Вместо предисловия


Рада всех видеть в новой истории! ♥️♥️♥️



Вас ждут:



⚡️Умная, уверенная, сильная героиня.



⚡️Гордый, самоуверенный, харизматичный и в какой-то степени наглый герой.



⚡️Детективная линия



⚡️Невероятная любовь



⚡️Сложные отношения



⚡️Тайны и интриги





Я – та, о ком сплетничают в высшем обществе. Бессовестная невеста, сменившая уже пять женихов и нацелившаяся на шестого. Легкомысленная красавица с ледяным сердцем. Однако мало кто знает, что все это – лишь прикрытие. Я – фиктивная невеста, которая помогает решать проблемы. В этот раз они возникли у меня. Мой новый жених хорош собой, нагл и харизматичен. И меня к нему тянет с такой пугающей силой, что хочется отказаться от договора и сбежать. Но я – Лилиан Харрис, я не могу отступить. Главное – не поддаться искушению.





Глава 1.1


Лорд Родерик Джон МакЛауд был без сомнений привлекателен. Он принадлежал к тому типу джентльменов с особой харизмой, на которых обращают пристальное внимание все представительницы женской половины общества без исключений. Но без дальнейшего желания познакомиться поближе.

Потому что при взгляде на холодное, гордое, надменное лицо лорда по коже пробегал озноб, сердце начинало бешено биться, жар бросался в лицо, но не от девичьего восторженного волнения, а от ощущения опасности, которая исходила от мужчины.



Безупречные черты лица, прямой нос, волевой подбородок с ямочкой, короткие темные волосы, уложенные идеально волосинка к волосинке, невероятно широкие для джентльмена плечи, высокая крепкая фигура, упакованная в элегантный костюм, на шее - безупречно повязан платок. И невозможно бирюзовые глаза.

Мисс Лилиан Харрис, искоса наблюдавшая, как опасный мужчина неумолимо приближается к ней, уверенно пересекая бальный зал, на миг вновь испытала искреннее изумление — ну разве бывают глаза такого невероятного цвета?

Однако вскоре уже привычное нетерпение от встречи с очередным «женихом» затопило девушку с головой, и мисс Харрис нервно облизнула вдруг пересохшие губы.

— Странное чувство вызывает твой новый наниматель, — задумчиво пробормотала тетушка Мэри, сопровождавшая её на бал. Но пояснить не успела.

— Мисс Харрис, позвольте пригласить вас на тур вальса?

Девушку мгновенно окутал уже знакомый аромат — чувственный сандал, пряная теплота гвоздики с яблоком и древесный запах дикой сливы. Лилиан медленно подняла глаза. Для этого невысокой хрупкой девушке пришлось хорошенько задрать голову. Взгляд МакЛауда — невозмутимый, холодный, пристальный — был прикован к её сухим губам.

Лилиан ощутила, как жар зарождается в груди, а сердце от волнения забилось где-то в горле. Но уже не от исходящей от мужчины опасности. Давно уже она не испытывала подобное смущение.

Девушка осознавала, что в данный момент взгляды всех присутствующих сошлись на их паре, и постаралась взять себя в руки. Она прекрасно понимала острый чужой интерес: лорд Родерик Джон МакЛауд с момента своего появления в высшем обществе Сент-Эдмундса никогда никого не приглашал танцевать. Это являлось его незыблемым правилом, которое он раньше не нарушал.

Но мисс Харрис знала, что сегодня он пригласит её.

Знала.

Ждала.

И внутренне готовилась к этому невероятному событию.



Поэтому Лилиан мысленно дала себе оплеуху, умело изобразила на лице замешательство, а через несколько секунд будто неуверенно улыбнулась и присела в коротком реверансе.

— Почту за честь, сэр.





1.2


Мужчина протянул руку широкой ладонью вверх, в которую мисс Харрис изящным движением вложила свою узкую ладошку в тонкой кружевной перчатке, поднимая вторую руку на плечо лорда

— Старая дева…

— Невероятно…

— Неужели …

— Бессовестная...

Лилиан, конечно, услышала возмутительные шепотки за спиной, но лишь мысленно закатила глаза. И также мысленно усмехнулась. Неугомонные сплетницы. Это они от зависти.

Они стали третьей парой, вошедшей в круг танцующих.

Вальс — довольно интимный танец. Он требует удивительной осторожности, чтобы партнеры танцевали не слишком близко друг к другу, что оскорбляло бы приличие. Как правило, его танцевали с хорошо знакомыми или достаточно уважаемыми мужчинами. Но ни в коем случае с такими опасными кавалерами, как лорд МакЛауд. Но Лилиан заявила лорду, что они должны эпатировать публику именно этим танцем, иначе им никто не поверит.

— Мисс Харрис, полагаю, вальса достаточно, чтобы все присутствующие поверили, что я сражен вашей красотой?

МакЛауд задал этот вопрос ледяным тоном, от которого захотелось передернуть плечами, чтобы скинуть с них морозную колючую крошку.



В самой глубине бирюзовых глаз она прочитала, что он все ещё сомневается. В том, что она справится. В том, что ей можно довериться.

Необычные глаза вдруг затянули девушку в водоворот — тягучий, настойчивый, хищный.

Дыхание перехватило. Сердце совершило кульбит. Мужчина же еле заметно усмехнулся. Снисходительно. Видимо, лорд МакЛауд привык к подобной женской реакции. Но ведь он сам виновен в ней. Зачем он так пристально уставился на нее, словно съесть хотел?!

Усмешка наглого лорда отрезвила мисс Харрис мгновенно.



«Ах, так, милорд! Вы так самоуверенны? Считаете, что любая растечется перед вами лужицей? Что ж... повоюем!»

Лилиан тоже усмехнулась. Только мысленно.

— Не достаточно, милорд. — Девушка кокетливо улыбнулась. — Думаю, вам стоит пригласить меня ещё на два танца.

Лилиан внутренне возликовала, когда кадык МакЛауда нервно дернулся, а ладонь на её спине дрогнула.



— Вы издеваетесь? — Мужчину явно не обрадовала эта перспектива. Лицо мгновенно перекосило, взгляд заискрился гневными искорками.

— Просто трезво оцениваю ситуацию, — мягко ответила девушка.

— Вы уверяли меня, что вальса будет достаточно.

— Верно. Но я не видела тогда лиц окружающих нас сейчас людей. А на них написано сомнение. Нам же необходимо, чтобы нам поверили.

«И ваша усмешка тоже этому виной, сэр МакЛауд», — мысленно проинформировала Лилиан мужчину.

— Нас видели на прогулке в городском парке, в театре и вот на балу. Считаете, нам все еще не верят? — Родерик МакЛауд пристально уставился на партнершу. В голосе мелькнуло раздражение.





1.3


Сердце Лилиан кольнуло: не нужно смешивать эмоции и работу. Но вот уже в мужском взгляде мелькнула ирония. МакЛауд наблюдал за ней, словно догадавшись о её коварном женском замысле и, поймав насмешливый взгляд невозможных бирюзовых глаз, Лилиан невольно вспыхнула.

— Считаю, — тихо, но твердо откликнулась девушка, не отводя глаз. — Хотя я с удовольствием больше не танцевала бы с вами.



— Вот как. — Темная бровь мужчины лениво поползла вверх. — И почему же?



— Вокруг вас аура власти и опасности. Вы словно хищник, поджидающий новую жертву. И если бы не лорд Рид, который заверил меня, что мне нечего опасаться... — Лилиан сделала выразительную паузу.

— Нечего, — медленно подтвердил лорд, чье лицо стало нечитаемым.

— Однако ещё ни один человек не вызывал у меня такого острого чувства риска, — призналась девушка. — Моя интуиция кричит: «Убегай!»

— А вы?

— Все равно решила разгадать вашу тайну.

— А вот этого не нужно, милая мисс Лилиан, — процедил МакЛауд. — Не нужно разгадывать меня. Для вашей деятельной натуры я предложу более подходящий вариант. Когда придет время.

Лилиан мысленно усмехнулась: она сама решит, что будет делать и что именно разгадывать.

— Танец подходит к завершению, — проинформировал мужчина. — Действуем по плану.

— Действуем, — кивнула девушка, — но у нас ещё два танца, сэр. И в течение них вы смотрите на меня влюбленно и восхищенно. А я так же — на вас.

— Я заметил несколько враждебных мужских взглядов. Мы точно ничье сердце не разобьем?

— Все сердца, которые можно было разбить, я уже давно разбила, — уверенно улыбнулась мисс Харрис. — Иначе не смогла бы работать спокойно.

— И сколько мужских сердец на вашем счету?

— Хм… дайте-ка подумать. Четыре.

— Общество считает, что пять, — уверенно возразил мужчина.

— Серьезно? — Лилиан искренне удивилась. А лорд, значит, уже собрал о ней сведения?

— Всем этим джентльменам вы помогали?

— Не всем.

— Значит, среди них есть, действительно, несчастные влюбленные?

— Вам больше не о чем поговорить, сэр? Пора снова эпатировать публику, сделать мне предложение и пригласить на следующий танец.

— Представляю, как все удивятся. Бессердечная мисс Харрис снова согласилась выйти замуж. Леди и джентльмены начнут делать ставки, выйдете вы за меня или нет.

— Что ж, давайте наконец дадим им этот замечательный повод для споров! — очаровательно улыбнулась Лилиан, и ямочки мелькнули на её розовых щеках.

Девушке вдруг показалось, что ладонь на талии стала горячее, а черты мужского лица стали хищными. Звериными. Опасными. Дрожь охватила хрупкую девичью фигурку, но уже в следующее мгновение лорд МакЛауд вновь выглядел невозмутимо и спокойно.

«Показалось, наверное», — упрекнула себя Лилиан.

Вальс завершился, и мисс Харрис приготовилась удивить местное общество.

Сердце забилось быстрее, девушка искоса взглянула на того, кто сейчас объявит об их помолвке, и вспомнила, как они познакомились.





1.4 Выбираем героя


Выбираем лорда Родерика Джона МакЛауда! Одного!



1.





2.





3.





Листаем дальше 🌺





1.5 Выбираем героиню


Выбираем мисс Лилиан Харрис



1.





2.





3.





Глава 2.1


Три недели назад Лилиан Харрис получила магический вестник от своего давнего знакомого — лорда Майкла Рида. Вестнику девушка несказанно удивилась, так как давно уже не общалась с бывшим тайным советником короля. Он же — бывший Глава теней королевского рода. В настоящее время лорд Рид являлся ректором Академии теней королевского рода.



Несколько лет назад запутанная и сложная история, в которую оказалась замешана её старшая сестра Белла и наследник престола, связала Лилиан, которая тогда ещё даже не достигла возраста для выхода в свет, и лорда Рида, одного из сильнейших магов Рейдалии, старше девушки в несколько раз.



Связь, конечно, имела не романтичный характер, а, скорее, партнерский: в силу природного любопытства, острой любознательности и неординарного ума, которому позавидовали бы даже советники императора, Лилиан участвовала в расследовании покушения на жизнь наследника престола.



К удивлению и мисс Харрис, и лорда Рида, связь так называемых случайных партнеров по расследованию преступления оказалась прочной и сохранилась на долгие годы. Основывалась она на взаимном восхищении и уважении. Хотя однажды чуть не прервалась. Как ни странно, по инициативе обиженной до глубины души девушки.



Лорд Рид дал Лилиан слово джентльмена, что примет девушку в академию теней королевского рода. Но слово свое не сдержал.



