. — Очередная проверка? «Синдикат» прислал бандитов?

— Хуже, — я обвёл взглядом затихшую команду. — «Магический Альянс» меняет тактику. Граф Яровой понял, что магия и бандиты против нас не работают. Теперь они будут играть по нашим правилам.

По кухне прокатился удивлённый шёпот стажёров.

— В смысле по нашим правилам? — нахмурил брови Захар, потирая шрам на лице. — Они начнут нормально готовить еду? Без светящихся порошков?

— Да, Захар. Именно так. Они наймут лучших шефов города, скупят свежие продукты у фермеров, обеспечат идеальный сервис. Они попытаются задавить нас качеством и деньгами. Они хотят показать городу, что честная еда, это больше не только наша привилегия.

Лейла задумчиво покачала головой.

— У графа Ярового хватит денег, чтобы перекупить фермеров в округе. Он может предложить им цену в три раза выше рыночной. Нам придётся искать новые каналы поставок.

— Мы решим проблему с поставками, Лейла. Главное сейчас, это наша кухня. Мы должны работать безупречно. Любая наша оплошность, пересоленный бульон, остывший гарнир, грязный бокал в зале, всё это будет использовано против нас. Вражеские критики только и ждут повода, чтобы написать разгромную статью. С этого момента мы не просто готовим вкусную еду. Мы задаём эталон качества для всей империи.

Тамара презрительно фыркнула, поправляя выбившуюся прядь волос под колпаком.

— Да пусть пытаются сколько влезет. У них нет тебя, шеф. И у них нет нас. Мы порвём этих дилетантов на любой слепой дегустации. Мы знаем, как работать руками.

— Не недооценивай нашего врага, Тамара, — одёрнул её я. — У них практически неограниченные ресурсы. Если они наймут профессионалов старой школы, нам придётся очень тяжело. Это больше не уличная драка. Это изнурительный гастрономический марафон на выживание. С этого дня мы поднимаем наши стандарты на недосягаемую высоту. Никаких поблажек никому. Никаких ошибок. Каждая отданная гостю тарелка должна быть произведением искусства.

Я посмотрел прямо в глаза каждому из своих су-шефов. Я видел в них усталость, но и огромную решимость.

— Мы будем работать ещё быстрее, точнее и лучше. Мы обязаны быть на два шага впереди их машины. Будем придумывать новые рецепты, искать смелые сочетания вкусов, улучшать сервис в зале. Мы заставим их глотать пыль далеко позади нас. Вы готовы к такой гонке?

Захар молча кивнул, его руки сжались в кулаки, а в глазах загорелся рабочий азарт.

— Мы всегда готовы, шеф, — широко улыбнулась Тамара. — Пусть эти аристократы попробуют постоять у плиты смену. Посмотрим, надолго ли их хватит.

— Мы справимся, Игорь. Ты сам учил нас, что физику и химию невозможно обмануть. А мы знаем эти законы лучше всех в этом городе.

Я почувствовал, как напряжение немного отпускает. С такой командой можно было смело идти в любой бой. Мы прошли через слишком многое, нас уже не пугали новые трудности.

— Отлично, — я ободряюще улыбнулся. — А теперь возвращайтесь на рабочие места. У нас полный зал голодных гостей, и они хотят есть лучшую еду в городе. Захар, проверь температуру фритюра. Тамара, следи за соусом, он не должен расслоиться. За работу!

Кухня мгновенно ожила. Застучали ножи, зашипело свежее мясо на сковородках, загудели вытяжки. Я стоял и смотрел на слаженную работу своих людей, понимая, что «Альянс» всё-таки сильно просчитался. Граф Яровой мог купить за деньги деликатесы и нанять известных поваров. Но он никогда не смог бы купить ту искреннюю преданность делу, которая горела здесь, на моей шумной кухне.

Они решили поиграть в честную кулинарию, но забыли одну простую деталь, на моей кухне правила всегда диктую я.





***





Наконец выдался редкий и оттого ценный перерыв. Наш сумасшедший рабочий график немного сбавил обороты. Новогодние праздники остались позади. Теперь можно было просто выдохнуть. Я пил крепкий и смотрел в окно на заснеженные улицы. Мороз крепчал, случайные прохожие кутались в тёплые воротники и спешили укрыться в домах. Внутри меня царило странное спокойствие. Мне нравилось это чувство уверенности в завтрашнем дне.

В тишине пустого кабинета мои мысли вернулись к вечеру первого января. Я позвал в кабинет Свету и Лейлу. Они выглядели уставшими, но в их глазах горел яркий азарт. Я хотел отблагодарить их за выдержку и помощь. Они не поддались панике и выполнили свою работу превосходно.

— Присаживайтесь, дамы, — сказал я тогда, указывая на мягкий диван. — У меня есть для вас кое-что особенное.