Тот факт, что сам король Рейдалии издал указ о запрете приема личностей женского пола именно в эту академию, мало впечатлил девушку. Дал слово — держи. В конце концов, сделай все возможное и невозможное! Но лорд Рид, к глубокому возмущению Лилиан, просто покорился королевской воле.



В тот день, когда Рид сообщил о том, что учиться в академии она не сможет, сэр Майкл пообещал отдавать ей для частных расследований самые сложные дела, если те не будут касаться королевской семьи. Для расследования последних существовала Служба теней и полиция.



Однако Лилиан крепко обиделась и довольно долго игнорировала все попытки лорда Рида к перемирию.



Возможно, со стороны любому подданному империи покажется странным настойчивое желание одного из сильнейших магов Рейдалии, ректора академии теней, заслужить расположение молоденькой девушки, которая даже магией не обладала.



Однако среди лиц, входящих в ближний круг девушки, никто этому обстоятельству особо поражен не был. Особенно две женщины: ее высочество Белла Ветинг герцогиня Албемарл — старшая сестра Лилиан, и леди Мэри Трэверс, тетя девушки по материнской линии. Именно эти леди предприняли все возможное, чтобы Лилиан сменила гнев на милость и помирилась с не на шутку расстроенным сэром Майклом.



Итак, три недели назад, лорд Рид написал следующее:



«Дорогая моя мисс Харрис!



Спешу сообщить, что ко мне за помощью обратился сын моего старого друга. У него сложнейшее и запутанное дело, с которым он не может обратиться в полицию, так как не желает огласки.



Услышав его рассказ, я сразу подумал о вас и вашем новом амплуа «невесты». Сыну моего знакомого как раз и нужна такая «невеста», которая поможет с его проблемой.



Не желаете ли встретиться в известном нам обоим месте завтра во время ужина?



Преданный вам лорд Майкл Рид».



Лилиан изъявила желание, о чем известила мужчину в ответном вестнике. Артефакт, который помог отправить магическое письмо, несколько лет назад подарила старшая сестра, когда осознала, что, не обладая магией, Лилиан может отправлять ей лишь обычные письма, которые до адресата шли довольно долго.



Вечером следующего дня Лилиан, лорд Рид и его протеже встретились в условленном месте.



Мисс Харрис сразу узнала «сына друга», ведь их уже представили друг другу, однако изумление смогла скрыть.



Сент-Эдмундс уже несколько дней гудел от сенсационный новости, которую леди с придыханием передавали из уст в уста. В светских салонах осеннего сезона появился невероятно завидный жених — лорд Родерик Джон МакЛауд, с недавнего времени глава древнего рода МакЛаудов.



Аристократ был не только молод, невероятно хорош собой, баснословно богат и жутко знатен, но к тому же его личность была окутана тайной. Той самой, что сопровождала лордов, много веков проживающих на таинственном и закрытом острове в Северной Рейдалии...





***



Потихоньку расписываюсь, как обычно)). Сложно из одного мира сразу занырнуть в другой)). Прошу вас поддержать историю лайками (нажать сердечко в карточке книги), если она вам уже нравится)). В случае, если книга вдруг разонравится, вы всегда сможете забрать ♥️ обратно)). А в настоящее время истории нужны ваши ♥️♥️♥️!



Сердце можно подарить здесь:





2.2


Вечером следующего дня Лилиан Харрис подъехала к лучшей кондитерской Сент-Эдмундса — «Воздушная выпечка миссис Лав».



Полированные деревянные столы, масляные лампы и плотные бежевые занавески в мелкий цветочек, с тонким кружевом встретили девушку привычным уютом.



Именно шторки разделяли просторное помещение на отсеки, в которых гости доброжелательной миссис Лав, закрытые от чужих взглядов, мило проводили время за чаепитием и беседой.



Уверенным шагом девушка проходила мимо отсеков, из которых до нее долетали довольные приглушенные голоса: женские, мужские, детские, направляясь к последнему из них в самом конце зала.



Остановившись рядом с плотно зашторенным отсеком, Лилиан прислушалась. Голос Майкла Рида она узнала сразу, голос же его собеседника — «сына друга» — вызвал непроизвольную дрожь волнения и смущения. Совсем как в тот день, когда леди Эшли представила ее этому джентльмену.



В ту встречу Лилиан поразил необыкновенный цвет радужки мужских глаз, а низкий бархатный голос сэра Родерика МакЛауда проник в самую глубину сердца. Однако аура власти и опасности отталкивала. И поскольку Лилиан прекрасно помнила те свои ощущения рядом с новым знакомым, она решила, что у нее слуховые галлюцинации, и она ошиблась.



Неужели и такому мужчине понадобилась помощь «фиктивной невесты»?



Сгорая от нетерпения и сдерживая волнение, Лилиан медленно выдохнула, надела на лицо легкомысленную, очаровательную улыбку — ту самую, от которой на щеках заиграли ямочки, и уверенно вошла в отсек.



Тот, кому понадобилась её помощь, сидел к девушке спиной, сюртук из тонкого темного сукна обтягивал широкие плечи мужчины.



Лорд Рид, наоборот, расположился лицом ко входу, и при виде вошедшей мисс Харрис синий взгляд мужчины вспыхнул откровенной радостью.



— А вот и ваша спасительница, дорогой Родерик! — Сэр Майкл поднялся, подошел к девушке и поцеловал воздух рядом с её кистью.



«Сын друга» тоже поднялся, как того требовали приличия, и медленно обернулся к Лилиан.



Краем глаза девушка отметила, что на столе перед мужчинами уже стоял пузатый фарфоровый чайник, три изящных чашки и несколько тарелок с разнообразной выпечкой. Дальше с тайным любопытством Лилиан наблюдала за мужчиной, который, действительно, оказался МакЛаудом, заранее предполагая его реакцию.



Интуиция не подвела, как обычно: при взгляде на нее во взгляде МакЛауда на несколько секунд отразилось явное недоверие, сменившееся недоумением, глубоким изумлением, которое вскоре переросло в разочарование.



— Сэр Майкл, значит, это была шутка? — Вместо приветствия ей чуть ли не прорычал северянин, резко оборачиваясь к Риду.



— Ни в коем случае, мой друг, — спокойным тоном отозвался сэр Майкл и незаметно подмигнул все еще улыбающейся мисс Харрис.



В следующее мгновение лорд выставил вокруг их тройки полог тишины и довольным голосом продолжил:



— Мисс Лилиан Харрис — именно тот человек, который поможет вам, о котором я рассказывал.



— Бессовестная невеста?! — с нескрываемым презрением в голосе процедил МакЛауд. — Девица с репутацией легкомысленной кокетки и пожирательницы мужских сердец?!



— Ох, милорд, вы собрали обо мне все сплетни Сент-Эдмундса?! — с восхищением чуть ли не пропела Лилиан, очаровательно улыбаясь. — Мне это невероятно льстит! Видимо, во время нашего знакомства я произвела на вас неизгладимое впечатление?



Лицо МакЛауда вдруг пошло пятнами, но уже через мгновение вдруг закаменело, а вспыхнувший в глазах гнев сменился ледяной озерной гладью. Бирюзовые глаза уставились на девушку холодно и твердо, без малейших признаков симпатии.



Родерик МакЛауд впился в лорда Рида испытующим взглядом, и Лилиан догадалась, что северянин пытается проникнуть в мысли ректора академии теней, поскольку её персона основательно шокировала и разочаровала мужчину.





2.3


Сэр Майкл продолжал улыбаться, делая вид, что ничего особенного не случилось.



— Мне не нужно было собирать сплетни, мисс Харрис, — сухо проронил МакЛауд, вновь уделив внимание девушке. — Они посыпались на меня со всех сторон.



— О, видимо, леди Сент-Эдмундса решили сразу избавиться от конкурентки, — усмехнулась Лилиан, прошла к столу и изящным движением присела на третий стул в комнате.



Северянин не спешил занимать свое прежнее место, наблюдая за девушкой с нечитаемым выражением лица.



— Ты же поверил в образ легкомысленной кокетки? — Сэр Майкл Рид ловко подхватил пузатый чайник и наполнил чашку девушки ароматным черным чаем. — И тогда у леди Эшли, и сейчас?



— То есть вы хотите убедить меня, — медленно цедя слова, проговорил МакЛауд, — что поведение мисс Харрис — игра?



— Если было бы иначе, разве я рекомендовал бы тебе обратиться к Лилиан, как к специалисту по расследованию сложнейших и запутанных дел? Твои люди тоже поверят ей. Да им даже в голову не придет, с какой целью ты привез молодую невесту.



— Специалист, значит? — МакЛауд продолжал сверлить взглядом очаровательное создание с огромными чистыми глазами и легкомысленными завитками волос у ушей. — А ваши помолвки..?



— Фиктивные, — пожала плечами девушка. — Для отвода глаз. Заключались с клиентами, когда те являлись мужчинами.



— А если клиентом становилась женщина?



— На время мы становились лучшими подругами.



— Зачем вам это?



— Что именно? Поясните.



— Вместо того, чтобы выйти замуж, жить жизнью респектабельной леди, вы намерено разрушаете свою репутацию, рискуете ею, плюс с каждым годом у вас все меньше шансов подцепить подходящего мужа.



— Я отвечу вам на этот вопрос, сэр. Но после того, как вы расплатитесь со мной за великолепно выполненное дело.



— То есть вы не сомневаетесь в успехе, даже не зная, о чем пойдет речь?



— Не сомневаюсь, сэр.



Глаза МакЛауда сощурились до узких темных щелок, в помещении наступила тяжелая, гнетущая тишина.



— Почему вы так уверены в себе?



— А почему нет? Кстати, у миссис Лав самые воздушные и вкусные шоколадные булочки во всем Сент-Эдмундсе, — улыбнулась Лилиан, ловко отрезала ножом кусочек от выпечки и отправила тот в рот. — Ммм, блаженство. Попробуйте, сэр. Не пожалеете.



МакЛауд качнулся с пятки на носок, некоторое время не отрывая взгляда от розовых губ девушки, смущая её и нервируя, но через несколько взволнованных ударов сердца мисс Харрис быстрым скользящим движением занял место за столом.



В течение последующего получаса Лилиан ощущала на себе пристальный взгляд молчаливого северянина, который не стесняясь рассматривал ее, наблюдал за каждым движением, изучая. Интуиция пока подсказывала девушке, что мужчина все ещё полон сомнений. Иногда искоса она бросала взгляд на сэра Майкла, который и поддерживал беседу за столом, время от времени обращаясь то к Лилиан, то к Родерику.



Когда МакЛауд откинулся на широкую спинку стула, по-прежнему наблюдая за девушкой, та поинтересовалась:

— Вы будете вот эту последнюю булочку?

— Нет.

— Значит, я могу её взять?

— По-моему вы сегодня съели столько, сколько не каждый мужчина осилит за неделю. Вы не только пожирательница мужских сердец, но и шоколадных булочек.

— Хм. Какое деликатное замечание, — очаровательно улыбнулась Лилиан. — Вы всегда такой милый, сэр?



МакЛауд проигнорировал вопрос и забарабанил пальцами по столешнице.

— Расскажите мне о тех делах, в которых вы участвовали и преуспели, — властно потребовал он.



— Не могу, сэр, — с искренним сожалением вздохнула девушка. — Это конфиденциальная информация.



— Значит, моего слова тебе не достаточно? — задумчиво, с неприкрытым удивлением проронил Майкл Рид, на что в ответ северянин покачал головой.



— На кону — не только моя судьба, но всего клана. Я не могу доверить ее... —МакЛауд холодно взглянул на мисс Харрис.



— Тогда и говорить не о чем, — спокойно заметила Лилиан, нейтрально улыбнулась и поднялась. — Джентльмены, мне пора.



Задерживать её никто не стал.





***



Однако уже на следующий день МакЛауд связался с мисс Харрис по артефакту связи.



— Мисс Харрис?



— Да.



— Это Родерик МакЛауд. Я передумал. Хочу нанять вас.



— Что заставило вас изменить решение? — не скрывая любопытства, поинтересовалась девушка.



— Вчера после нашей встречи у меня случилась ещё одна. С другом детства. Вам знакомо имя Патрика Бересфорда?



— Знакомо, сэр.



Лорд Бересфорд являлся одним из нанимателей Лилиан и третьим по счету «фиктивным женихом». Два года назад девушка помогла ему с разрешением довольно щекотливого вопроса. У сэра Патрика пропала фамильная реликвия, в краже молодой человек подозревал мачеху, но не желал огласки.



— Вечер был долгим, выпито немало, где-то в середине вечера друг поделился, почему до сих пор не женился. Единственная леди, которую Патрик хотел бы видеть в качестве супруги, отказала ему.



Лилиан мысленно закатила глаза. Неужели Патрик Бересфорд до сих пор страдает по ней? А она-то считала, что молодой человек давно успокоился и забыл её.



— Конечно, я поинтересовался именем жестокой леди, и неожиданно услышал ваше имя, мисс. Оказалось, что вы были помолвлены, но помолвку разорвали.



МакЛауд замолчал, Лилиан не торопила мужчину, уже догадываясь, как именно продолжился диалог друзей.



— Естественно, я выяснил подробности вашей помолвки и то, что именно вы помогли Патрику в довольно щекотливом вопросе.



«Естественно», — мысленно вздохнула мисс Харрис.



— И все-таки вы любитель сплетен, милорд, — насмешливо усмехнулась девушка, с удивлением ловя себя на том, что ей захотелось подразнить сдержанного северянина.



— Зато вы умеете держать язык за зубами, леди, — невозмутимо парировал лорд. — А это главное.



— Что ж, если вы передумали, то жду вас завтра, сэр. В полдень. Поедем в городской парк, чтобы нашу пару заметили. Адрес мой, наверное, вы тоже уже выяснили?



— Выяснил. Буду без опозданий.





3.1


Проснувшись, мисс Лилиан Харрис некоторое время не могла понять, почему её наполняет такое знакомое чувство радости и удовлетворения.



Мысли еле ворочались, и девушка уже решила было, что, когда дрема окончательно развеется, она вспомнит причину довольства.



Однако память все же лениво и ненавязчиво подсказала, что в её жизни произошли грандиозные изменения: она снова «невеста», ее «жених» невероятно харизматичный молодой мужчина с загадочным взглядом, а мозговым шестеренкам, наконец-то, снова нашлась достойная работа. Лилиан пока не знала сути дела, но не сомневалась, что то удивит её и порадует своей сложностью.



Девушка тягуче потянулась, тонкие пальцы мелькнули перед сонным взглядом, и Лилиан резко застыла. С трепетом и восхищением она уставилась на кольцо, украшавшее безымянный палец левой руки — изящное, из белого золота, с тремя бриллиантами, один из которых, в центре, — редкого золотисто - оранжевого цвета.



— Напоминает цвет ваших необыкновенных глаз, когда вы чем-то невероятно довольны, — шепнул Родерик Джон МакЛауд, когда надевал помолвочное кольцо на ее пальчик. — Например, как в тот день, когда вы объелись шоколадными булочками в заведении миссис Лав.



— Я совсем не объелась тогда! — хихикнула девушка, невольно вспыхнув румянцем и сверкнув глазами.



— Когда вы уходили, то еле переставляли ноги, — насмешливо вздернул темную бровь «жених».



— Неправда! — с возмущением фыркнула Лилиан.



— Возможно. Зато все окружающие в данный момент заметили, как вы смущены и ярко сверкаете глазками, — прищурился северянин.



Лилиан медленно села, спустила ноги с кровати, все ещё любуясь фамильной драгоценностью МакЛаудов.



Это кольцо являлось уже шестым помолвочным кольцом, которое после расторжения помолвки ей придется вернуть. И, на её опытный уже взгляд, оно самое восхитительное из всех помолвочных колец, которые ей когда-либо дарили «женихи».



Лилиан вызвала горничную, которая помогла ей привести себя в порядок и спустилась вниз, в малую столовую, для завтрака.



Уже несколько лет мисс Лилиан Харрис проживала в доме своей тети — леди Мэри Трэверс, с которой с детства у нее возникли самые теплые и дружеские отношения. И довольно долгое время тетя Мэри была ближе ей, чем родители. Однако в результате некоторых давних событий леди Трэверс полностью потеряла доверие племянницы, и почти на год Лилиан прекратила с ней всякое общение.



Однако, когда осознала, что из-за пресловутых правил этикета для той смелой жизни, которую она выбрала для себя, ей нужна респектабельная компаньонка, спустя время возобновила. И объяснила тетушке, что теперь между ними сугубо деловые отношения, в рамках которых леди Трэверс становится постоянной компаньонкой девушки, как того требует высшее общество, а Лилиан обязывается выплачивать ей двадцать процентов от того вознаграждения, которое получает от клиентов: «женихов» и «подруг».



К удивлению Лилиан, когда она проходила мимо гостиной, та оказалась заставлена корзинами с цветами.



Мисс Харрис остановилась и решительно ступила в комнату, с любопытством изучая цветы, вспоминая их тайный язык, который просто обязаны знать все леди и джентльмены без исключений.



Корзина с орхидеями, означающими любовь; с белыми камелями, являющиеся символом очарованности; с гвоздиками, выдающими восхищение того, кто их прислал; и с красными камелиями, говорящими о страстном чувстве отправителя.



К каждой корзине была прикреплена визитка лорда МакЛауда и карточка с фразой: «Самой восхитительной леди Рейдалии»; «Самой очаровательной девушке Сент-Эдмудса». И так далее.



На журнальном столике девушка заметила коробки с шоколадными конфетами ручной работы и коробку с шоколадными булочками — теми самыми из кондитерской миссис Лав, к которым она так неравнодушна.



Рядом с лакомствами на столике Лилиан также нашла визитку и карточку с фразой: «Самой милой и очаровательной пожирательнице шоколадных булочек!»



— А вы с чувством юмора, сэр, — пробормотала мисс Харрис, поймав себя на том, что широко улыбается. — И вновь дали отличный повод посплетничать высшему обществу Сент-Эдмундса.





3.2


В малой столовой своего столичного особняка леди Мэри Треверс пока не приступила к завтраку, ожидая появления племянницы.

Чтобы отвлечься и дождаться Лилиан, миссис Треверс читала свежий выпуск «Городских новостей».

На первой странице газеты жителей Сент-Эдмундса извещали о внезапной помолвке лорда Родерика Джона МакЛауда, того самого с северных отландских островов, которому принадлежит остров Скай и замок Анвенган, и самой загадочной девушки графства Вуффолк мисс Лилиан Харрис, на счету которой уже пять разбитых мужских сердец.



Смелый журналист задавался вопросом, разобьет ли леди Лилиан Харрис очередное мужское сердце или все же дойдет с женихом до храма.



Прочитав последнюю строчку, миссис Треверс прищурила глаза и поджала узкие, накрашенные бледно-розовой помадой, губы. Подобное внешнее выражение эмоций леди позволила себе лишь потому, что сейчас рядом с ней не было ни Лилиан, ни прислуги, а сейчас она испытала высшую степень раздражения.

В другое время леди Мэри, считающая себя истинной леди, безупречно справлялась с любыми эмоциями, что бы вокруг не происходило. Когда-то в кругу домочадцев, особенно в обществе милых и любимых племянниц, леди Мэри могла расслабиться, но с тех пор, как Белла и Лилиан дали понять, что больше не считают её близким человеком, достойным доверия, леди всегда сохраняла невозмутимость и сдержанность.

Когда мисс Харрис с радостно блестящими глазами появилась в малой столовой, леди Треверс отложила газету в сторону и приказала лакею, появившемуся вслед за девушкой:

— Эндрю, оставь нас. Сегодня мы сами за собой поухаживаем. И дверь за собой закрой.

Лакей поклонился, вышел из комнаты и прикрыл дверь. Лилиан изящным движением присела за небольшой круглый стол напротив тети, взяла в руки отложенную женщиной газету и пробежалась взглядом по первой полосе новостей.

— Доброе утро, миледи.



— Доброе утро, дорогая.



С тех пор, как их отношения изменились, любимая племянница перестала обращаться к леди Мэри «тетя», но за прошедшие годы миссис Треверс ни разу не показала Лилиан, как сильно задевает ее новое обращение.



— Новость о помолвке уже есть! — с удовлетворением пробормотала девушка. — На первой полосе! Все просто замечательно!



— Лилиан, я выполнила твою просьбу, — ровным тоном проговорила леди Мэри, переключая внимание племянницы на себя. — Если вдруг ты хочешь знать мое мнение, то в этот раз тебе сначала нужно было выяснить, что за дело у лорда МакЛауда, а затем уже соглашаться на сотрудничество или отказываться.



— Почему?



Мисс Харрис внимательным взглядом уставилась на женщину, ожидая пояснений. Девушка давно убедилась, что тетя Мэри слов на ветер не бросает.



Когда Родерик МакЛауд сообщил, что нанимает её, Лилиан дала поручение тете собрать о самом МакЛауде и вообще обо всех МакЛаудах информацию. Данная просьба объяснялась просто — самые титулованные сплетницы графства Вуффолк, столицей которого являлся Сент-Эдмундс, значились либо подругами, либо приятельницами леди Треверс. Бывало, благодаря именно этим леди, Лилиан доставала такие сведения, которые никаким другим способом никогда не узнала бы.



Леди Треверс вздохнула, взяла в руку небольшой фарфоровый чайник и разлила чай по изящным чашкам из самого тонкого рейдальского фарфора. Аромат знаменитого и многими любимого чая «Бохи» заставил затрепетать тонкие ноздри носика миссис Харрис от удовольствия.



— Миледи, так что же вас насторожило?



— Многое. Во-первых, сама личность твоего нанимателя довольно неоднозначна. О нем ходят совершенно противоречивые... хм... слухи. Согласно одним Родерик МакЛауд благороден, щедр, умен и после смерти отца сумел сохранить в клане дисциплину и держит всех в железном кулаке. Однако герцогиня Аркинс, чья близкая подруга из МакЛаудов, если ты не знала, по большому секрету поведала, что сэр Родерик отличается просто невероятной жестокостью, а в клане до сих пор сохранена смертная казнь за нарушение правил.



— Как это «смертная казнь»? — Девушка чуть не подавилась чаем, со звоном поставила чашку на кружевное фарфоровое блюдце и в изумлении уставилась на тетю. — А полиция куда смотрит?



— На острове МакЛаудов нет королевской полиции, — невозмутимо сообщила леди Треверс. — Обязанности местных полицейских выполняют представители клана.

— Занятно, — задумчиво пробормотала Лилиан, закусив губу. — Что ещё интересного поведали ваши подруги?





3.3


— Мужчины отландских кланов женятся на женщинах своих кланов. Или на тех, чьи территории граничат с их землями. Всегда. Это означает, что тебя, как невесту, родственники МакЛауда воспримут враждебно.

Леди Треверс выразительно уставилась на племянницу, но та лишь равнодушно пожала плечами и сделала маленький глоток горячего чая, зажмуриваясь от удовольствия.