Светлана поправила свою идеальную укладку и лукаво улыбнулась. Она привыкла всё держать под контролем.

— Только не говори, что ты решил выдать нам премию едой, Игорь. Твой новогодний стейк был великолепен, но я решительно требую материальных поощрений. Желательно хрустящими купюрами.

Лейла промолчала. Она привычно держала спину прямой, словно наёмный убийца на отдыхе. Её восточные черты лица оставались холодными и абсолютно непроницаемыми. Она доверяла мне, но всё равно ждала подвоха от окружающего мира. Такова была её прошлая жизнь, и её нельзя было за это винить.

Я достал из ящика стола две изящные коробочки. Это были духи, те самые, что передал мне барон фон Адлер.

— Это строго индивидуальные ароматы, — я протянул первую светлую коробочку Светлане. — Барон собрал их специально для вас. Без единого грамма магии. Только чистая химия, вытяжки из растений и мастерство.

Журналистка аккуратно открыла стеклянный флакон и сделала лёгкий вдох. Её глаза смешно округлились от удивления.

— Как он это сделал? — прошептала Света, не веря своему обонянию.

— Аромат называется «Искры Шампани», — ответил я с улыбкой. — Там ноты свежего бергамота и цитруса. Яркий и дерзкий запах. Он бьёт точно в цель. Прямо как ты в своих телевизионных репортажах. Он идеально подчёркивает твою саркастичную и энергичную натуру. Тебе больше не нужно носить тяжёлые цветочные запахи.

Света довольно прищурилась. Женщина искренне обрадовалась такому вниманию. Ей редко дарили подарки со смыслом. Обычно это были дежурные букеты от спонсоров.

Затем я передал тёмную коробочку Лейле. Девушка взяла флакон с большой осторожностью. Она сняла крышку и медленно поднесла толстое стекло к лицу.

Лейла замерла на месте. Её тёмные глаза вдруг наполнились влагой. Железная девушка, которая не боялась вооружённых бандитов и мафиозных разборок, вдруг стала уязвимой. Её плечи слегка опустились.

— Это «Южная Тень», — тихо пояснил я, наблюдая за её реакцией. — Сложный букет из терпких специй и сандалового дерева.

Лейла судорожно выдохнула. Запах мгновенно вскрыл её глубокую тоску по родному дому. Он пробил её броню быстрее любого стального клинка. Этот аромат явно напоминал о доме, от которого она сама отказалась ради свободы и независимости.

Наверное, в следующую поездку в Зареченск стоит взять её с собой. Какими бы ни были Мурат и Фатима, но они её семья, и вряд ли Лейла искренне ненавидела их. Да, определённая злоба была, с этим не поспоришь. Вот только я знал, что где-то глубоко внутри (а, может, и не столь глубоко) девушка скучает по ним. И слёзы по утрате определённо были, но мы никогда об этом не узнаем. Лейла не та девушка, чтобы показывать свои слабости.

Светлана сразу заметила странное состояние Лейлы. Журналистка не стала язвить или шутить, как делала это обычно. Света просто придвинулась ближе по дивану и мягко коснулась плеча восточной красавицы. Лейла не отстранилась от прикосновения. Она просто кивнула в знак благодарности. В тот короткий момент невидимая стена недоверия между ними рухнула окончательно. Они поняли, что находятся на одной стороне. Мой личный жест объединил их лучше любых подписанных договоров и общих врагов. Они стали настоящей командой.

Я сделал ещё один глоток кофе, возвращаясь в реальность. Воспоминания приятно согревали душу.

В тот же вечер, когда мои напарницы вышли, я вернулся за стол и потянулся. Жутко хотелось спать, но необходимо было закончить ещё одно дело. На столе передо мной лежала толстая стопка бумаг. Ведомости на выдачу щедрых премий для всего нашего персонала. Я взял ручку и начал методично ставить подписи на каждом листе.

Захар заслужил каждую копейку из этого списка. Огромный суровый моряк тянул на себе кухню как паровоз. Он работал без устали. Тамара тоже отработала все дни безупречно. Её железная хватка и громкий голос не давали стажёрам расслабиться ни на минуту. Я подписывал листы с огромным удовольствием. Люди должны чётко видеть, что их тяжёлый труд ценится. Кафе приносило хорошую прибыль, и я щедро делился ей со своими людьми.

И тут меня нагло вырвали из воспоминаний.

Дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стоял Захар и тяжело дышал. Его лысая голова блестела от пота, а шрам на щеке казался воспалённым. Моряк выглядел сильно встревоженным, что случалось с ним крайне редко. Обычно он сохранял ледяное спокойствие в любой кухонной катастрофе.

— Игорь, у нас появились проблемы.

— Что стряслось? — я мгновенно собрался, отгоняя все мысли прочь. — Инспекция пришла в зал? Опять электричество отключили на районе?

— Нет. Всё намного хуже. Тамара пропала…