— Я не собираюсь замуж за МакЛауда. Поэтому эта информация мне мало интересна. Кроме того, враждебность родственников мне на руку, вы же знаете. Не придется проводить драгоценное время за ненужным общением.



Мисс Харрис всегда раздражали пустые беседы с родственниками очередного жениха, ведь такое ценное время улетучивалось, а она топталась на месте, не приближаясь к разгадке задания нанимателя.



Конечно, иногда из общения с ними девушка выуживала что-нибудь важное и стоящее внимания, но, как правило, это случалось в первые же полчаса разговора: Лилиан давно научилась правильно задавать вопросы...



— Лилиан!



Леди Треверс отставила свою чашку, переплела пальцы рук и положила маленькие, изящные кисти на колени.



Племянница с тайным удивлением проследила за данным маневром, свидетельствующим, что её ожидает довольно серьезный разговор.



— Насколько я поняла, по твоим же словам, дело МакЛауда связано с судьбой клана.



Мисс Харрис кивнула.



— По каким-то личным причинам милорд не желает обращаться в королевскую полицию. Как и к королевским теням. Ведь, если лорд Рид — друг его покойного отца, то мог бы договориться с его высочеством, чтобы тот выделил последних.



— Все так. — Лилиан приступила к завтраку, так как решила, что иначе тот остынет. Тетя Мэри любила поговорить. И если овсянку девушка могла съесть остывшей, то яичницу с беконом — категорически, нет.



— Поэтому МакЛауд, оказавшись в тупике, обратился к лорду Риду за советом. А милорд предложил ему твою кандидатуру.



— К чему вы ведете разговор? — вздохнула мисс Харрис, безотчетно отмечая, что сегодняшняя овсянка с ягодами и шоколадом ей все же нравится больше, чем вчерашняя с орехами и медом.



— Моя интуиция отчего-то подсказывает, что это дело будет намного сложнее твоих прежних. А ещё, что оно... опасно.



— Мне она подсказывает то же самое, — невозмутимо заметила Лилиан. — Да и МакЛауд уже предупредил, что дело непростое, он сомневается в успехе, но у него не осталось вариантов. Милорд уже гарантировал мне защиту, обещал родовые охранные артефакты. Но у меня и самой каких только артефактов нет.



Мисс Харрис очень гордилась своей коллекцией артефактов на все случаи жизни. Благодаря её родственным и деловым связям эта коллекция постоянно пополнялась и могла удивить даже лорда Рида. Однако ни один человек в мире не знал обо всех артефактах, которые удалось достать девушке.



— Лилиан...



— Миледи, если вы чего-то опасаетесь, не стесняйтесь в этом признаться. Я найду другую компаньонку. На остров Скай, где расположен родовой замок МакЛаудов Анвенган, я не смогу отправиться без респектабельного сопровождения.



Услышав невероятную новость, леди Мэри не смогла справиться с эмоциями: женщина побледнела и в изумлении уставилась на невозмутимую и спокойную племянницу.



— Лилиан, ты сошла с ума? — тихо процедила леди. — Ты не можешь поехать на этот остров. Он расположен слишком далеко. И там нет... королевской полиции!



— Я и лорд Родерик уже заключили магический договор, — сухо отозвалась девушка. — Сразу после объявления о нашей помолвке. По словам лорда моя работа будет связана именно с его родовым замком и его тайнами. Поэтому вскоре нам предстоит долгое и интересное путешествие. Или оно ждет меня и мою новую компаньонку?



Лилиан вскинула изящную бровь, ожидая ответа. Мисс Харрис прекрасно осознавала, что леди Мэри не меньше, чем ей, нравилось участвовать в распутывании загадочных дел, ведь именно тетя с детства потворствовала увлечению девушки собирать вырезки из главной газеты Сент-Эдмундса «Городские новости».



А вырезала Лилиан исключительно «Полицейские новости», которые после нумеровала и прошивала.



Девушка жадно изучала всю доступную информацию про кражи, ограбления, похищения, выдвигая свои версии случившегося. После, по-возможности, следила за ходом расследований, запоминая, какая из версий полиции в результате оправдала себя.

Довольно часто собственные предположения Лилиан оказывались верными. Однако, к сожалению, в Рейдалии женщина не имела шансов стать частным детективом, в полиции тоже работали исключительно мужчины. На короткое время её охватила надежда поступить в академию теней королевского рода, но и та оказалась призрачной.

В итоге несколько лет назад Лилиан Харрис приняла непростое решение стать «фиктивной невестой». Родственники, хотя и не пришли в восторг от её решения, но смирились, втайне надеясь, что Лили вскоре наиграется в частного детектива, выйдет замуж и станет респектабельной замужней дамой.

— Конечно, я не оставлю тебя, — медленно проговорила леди Треверс. — Однако, раз уже все решено, — голос женщины стал тверд и уверен, — то я настаиваю на встрече с герцогом и герцогиней Албемарл. Они должны знать о твоем новом деле. На всякий случай.



Лилиан выпрямилась, отложила столовые приборы и прищурилась.



— Желаете подвергнуть меня нотациям моей правильной старшей сестры? Вы же знаете, как Бель относится к тому, чем я занимаюсь.



— Племянников ты тоже давно не видела, — упрямо пробормотала леди Мэри. — А путешествие в Анвенган, скорее всего, займет немало времени. Только на поезде по Северной дороге придется ехать две недели.



Вспомнив малышню — детей старшей сестры Беллы, Лилиан немного смягчилась. Да и в совете тети содержалось разумное зерно. Но тогда и родителей с младшими сестрами нужно навестить в Харрис-холле перед отъездом.



— Что ж, все равно МакЛауда нужно представить и родителям, и Бель, иначе наша помолвка вызовет ещё большие пересуды, — вздохнула Лилиан.



Немного подумав, она добавила:



— Тогда после ланча выдвигаемся в Харрис-холл. Я отправлю маме магический вестник, чтобы к вечеру ждала нас. На обратном пути заедем к Бель и Эдуарду. Нужно предупредить МакЛауда, что его ждет представление моим родителям и его высочествам. Отправлю и ему магический вестник, чтобы к вечеру появился в Харрис-холле.





4.1


Родерик Джон МакЛауд взбешенным взглядом сверлил сжатые в кулак пальцы, которые мгновение назад безжалостно скомкали магический вестник. Содержание последнего оглушило его.



Возможно, он ошибся? Может, не так понял то, что написал друг юности?



Родерик нервно расправил лист магической бумаги и жадным взглядом впился в ровные и аккуратные строчки, написанные знакомым почерком.



«Милорд Родерик,



я вызываю вас на магический поединок. Сегодня вечером. В известном вам месте. Время найти секунданта у вас предостаточно.



Причина — ваша помолвка с прекраснейшей девушкой, к которой я давно испытываю искреннее и нежное чувство, о чем имел глупость поделиться с вами.



Ваш бывший друг, Патрик Бересфорд».



Выходит, в первый раз он прочитал все верно. Просто в голове не укладывался поступок глупца Бересфорда.



Какого, спрашивается, демона?! Он спятил?! С Лилиан Харрис друг разорвал помолвку почти два года назад!



Прошло демоновых два года!



По словам самого Бересфорда с тех пор девушка не изменила решение, становиться его леди не собиралась и после него уже дважды успела побывать чужой невестой. Дважды! Неужели Патрик и тех «женихов» вызывал на дуэль? Он не слышал об этом. Так какого демона Бересфорд взбесился сейчас?!



— Какой болван!



В порыве раздражения МакЛауд запустил скомканным вестником в стену и тот, стукнувшись о дорогую шелковую обивку кабинета особняка, который он снял на месяц, рассыпался возмущенными магическими искорками.



Перед гневным мысленным взором северного лорда словно в насмешку возникло девичье лицо с тонкими чертами лица и самоуверенным взглядом огромных золотисто-карих глаз. Одновременно загадочным и невинным.



Прямой нос, пухлые розовые губы, очаровательные ямочки на щеках, каштановые шелковые завитки волос у маленьких раковин ушей, невысокий рост и осиная талия...



Леди Лилиан Харрис была бесспорно хороша собой той особенной красотой, которую можно сравнить с нежным домашним цветком, но не настолько прекрасна, чтобы Родерик потерял голову и дрался из-за нее на дуэли.



Если бы не демонов магический договор, он бы и не посмотрел в ее сторону: девушка была совсем не в его вкусе. МакЛауда всегда привлекали статные жгучие брюнетки с многообещающим смелым взглядом, и на одной из таких он и собирался когда-нибудь жениться. Не в скором будущем. Но и не в слишком далеком.



МакЛауд надеялся, что Флора при встрече не придушит его невесту-чужачку и дождется расторжения помолвки с мисс Харрис, которая, он очень надеялся на это, обещала быть недолгой.



И снова лицо той, которая вдруг стала между ним и Патриком, а вскоре будет бесить прекрасную Флору, всплыло в памяти.



Непроизвольное удивление вновь наполнило каждую клетку — разве может девушка с такой невинной и очаровательной внешностью обладать мозгами, которыми восхищался сам лорд Майкл Рид?



А как Бересфорд восторгался девчонкой? Лилиан Харрис и такая, и растакая, и, вообще, самая расчудесная и разумная леди Рейдалии.



Причин не верить старому другу отца и Патрику у Родерика не было, хотя сначала он и отказался от услуг мисс Харрис — уж больно нереальным показалось ему то, о чем поведал лорд Рид. Да и Патрик.



Вот эта милая мисс сможет помочь ему отыскать предателя и вора в клане? Серьезно?! Он не смог. Его люди из ближайшего окружения тоже не преуспели. А эта хрупкая пигалица с полупрозрачной сияющей кожей эльфов, едва достающая ему до плеча, хихикающая, как глупая и легкомысленная девица, найдет?! Да она даже магией не обладает!



В итоге он сдался. Хотя и не до конца поверил в чудесные способности мисс Харрис, все ещё сомневался в них. Однако решил рискнуть. По сути, выбора не осталось: время стремительно истекало.



В полицию обратиться не мог. Впустить теней короля шастать по острову и землям клана? Невозможно. Те только рады сунуть нос в секреты МакЛаудов. А самая главная причина, почему он согласился на сотрудничество с мисс Харрис — ни одна живая душа ни в клане, ни вне его не должна узнать о пропаже Флага Фей. Кроме тех, кто уже в курсе. Но то была необходимость. С мисс Харрис же он уже взял магическую клятву о том, что она не имеет права распространяться ни о сути их магического договора, ни о жизни и тайнах МакЛаудов.

Родерик представлял изумление и недовольство клановцев, когда привезет невесту-чужачку, однако он не сомневался в том, что, пока те не узнают о пропаже древнего артефакта, никто не посмеет высказаться против его решения или посмотреть косо на невесту вождя.





Следующий магический вестник, неожиданно влетевший в распахнутое настежь окно, заставил лорда МакЛауда ещё больше насторожиться. Северянин ловко поймал послание, развернул магическую бумагу и с чувством выругался:



— Да чтоб мне сдохнуть в бездне!



Что за день-то такой дурной сегодня?Мисс Харрис все это серьезно? Он должен познакомиться с её многочисленным семейством? Это шутка такая? Да лучше он дважды схватится с Патриком Бересфордом на дуэли, чем снова лицедействовать, только теперь на семейном чаепитии Харрисов. И так изобразил влюбленного болвана для всего Сент-Эдмундса и графства Вуффолк. Да и уважительная причина уклониться от сомнительного удовольствия у него имелась — дуэль. Из-за мисс Харрис, между прочим.



— Мы так не договаривались, леди, — задумчиво процедил Родерик и повторил недавнее действие — смял жесткими пальцами магическую бумагу и швырнул в стену.



Послание рассыпалось магическими искорками, а МакЛауд задумался, кого сможет позвать секундантом.



От дуэли отказаться он даже не подумал. Как бы не хотелось драться с другом, но Патрику придется вставить мозги на место. Глава клана МакЛаудов не имеет права прослыть трусом.





4.2


В назначенное время МакЛауд прибыл в известное ему с юности место.





Именно на территории заброшенного и разрушенного храма Пресветлой Богини на окраине Сент-Эдмундса когда-то давно юные лорды МакЛауд, Бересфорд и их третий друг Джордж Синклер участвовали в дуэлях из-за прекрасных леди графства или просто так — по дурости.



С тех пор прошло много времени, и Родерик Джон МакЛауд даже в страшном сне не мог представить, что когда-нибудь Патрик Бересфорд вызовет его на дуэльный магический поединок...



Сегодняшним вечером секундантом Родерика стал Пол Дабх, молодой уроженец отландаких островов, его верный человек, в компании которого он приехал в Сент-Эдмундс.



Вместе с Дабхом Родерик приближался к условленному месту и, ещё не выйдя из сумрака, услышал знакомый женский голос.



— Патрик, я так восхищаюсь вами! Вы самый достойный джентльмен из всех моих знакомых джентльменов! Я так рада, что вы услышали меня! Теперь я навеки ваша должница!



Родерик решил, что у него слуховые галлюцинации. Ну не может эта девушка находиться поздним вечером за пределами Сент-Эдмундса в заброшенном храме.



— Ты тоже слышишь голос леди Харрис? — Вкрадчиво уточнил он у обескураженного Пола Дабха. — Или мне кажется?



МакЛауд обратил внимание, что Дабх, как и он, тоже прислушивается, и на мужском лице с грубыми, словно высеченными из гранита, чертами озадаченность сменяется довольно странным выражением — смесью недоверия, радости и восхищения. И что бы это значило?



— Это голос вашей невесты, милорд, — уверенно заявил Дабх.



— Какого демона она здесь забыла?! — процедил МакЛауд в густую темноту и вышел из сумрака в ту часть заброшенного здания, над которой слабо мерцал магический светильник.



У него имелся еще один вопрос: «Отчего ты так рад, Пол, что леди Харрис здесь?!» Но мужчина не озвучил его, решив после дуэли разобраться с этим загадочным обстоятельством.



Взгляду МакЛауда предстала следующая картина. Лорд Патрик Бересфорд, хмурый, внешне сдержанный, с крепко сжатыми челюстями и слегка сощуренными темными глазами сверху вниз смотрел на девушку. Та стояла рядом с ним, задрав голову, и с восхищением щебетала о том, какой Патрик расчудесный и замечательный.



Узнать девушку возможно было только по нежному, музыкальному голосу, так как с головы до ног его невеста была закутана в черный плащ с капюшоном. Несмотря на каменное лицо, взгляд Бересфорда, обращенный на Лилиан Харрис, горел мрачным, жадным огнем. МакЛауду показалось, что мужчина еле сдерживается от того, чтобы не схватить девушку в объятия.



В черном костюме из магически заговоренной ткани, собранный и серьезный, Бересфорд выглядел готовым к дуэли. Из точно такой же ткани был сшит и костюм самого МакЛауда — те, кто довольно часто участвуют в магических поединках, не станут пренебрегать подобной защитой, отражающей хотя бы простые боевые магические заклинания.



Рядом с Патриком, за его правым плечом, широко расставив ноги, стоял серьезный молодой мужчина с резкими чертами лица. Вероятно, секундант. МакЛауду он не был знаком.



— Что здесь происходит? — тихим голосом уточнил Родерик. Его взгляд впился в мисс Харрис, тон выдавал крайнее раздражение и недоумение.



— Милорд! А вот и вы! — выдохнула девушка, резко оборачиваясь. — Мы вас ждали.





— Я прибыл раньше назначенного срока, — сухо заметил МакЛауд. Что, значит, ждали? — А с кем вы приехали сюда, мисс Харрис?



— С горничной, милорд, — пожала плечами «невеста». — Энн ждет в экипаже. Она испугалась сюда идти.



— А вам, значит, не страшно?



— Мне? — Его невеста так сильно удивилась, словно он спросил её о какой-то нелепости. — Нет, конечно. Я не боюсь ночи, развалин и всего остального. — Лилиан Харрис усмехнулась и сделала выразительный жест рукой, показав на это «все остальное».



— Лилиан, как вы узнали о дуэли?



— К мисс Харрис приехала моя средняя сестра Джорджиана и умоляла предотвратить наш поединок, — сухим, колючим голосом вмешался Бересфорд и вдруг усмехнулся: — Отчего-то ты кажешься Джорджи беспощадным монстром, который обязательно разорвет меня на куски.



МакЛауд мысленно поморщился. Он помнил двух младших сестер Патрика: Джорджиану и Милдред. Девушек - погодок. Однажды, несколько лет назад, леди Джорджиана Бересфорд, которой в то время уже исполнилось тринадцать лет, подсмотрела кое-что, связанное с ним и не предназначенное для чужих глаз. Девушка безумно перепугалась, но, к его удивлению, об увиденном никому не проболталась. Однако с тех пор избегала его общества.



— Значит, вы здесь, чтобы помешать нам, леди? — МакЛауд хмуро уставился на невесту. — И каков ваш план? — Темная бровь мужчины вопросительно взлетела вверх.





4.3


— Сэр Патрик! — Девушка резко обернулась к Бересфорду. В её голосе одновременно мелькнули требовательные и просительные нотки. — Вы дали слово!



Давно зная Бересфорда, Родерик был уверен, что друг еле сдержался от того, чтобы не закатить глаза. Через несколько секунд он уставился на МакЛауда нечитаемым взглядом и медленно, но твердо проговорил:



— Милорд, я был не прав, когда вызвал вас на магический поединок. Приношу свои извинения. Если принимаете их, дуэли не будет.



Некоторое время МакЛауд не сводил холодного, изучающего взгляда с окаменевшего лица друга. Бывшего или все же нет? Насколько ему известно, задира Бересфорд впервые в жизни приносил кому-то извинения и признавался в том, что был не прав. Сколько дуэлей у них случилось за годы учебы в академии магии! И никогда лорд Патрик Бересфорд не признавал вину.



— Я принимаю извинения, сэр, — сухо процедил МакЛауд.



Патрик коротко кивнул, после ловко, но мягко ухватил тонкую руку мисс Харрис и поцеловал тыльную сторону узкой, маленькой ладони. Затем выразительно взглянул на секунданта и бесшумно шагнул в темноту. Его спутник исчез вслед за ним.



На территории бывшего храма остались трое, и МакЛауд насмешливо уточнил у довольной невесты:



— Что вы сказали Бересфорду, леди? Угрожали лишить себя жизни? Или запугали Патрика всеми известными вам небесными карами?



— Всего лишь привела разумные доводы против этой дуэли, — легко пожала плечами мисс Харрис.



Разумные доводы? Которые Бересфорд услышал? Довольно долгое время МакЛауд молча сверлил девушку взглядом, мечтая проникнуть в её мысли, когда мисс Харрис вдруг бросилась ему в объятия и спрятала личико на его груди.



— Я так разволновалась, Родерик! Так переживала! — тихо воскликнула Лилиан. — Когда Джорджиана мне все рассказала, я сразу бросилась сюда! Я очень боялась опоздать!



Мужчина сперва опешил, но «невеста» шепотом отрывисто добавила:



— Ради Пресветлой, сэр! Ваш человек наблюдает за нами. Не будьте ледяным истуканом, ведь по легенде вы по уши влюблены в меня. Обнимите меня, скажите что-нибудь успокаивающее и ласковое.



— Дорогая, не стоило волноваться, — послушно буркнул Родерик. — Я справился бы.



— Но сэр Патрик ваш друг! Недоразумение между вами не должно повлечь дуэль! — И снова Лилиан добавила шепотом: — Да и причина дуэли показалась мне совершенно нелепой.



— Возможно, и судьба лорда Бересфорда вам небезразлична? — прошелестел губами МакЛауд.



— Он хороший человек и настоящий джентльмен, — не стала отрицать девушка.



— И до сих пор влюблен в вас, — задумчиво буркнул МакЛауд, ловя себя на довольно загадочном чувстве — ему нравилось обнимать хрупкую фигурку «невесты», гладить девушку по шелковым каштановым волосам, с которых упал капюшон, вдыхать нежный цветочный аромат.



— Последнее обстоятельство не имеет отношение к тому, почему я здесь, — с возмущением в голосе возразила Лилиан и шепнула: — Хватит меня нюхать. Лучше поцелуйте меня в макушку. Пару раз хватит.



— Вы же должны были уехать в Харрис-Холл! — вдруг вспомнил МакЛауд, послушно приникая губами к волосам «невесты».



— Я отправила родителям вестник, что мы приедем завтра. Вместе.



— Полагаю, эта поездка не обязательна, — попытался отвертеться Родерик.



— Очень даже обязательна! Вскоре мы уедем далеко и надолго, поэтому родители должны видеть того, кто меня увезет. И сестра — тоже. Кроме того, специально для вас приготовят вкуснейший отландский пирог с рубленой бараниной и кранахан. Кто, кроме вас, по достоинству сможет оценить эти блюда?



Услышав последние новости, МакЛауд слегка отстранился и сверху вниз недоверчиво уставился на Лилиан. В сумраке вечера огромные золотисто-карие глаза девушки мягко и загадочно светились, а розовые губы изгибались в лукавой улыбке.



На мгновение мужчине показалось, что его затягивает теплый золотистый водоворот прекрасных глаз мисс Харрис.



— Как вы узнали? — хрипло спросил Родерик и сам не узнал свой голос.



— Я же ваша невеста, Родерик! — кокетливо проворковала девушка. — Я должна знать любимые блюда жениха.



— Но... Как?!..



— Это мой секрет.



Секрет?!



Мужчина резко обернулся к Полу Дабху. Отландец, застывший от них в нескольких шагах и прислушивающийся к диалогу вождя с невестой, встретив гневный бирюзовый взгляд, стал вмиг бледным и отшатнулся.



— Дабх?!



— Мисс Харрис просто поинтересовалась вашими любимыми блюдами и напитками, сэр.

МакЛауд поймал себя на том, что испепеляет Пола взглядом, но все еще держит в объятиях свою фиктивную невесту.





Родерик решительно отстранил от себя Лилиан и постарался уточнить, как можно мягче:



— Во сколько выезжаем в Харрис-Холл?



— После завтрака вам удобно, сэр?



Мужчина еле удержался от того, чтобы не ответить: «Мне никогда неудобно, леди».



— Удобно. Я буду верхом, — сухо ответил он.



— Замечательно. А сейчас проводите меня к экипажу, сэр?



МакЛауд молча подал девушке руку, на которую та оперлась, и они медленно направились в обратный путь.



— Спасибо, — шепнул Родерик, когда уже подсаживал девушку в экипаж. — Вы сегодня выручили меня, ведь Бересфорд мой давний друг. Не знаю, какая собака его укусила.



— Полагаю, ваше присутствие в Харрис-холле станет для меня достойной наградой, — довольно улыбнулась девушка и исчезла в салоне, в котором её ждала бледная и взволнованная горничная.



Когда экипаж мисс Харрис превратился в еле различимую точку, МакЛауд услышал задумчивый голос Пола Дабха:



— Удивительная у вас невеста, милорд. Светлая, добрая, смелая, с большим сердцем. Вам очень повезло.



— Пол, сколько тебя помню, ты всегда был холоден с женщинами. И ни одной отландке не выдал моих пристрастий.



— Милорд, — тяжело вздохнул мужчина. — Сам не заметил, как ответил мисс Харрис на все ее вопросы. Она сначала щебетала, как птичка, а потом вдруг уже благодарила меня за то, что я помог ей.



«Непростая вы птичка, Лилиан Харрис, — мысленно усмехнулся МакЛауд. — Похоже, лорд Рид не зря восхищается вами... И что же вы сказали Бересфорду? Как убедили его принести извинения?»





***



Спасибо за обратную связь! Рада вашим комментариям и лайкам! Кто хотел подписаться на меня, как автора, но забыл, может нажать на эту кнопку! Тогда вы будете всегда в курсе моих новинок и новостей! ♥️





5.1


Лилиан Харрис с лукавой улыбкой наблюдала, как её шестой жених пробует десерт, приготовленный поваром Харрисов.

Мистер Лойс довольно часто поговаривал, что путь к сердцу даже самого сурового джентльмена можно найти через желудок.



Юная Лилиан, как-то услышав эту фразу, намотала её на свой любопытный нос и с тех пор стала наблюдать за отцом и его друзьями.

Девушка отмечала, что после вкусного обеда или ужина отец и другие джентльмены становились добрее и сговорчивее по многим вопросам.

Лилиан даже проводила тайные эксперименты. В один из дней обращалась к отцу с нелепой просьбой до ужина и почти всегда получала отказ, в другой — с этой же просьбой, но после вкусного и сытного ужина. И в последнем случае процент согласий поражал юную экспериментаторшу.



А Лилиан Харрис умела делать выводы.



Родерика Джона МакЛауда девушка сразу отнесла к тому сорту мужчин, от которых исходит какая-то внутренняя угроза. Последняя ощущалась на уровне интуиции, к которой Лилиан научилась прислушиваться и доверять.



В отношении шестого жениха это самое чутье подсказывало ей, что новый наниматель не причинит вреда, а опасность исходит из... его привлекательности для нее. А это значит, что в будущем ей стоит опасаться разбитого сердца.

Допускать этого Лилиан не собиралась. Следовательно, «жениха» из опасного для сердца мужчины ей необходимо превратить в того, с кем сложатся доверительные и дружеские отношения. В того, на кого она станет смотреть исключительно, как на друга. Другого варианта не было, ведь, изображая влюбленную невесту, она должна часто и довольно близко общаться с МакЛаудом.



Таким образом, Лилиан Харрис решила сначала подружиться с желудком сложного джентльмена. Девушка так и объяснила мистеру Лойсу, что от того, как тот приготовит любимые блюда ее «жениха», зависит очень многое. И повар от души расстарался.





Теперь МакЛауд осторожно смаковал кранахан — традиционный отландский десерт из смеси взбитых сливок, виски, мёда, малины и обжаренных овсяных хлопьев.

То, что её суровый и сдержанный жених оказался вдруг тайным сладкоежкой, сперва удивило Лилиан и даже позабавило. Девушка прекрасно помнила, как тот посмеивался над её любовью к шоколадным булочкам. Выходило, что и сам суровый мужчина имел интересные слабости.

В разговоре Пол Дабх, сам того не замечая, объяснил ей, в чем состоял секрет того кранахана, который обожал его милорд. Овсяные хлопья поджаривали до золотистого цвета, — тогда те придавали блюду лёгкий ореховый привкус; сливки взбивали мягко, не до крутого состояния; виски добавляли умеренно, чтобы аромат не стал слишком насыщенным.



— Итак? Ваш вердикт, сэр? — не выдержала миссис Харрис, мать Лилиан. — Справился наш мистер Лойс с отландским десертом? На мой вкус получилось очень достойно.

Лилиан показалось, что дыхание затаила не только она, но и мистер Харрис с её младшими сестрами. Харрисам, к её удивлению, определенно понравился гость, и теперь они хотели, чтобы тот остался доволен.

— Без сомнений, справился, миледи, — скупо улыбнулся МакЛауд. — Я в ошеломлении. Не думал, что, кроме Северной Рейдалии, еще где-нибудь умеют готовить идеальный кранахан.



После этих слов послышались радостные восклицания членов многочисленного семейства Харрисов, а мужчина нашел взглядом невесту.



В его глазах застыло задумчивое выражение, и Лилиан кожей ощутила и озадаченность, и удивление, и искреннее восхищение.

Девушка ответила своей привычной лукавой улыбкой, прекрасно осознавая, с чем связаны эти яркие эмоции.

Родерик МакЛауд, северный лорд, в очередной раз убедился в том, что, если мисс Харрис за что-либо берется, то делает это безупречно. В данном случае — казалось бы, из ниоткуда девушка выяснила все нюансы идеального отландского десерта, так любимого мужчиной.

Пирог с рубленной бараниной мистер Лойс тоже приготовил безупречно. Конечно, в этом была заслуга и самого талантливого повара, но рецепт ему отдала Лилиан, а тот тоже содержал нюансы.

Прежде всего, размер пирога: он должен быть небольшим, не больше десяти сантиметров в диаметре. Далее особенность касалась мясного фарша: в него тоже добавлялись овсяные хлопья...



Уезжал МакЛауд из Харрис-Холла сытый, довольный и благодарный за теплый прием. Семейство Харрисов произвело на него самое приятное впечатление. Впрочем, как и он на них. Супруги Харрис убедились, что новый наниматель дочери очень даже достойный джентльмен, несмотря на то, что родом с дикого севера.



Однако довольство мужчины вскоре испарилось, когда он вдруг осознал, кем именно являлась старшая сестра Лилиан Харрис — её любимая Белла.



— Я как-то упустил из вида, что ваша любимая Бель и супруга наследного принца Рейдалии — одна и та же женщина!

— А когда вы осознали этот момент, что-то изменилось? — легко усмехнулась Лилиан, которая сопровождала жениха верхом.

Экипаж с леди Треверс следовал за ними. Лилиан планировала оставить кобылку у Бель и дальше, до Сент-Эдмундса, проследовать в экипаже.

— Моя сестра в любой своей ипостаси прекрасна и добра.

— Полагаю, все же изменилось. Уверен, далеко не каждому удается попасть на личную территорию главы теней королевского дома.

— А, вы об этом! Если рассматривать с этой точки зрения, то вы правы. Но думаю, Эдуарда мы вряд ли встретим. Наверняка, его высочество в столице. Он всегда очень занят.



— Не сомневаюсь в этом. Еще я слышал, супруга принца талантливая целительница. И даже практикует в госпитале Сент-Эдмундса под руководством графини Вуффолк. Это так?



— Так. Только у Бель есть железное правило — брать выходные и проводить время с детьми, моими племянниками. И сегодня у нее как раз выходной.



Едва девушка произнесла эту фразу, как широкая протоптанная тропа через хвойный лес закончилась, и их взгляду предстало поместье из светлого камня впечатляющих размеров, огороженное высоким кованым забором.

— Албемарл! — радостно воскликнула Лилиан Харрис и пустила кобылку к огромным воротам с калиткой. — До чего же он хорош, правда?!

К удивлению МакЛауда привратника у ворот не оказалось. Но северянин поразился ещё больше, когда «невеста» приложила узкую, изящную ладонь к калитке, и огромные ворота стали медленно разъезжаться в стороны.





— Сложный артефакт, настроенный на ауру близких родственников, — с восхищением в голосе пояснила девушка, а через мгновение кобылка с очаровательной всадницей протиснулась в узкий проем, не дожидаясь, когда ворота окончательно разойдутся.



МакЛауд на своем жеребце и экипаж с леди Треверс тронулись за девушкой спустя некоторое время, подождав, когда расстояние между двумя коваными половинками достаточно увеличится.





5.2


Когда Лилиан Харрис подъехала к парадному входу загородного поместья старшей сестры, герцогиня Белла Албемарл уже встречала ее. В компании четырехлетнего Генри Албемарла, двухлетней Валери Албемарл, няней, дворецкого и кое-кого из прислуги.



Маленький принц рос копией своей прекрасной матери, унаследовав от нее волосы цвета темной меди, каре-зеленые глаза и сдержанный характер. Валери же пошла в отца не только темными волосами, пронзительным взглядом темно-зеленых глаз, но и упрямством, которое, несмотря на её совсем юный возраст, измучило уже ни одну няню.



Лилиан вновь отметила, как и всегда, что годы замужества и материнства пошли её любимой сестре на пользу. Белла стала ещё прекрасней, а в глубине её огромных глаз, казалось, навсегда поселились довольство, счастье и спокойствие.



Герцогиня Албемарл при виде сестры широко и искренне улыбнулась, она крепко держала за руку Генри, малышка же находилась на руках у высокой и крепкой няни.



— Лили! — радостно выкрикнул Генри, махнув пухлой ручкой.



— Ли! — восторженно пискнула Валери, заерзав на руках у няни.



Лилиан ловко соскочила с кобылки, отдав поводья подбежавшему конюху и, подхватив юбки амазонки, взлетела по ступенькам.



Сестры крепко обнялись, уже привычно при подобных встречах нарушая правила этикета, после чего Лилиан приласкала и поцеловала счастливого племянника и забрала на руки верещащую от восторга Валери. А затем вместе с Беллой наблюдала, как спешивается её спутник, невольно отмечая его статную фигуру, широкий разворот плеч и невозмутимый взгляд невероятных глаз.



— Дорогая, снова ты ходишь по острию бритвы, — еле слышно пробормотала леди Албемарл. — Что-то подсказывает мне, что этого джентльмена тебе сложнее всего будет превратить в... хм... друга.



— Начало положено, — не менее тихо ответила Лилиан и добавила самоуверенно: — Он уже смотрит на меня намного мягче и дружелюбнее. Да и мистер Лойс сегодня превзошел сам себя с отландскими блюдами.



— Опять начинаешь с тропинки к желудку нанимателя? — насмешливо усмехнулась герцогиня.



— Зачем изменять проверенным тропам? — фыркнула Лилиан.



На это высказывание ее высочество Белла Ветинг лишь отчего-то тяжело вздохнула, а через мгновение уже нейтрально улыбалась лорду МакЛауду, о котором Лилиан писала ей в магическом вестнике.



Родерик Джон МакЛауд с первого взгляда показался леди Албемарл не подходящим нанимателем для младшей сестры. Белла решила, что в этот раз сердце Лилиан точно в опасности, а, насколько герцогиня была наслышана, лорды Северной Рейдалии не женились на девушках из других регионов королевства.



Особенно загадочные лорды с отландских островов.



— Дорогая Белла, позволь представить тебе лорда Родерика Джона МакЛауда. Милорд, Белла — моя старшая сестра. Ее высочество принцесса Рейдалии, герцогиня Албемарл.



— Рад знакомству, ваше высочество. — Северянин склонился к изящной руке принцессы Рейдалии.



В памяти же молодой женщины всплыл недавний весьма напряженный разговор с супругом, касающийся личности гостя.



— Кто стал новым нанимателем нашей непоседы? — с откровенным интересом поинтересовался за недавним ужином его высочество Эдуард Ветинг, герцог Албемарл.



Наследный принц Рейдалии второй очереди никогда не скрывал ни своего нежного отношения к младшей сестре супруги, которую полюбил, как свою собственную сестру, ни своего негативного отношения к выбору Лилиан относительно своей деятельности. Наверное, Эдуарду больше всех из окружения Беллы не нравилось своеобразное увлечение Лили, которое, по его мнению, чересчур затянулось.



— Некий лорд Родерик Джон МакЛауд.



— Кто?



Взгляд супруга мгновенно изменился, из заинтригованного стал напряженным, сильная фигура на миг окаменела, будто от шока, а челюсти так крепко сжались, что Белла забеспокоилась за зубы супруга.



— Эди, что такое?



— Бель, это нехорошая новость, — тихо процедил его высочество. — Ты меня расстроила.



— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась герцогиня, сердце забилось быстрее, ладони от охватившего беспокойства вспотели.



— Твоя сестра уже заключила магический договор с... МакЛаудом?



— По словам Лили, да, — настороженно отозвалась её высочество.



— Демоны! Бель, у Лилиан совсем атрофирован интстинкт самосохранения? Почему она не посоветовалась? Разве она не слышала о МакЛаудах с острова Скай?!



— Эди, моя сестра с тобой советовалась лишь дважды, когда клиенты настораживали её. Видимо, в этот раз Лилиан уверена, что лорд МакЛауд достоин её доверия. Эди... что она должна была слышать?



— Это МакЛауд достоин доверия? — гневно выдохнул Эдуард Ветинг. — Наверняка, Лили заранее собрала информацию о нем и его клане...



— Наверняка.



Принц нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел. Через несколько секунд он поднял строгий взгляд на Беллу.



— Надеюсь, дело МакЛауда не связано с его землями, и твоя сестра останется в графстве Вуффолк.



— Эдуард, скажи, что происходит? — медленно процедила герцогиня. — Дело в том, что Лилиан скоро уезжает в Северную Рейдалию. Вместе с лордом МакЛаудом. Тетя Мэри будет сопровождать её. Поэтому сестра скоро приедет. Попрощаться и познакомить меня с очередным нанимателем, как она всегда делает.



На эту новость его высочество отреагировал вновь застывшим выражением лица и нечитаемым взглядом.



— Что ж, ясно, — без всяких эмоций отозвался принц. — Когда приедет Лилиан?



После ответа супруги, его высочество твердо проговорил:



— В этот день я тоже буду на ужине. Хочу познакомится с новым вождем МакЛаудов. Как-то до сих пор не довелось.



И вот теперь ее высочесиво Белла Ветинг приглашала в дом северного лорда, искоса и осторожно присматриваясь к загадочному мужчине, чья персона явно настораживала её супруга.



Леди Мэри Треверс, которой лакей помог выбраться из экипажа, Белла лишь слегка кивнула, без особой улыбки и теплоты. Тетю герцогиня Албемарл до сих пор не простила и принимала только ради Лилиан, ее доброго имени и безопасности.





6.1


Пока герцогиня проводила для гостя с севера небольшую экскурсию по загородной резиденции Ветингов, мисс Лилиан Харрис с удовольствием общалась с любимыми племянниками.

Генри и Валери дружно затянули тетушку в детскую и сразу повисли на любимой Лили, как яблочки на яблоньке. Малыши обожали добрую и веселую девушку, и всегда ждали её приезда, потому что только с Лили отец разрешал им носиться по дворцу и играть на всех этажах. Даже на чердачном, где хранилось много загадочных вещей.



Поэтому, когда в разговоре Лилиан вдруг призналась, что приехала всего на одну ночь, а завтра уже уедет, ещё и надолго, дети искренне расстроились.

— Значит, завтра мы не поиграем с тобой в прятки? — насупился Генри и сложил ручки на груди в характерном жесте. — В нашем парковом лабиринте?

— В этот раз — нет, — мягко отозвалась Лилиан. — Но, когда я вернусь, то приеду к вам на несколько дней, и мы обязательно поиграем не только в прятки в лабиринте, но и в другие игры. Заберемся на чердак, откроем тот загадочный сундук, который нашли в прошлый раз. А потом ещё и на лодке покатаемся, и в этот раз весла будут у тебя, а не у Джейкоба.

— Обещаешь? — недоверчиво выдохнул малыш.

— Слово леди! — кивнула девушка с серьезным выражением лица. Мисс Харрис постаралась, чтобы в этот момент на её лице не дрогнул ни один мускул, ведь его высочество Генри Ветинг уже знал, что тетя Лилиан, несмотря на то, что женщина, слов на ветер не бросала. А её «слово леди» равносильно нерушимой клятве.



Поэтому маленький принц бросился на шею к девушке, а Валери довольно запищала: «Лили! Сундук!» и поцеловала Лилиан в щеку.

Именно в этот момент в детскую заглянул лакей и сообщил, что его отправила её высочество предупредить о том, что ужин в малой столовой состоится через час.



Лилиан с сожалением оставила малышей с нянями и отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок после верховой прогулки.





За прошедшие годы девушка уже привыкла к той роскоши, которая теперь постоянно окружала её любимую Бель и реагировала на нее спокойно.



По мнению Лилиан, её восхитительная сестра идеально соответствовала всем критериям принцессы Рейдалии, хотя король с королевой – дед и бабка Эдуарда Ветинга – были с ней не согласны.

С Лилиан никто не делился этой информацией, но девушка давно выяснила, каким способом Эдуард Ветинг получил согласие деда на брачный союз с Беллой: услуга в обмен за услугу.



Однако, несмотря на королевское разрешение, Бель не желали видеть при дворе из-за личной неприязни королевы к супруге внука…



Лилиан тряхнула головой, отгоняя печальные мысли, и вошла в свою комнату. За дверью её уже ждали горничные, которые всегда прислуживали, когда девушка останавливалась в поместье Ветингов.



В четыре руки девушки быстро помогли молодой госпоже освежиться, переодеться, расплели, причесали и вновь заплели и уложили длинные каштановые волосы. Меньше, чем за час, мисс Лилиан Харрис полностью подготовили к ужину, нарядив в элегантное платье из изумрудного шелка и редкие изумруды, подаренные Ветингами на двадцатилетие.



Девушка вышла из комнаты и вслед за лакеем, который уже ожидал её появления в коридоре, отправилась в малую столовую.

— Эндрю, а его высочество ещё не вернулся?

— Вернулся, мисс. Недавно. Милорд в своих покоях, переодевается и приводит себя в порядок.

Эта новость немного расстроила Лилиан. Она все же надеялась, что принц не сможет сегодня присутствовать на ужине, так как подозревала, что Эдуард будет снова недоволен и ее новой договоренностью, и новым нанимателем.



Во-первых, потому что супруг сестры часто называл её авантюристкой, чье ребячество зашло слишком далеко. Если бы не заступничество Бель, пользуясь властью и статусом, принц уже давно соединил бы ее брачными оковами с кем-либо из своих друзей, родственников или подчиненных, так как искренне считал, что любой леди рядом нужен сильный мужчина.



А во-вторых, принц точно владел той информацией, которую Лилиан пока тщательно скрывала от всех, в том числе от тети Мэри, которая собирала для нее сплетни высшего света.

Выслушав тетю, мисс Харрис уяснила для себя, что аристократы Рейдалии далеки от древних легенд отландских островов. Но к этим аристократам точно не относился глава теней королевского рода.



— Лилиан.

Услышав знакомый голос мужчины, о котором она только что размышляла, мисс Харрис от неожиданности вздрогнула и застыла прямо в движении, сердце застучало быстрее, гулко отдаваясь в ушах.



— Ваше высочество! — Девушка очнулась и неуклюже присела в положенном реверансе.



— Давайте без этого, — поморщился принц Эдуард, темно-зеленые глаза уставились на девушку остро и изучающе. — Хочу поговорить с вами. До ужина. И до того, как встречусь с МакЛаудом. Беллу я предупредил. Она займет нашего гостя.



Девушка опустила глаза, чтобы не выдать свою насторожённость и досаду, и кивнула. Отказаться от беседы она не могла.



Когда Эдуард Ветинг узнал про ее первый договор, то отчитал ее, несмотря на то, родственники довольно быстро смирились. Когда услышал о её втором деле, молча схватил за руку и волоком потащил в кабинет. Для нотации. Подобные нотации девушка выслушивала потом после каждого заключенного договора и обещала, что тот будет последним.



Лилиан не сердилась. Знала - его высочество просто волнуется. Как заботливый старший брат. Но каждый раз подсознательно ждала, что тот потребует от нее магическую клятву о том, что она прекращает свою довольно рискованную работу.



Эдуард взглядом отпустил вытянувшегося в струну лакея, после чего нажал на тайную панель в коридоре. Стена бесшумно отъехала в сторону, его высочество сделал приглашающий жест девушке пройти в нишу, из которой он только что появился…

Мысленно вздохнув, Лилиан Харрис смело шагнула в тайный проход. Успокаивало её лишь то, что с МакЛаудом магический договор уже заключен и расторгнуть его непросто.





6.2


В кабинете его высочества мисс Харрис не стала садиться в кресло, чтобы не чувствовать себя уязвимо: тогда придется смотреть прямо в глаза Эдуарда Ветинга, а не каждый взрослый мужчина выдерживает этот взгляд.

Девушка подошла к окну и некоторое время делала вид, что любуется прекрасным парком за панорамным окном в пол. Парк, к слову, был великолепен, а парковый лабиринт считался самым большим в Рейдалии, но в данный момент оба шедевра лучших ландшафтных дизайнеров королевства мало интересовали мисс Харрис.





Принц ожидаемо занял кресло за рабочим столом: из черного дерева, с огромной полированной столешницей, постоянно скрытой аккуратными стопками документов, переговорными артефактами и другими предметами: шкатулками, статуэтками, часами, указывающими время в разных районах не только Рейдалии, но и всего мира.



Во дворце Ветингов в данный кабинет, кроме его хозяина, знали дорогу лишь двое: супруга принца и доверенный слуга, который в нем прибирался. Лилиан попала в него третий раз. И каждый раз — в компании его высочества через потайной коридор.



Проходила минута, другая, а Эдуард Ветинг разговор не начинал, заставляя своячницу нервничать все больше. Наконец, не выдержав напряжения, Лилиан медленно обернулась и обнаружила, что его высочество с каменным выражением лица читает документ, который держит в руке.



— Знаете, что я сейчас читаю, мисс? — сухо спросил мужчина, почувствовавший легкое движение у окна. — Специально запросил.

— Нет, ваше высочество.





— Доклад тени о том, что творится в Северной Рейдалии у границы на территорию отландских кланов.

— Что же там происходит? — Лилиан ощутила понятное любопытство и волнение.



— Ничего. — Принц поднял нечитаемый взгляд. — Отландцы не дают ни одного повода для лишнего пересечения чужаками их территории. Отландия считается частью Северной Рейдалии, но никому ни в нашем ведомстве, ни при дворе не известно, как на самом деле живут северные кланы, что происходит на их территории. — Эдуард положил лист бумаги на стол и откинулся на спинку кресла.

— Даже... вам? — опешила девушка.

— Мирное соглашение между Рейдалией и отландскими кланами и заключенный к нему более ста лет назад магический договор предусматривают, что ни один подданный Рейдалии, живущий за границей территории отландских кланов, не пересекает границу без разрешения одного из вождей. Существуют лишь два исключения. Раз в десять лет один из доверенных лиц короля в определенный день и час пересекает границу и возвращается с откупом, связанный клятвой молчания.



— Откупом?!

— Сто лет назад вожди предложили невероятно щедрый откуп, который обещали повторять каждые десять лет, за право и дальше жить так, как они жили до мирного соглашения. Король Рейдалии с радостью согласился. Тогда его устроило, что для всего мира Отландия признала власть Рейдалии. Но...



Его высочество выразительно уставился на девушку. И Лилиан догадалась без слов. Но за сто лет любопытство рейдальцев разыгралось не на шутку. Тем более, если откупы были жирными и богатыми.

— Второе исключение — реальная угроза для Рейдалии, исходящая из Отландии. Как вы понимаете, угрозы ни разу не возникло. А за прошедшие сто лет разрешение на пересечение границы получили лишь единицы, и те связаны магической клятвой о неразглашении. Конечно, некоторые слухи доходят до столицы, но какие из них соответствуют реальности, неизвестно.

С одним из таких слухов Лилиан однажды и столкнулась. Случайно. Когда вынужденно пообщалась с дедом своего второго фиктивного жениха — лорда Чарльза Фортескью. После чего внутри поселилось неопреодолимое желание оказаться в числе тех, кого пропустят на загадочные территории отландских кланов. И тут такое заманчивое предложение от МакЛауда...

— Лилиан, как вы решились на сделку с МакЛаудом?

Девушка вдруг ощутила, как холод сковал фигуру, на миг ее охватили незнакомые чувства — беспомощность и растерянность. Потому что до сегодняшнего дня она не подозревала, что высшая власть Рейдалии не в курсе, что творится на её северных землях. Считала, что об этом не положено знать лишь простым смертным.



— Именно из-за тайн и слухов, ваше высочество, — медленно отозвалась девушка. — Разве вы не воспользовались бы подобной возможностью?

— Я — воспользовался бы. Потому что я — мужчина, маг, глава теней и принц этого государства. Я находился бы в безопасности. Вы же... — Эдуард вновь замолчал, предлагая девушке додумать самой.

— Я тоже буду в безопасности, милорд. Во-первых, лорд МакЛауд дал мне магическую клятву. Во-вторых, я могу о себе позаботиться, хотя я — женщина, не обладаю магическими способностями, не глава теней и даже не тень. И точно не принцесса Рейдалии.

Лилиан уставилась на мужа сестры твердым немигающим взглядом, острый подбородок вызывающе взлетел вверх. Ее решимость уехать с лордом МакЛаудом вдруг ещё более окрепла: тайны северных земель, отландских кланов и замка Анвенган теперь манили ещё больше.

— Кроме того, это лорд Рид рассказал обо мне лорду МакЛауду, — задумчиво добавила девушка. — Полагаю, сэр Майкл не познакомил бы нас, если бы считал, что для меня существует реальная опасность.



— Иногда мне кажется, что лорд Рид выживший из ума маг, — процедил Эдуард. — Но он как раз один из тех, кто пересекал границу с Отландией. Дважды откупы забирал он. Тогда и подружился с отцом вашего МакЛауда.

Лилиан не сдержала изумления. Значит, лорд Рид знал правду об Отландии! Знал и поэтому предложил ей помочь «сыну друга»?! Это известие неожиданно успокоило мисс Харрис, ведь она искренне верила, что лорд Рид никогда не замыслит против нее дурного.

— А лорд Малькольм Фортескью тоже однажды забирал откуп? — спросила Лилиан и замерла в ожидании ответа.

Перед мысленным взором девушки встало сморщенное лицо землистого цвета умирающего лорда Малькольма Фортескью. В ту минуту отчего-то лишь она осталась рядом, а лорд вдруг очнулся, встрепенулся и прошамкал беззубым ртом: «Я все равно умираю, девочка... Хочу рассказать хоть кому-нибудь... В Отландии есть проход в королевство фей...». Едва лорд Малькольм прохрипел слова последней фразы, как его горло сковало спазмом, а через несколько секунд он ушел за Грань...

— Забирал, — отозвался его высочество. — Только откуда вам это известно?





6.3


— Лорд Чарльз Фортескью, мой второй же... — Лилиан осеклась и поправилась: — то есть наниматель, как-то обмолвился о том, что его дед посещал Отландию.



— По идее, у лорда Малькольма не было права рассказывать кому-либо о своем визите. — Его высочество некоторое время сверлил свояченицу подозрительным взглядом.



Лилиан надела на лицо самую невинную из своих масок. Она сама не понимала, почему не сказала принцу правду. Просто отчего-то бессознательно прислушалась к интуиции.



— Вы уже заключили магический договор с МакЛаудом? — Голос Эдуарда вывел девушку из задумчивости.

— Да.

— На каких условиях?

— Я выполняю задачу, поставленную передо мной нанимателем. О ней узнаю в замке МакЛаудов. Он — оплачивает мои услуги и в целости и сохранности возвращает домой.

Принц забарабанил пальцами по столешнице, тяжело вздохнул.

— Знаете, почему я так и не потребовал у вас магическую клятву о прекращении вашей опасной деятельности после очередной фиктивной помолвки? — глухо спросил его высочество.

— Почему? — Лилиан, правда, довольно часто задумывалась об этом обстоятельстве и не находила ответа.

— Белла убедила меня в том, что вы самостоятельно должны прийти к тому, что наигрались в детектива, желаете остепениться и выйти замуж. Бель считает, если я возьму с вас подобную клятву, стану врагом.



— Сестра права.

— Я понял это. Как никто другой.





Лилиан знала, о чем говорил принц. Несколько лет назад его родители из лучших побуждений отказались от общения с ним на несколько лет. Отправили в своеобразную ссылку, в Магическую академию Сент-Эдмундса, чтобы оградить его от друзей и королевы, оказывающих на принца дурное влияние.



Все годы в академии Эдуард Ветинг учился под личиной, под именем другого аристократа, который занимал его место в столичной академии магии. Его высочество вернул человечность, встретил друзей и полюбил ее Бель, которая училась на целительницу. Но с тех пор родители стали для него чужими.



Выходит, принц не хотел, чтобы между ними возникла такая же стена отчужденности, потому что слишком сильно любил её сестру и хорошо относился к самой Лилиан.



— Я благодарна вам... — начала девушка, но принц резко перебил её:



— Но если бы я знал, к чему это приведет, что у вас совершенно атрофируется инстинкт самосохранения, то наплевал бы на вашу обиду, враждебность. Как-нибудь пережил бы.



Мужские слова прозвучали холодно, хлестко и сухо. От неожиданности Лилиан побледнела.



— Я все осознаю. Но это мой выбор. Выбор той, которую с детства влекут загадки, тайны, более интересная и захватывающая жизнь, чем замужество, вышивание крестиком и домашнее хозяйство.



Лилиан воинственно вскинула подбородок, она не заметила, как нервно скомкала пальцами шелковую ткань нарядного платья.



— Наш король Георг никак не может переступить через себя и идти в ногу со временем. Несмотря на многочисленные предложения от Палаты лордов, связанные с расширением прав женщин, предоставлением им права учиться и работать наравне с мужчинами, король их игнорирует. Я же не вижу себя счастливой в замужестве. Пока не вижу.



— Лилиан, вас уже называют «бессовестной невестой», — вкрадчиво заметил его высочество. — Ваша репутация висит на волоске. Вспоминают вашу бабку — «бессовестную леди Честон». Если бы ваша сестра не являлась принцессой Рейдалии, то высшее общество королевства уже давно объявило бы вам бойкот.



— Я всегда осторожна. Вы знаете это. Никто и никогда не заставал меня в компрометирующей ситуации.



— Еще и поэтому вам не объявляют бойкот. Терпят. Но лишь только вы оступитесь, хотя бы раз, вас не спасет даже родство с Беллой. А ваша поездка с МакЛаудом на его остров на закрытую территорию может стать этим последним разом. Даже компания леди Треверс не спасет вашу репутацию, если вы пробудете на острове несколько недель, а потом вернетесь в Рейдалию с известием о расторжении очередной помолвки. Возможно Бель не осознает серьезность ситуации, но я не она.





6.4


Лилиан подозревала, что так может произойти, а слова принца подтверждали её опасения. И если бы старшая сестра не имела статуса принцессы Рейдалии, она отказалась бы от авантюры с МакЛаудом. Сразу же. Чтобы не навлечь недовольство общества на семью.



Однако мисс Харрис была уверена в том, что высокое положение Бель защитит родных. Да и его высочество, обожающий супругу, не даст в обиду никого, кто дорог Бель.



Поэтому Лилиан решила не отказаться от возможности попасть на загадочную территорию отландских кланов и лично проверить, какие слухи правдивы, а какие — ложь. Ведь если она сейчас откажется, то жалеть будет всю жизнь.



— Ещё не поздно расторгнуть магический договор, — раздался настойчивый голос принца. — Если МакЛауд согласится, проблем не возникнет. А я заставлю его отказаться от ваших услуг.



Лилиан с грустью подумала о том, что с юности отстаивала себя, доказывала, что не глупее мужчин, что имеет право выбрать ту жизнь, о которой мечтает. Она хотела бы стать первопроходцем и сплотить вокруг себя таких же смелых девушек, как она, но пока не случилось, ведь для высшего общества Рейдалии она не смелая, умная, проницательная леди, умеющая решать сложные задачи. Ей приходится играть роль легкомысленной и очаровательной сердцеедки. А рано или поздно, по законам респектабельного общества, такая девица просто обязана выйт замуж.



— Человеку часто кажется, что он способен на меньшее, чем на самом деле, — ровным тоном проговорила Лилиан, скрывая истинные эмоции. — А мужчинам до сих пор кажется, что женщины не способны на то, что могут они. Но мы сами виноваты. Пока молчим и ничего не предпринимаем, ничего не изменится. Я же не могу ждать изменений, ведь у меня одна жизнь, а я даже не маг. — Взгляд Лилиан стал тверд, решителен и спокоен. — Ваше высочество, я благодарна вам за заботу, но позвольте мне прожить мою жизнь так, как я хочу. Я понимаю, что в вашей власти запереть меня в золотой клетке. Но не делайте этого. Прошу вас.



Взгляды мужчины и женщины столкнулись, и это была настоящая дуэль, которая продолжалась довольно долгое время.



— Вам наплевать на младших сестер? — наконец, процедил его высочество.



— Ни вы, ни Бель не дадите их в обиду.



Лицо Эдуарда Ветинга от неожиданного заявления девушки, прозвучавшего спокойно, твердо и уверенно, дрогнуло.



— Если же общество Рейдалии закроет для меня дверь в приличные дома, что ж... где-то откроется другая. Мир большой. Есть государства, где у женщин больше прав, чем в нашем королевстве.

— Лилиан...

Интуиция подсказала, что она все равно проигрывает, и Лилиан использовала последний аргумент.

— Я смогу стать полезной Рейдалии. Стану вашими глазами и ушами.



В глубине глаз его высочества что-то неуловимо изменилось. Но...



— Вы будете связаны магической клятвой. Как и остальные очевидцы.



— Я уже связана, — кивнула девушка и тонко улыбнулась. — Но я придумаю, как донести до вас то, что там происходит, не нарушая клятвы.



— Это невозможно.



— Нет ничего невозможного. Я обязательно найду выход.



И снова столько уверенности и твердости прозвучало в женском голосе, что его высочество уставился на свояченицу так, словно увидел впервые.



— Лилиан, я никогда не встречал более самоуверенной леди. Вы безоговорочно верите в свои силы.



— Пока моя жизнь — это подтверждение того, что когда веришь в себя, в тебя верят и другие. А обстоятельства складываются так, что все получается. Я уверена в том, что сказала. Более чем.



Его высочество усмехнулся и покачал головой, будто в ответ на какие-то невеселые мысли.



— Ваше высочество, я всем сердцем верю, а в душе уверена, что вы защитите и Бель, и наших родных от любых сплетней, наговоров и домыслов. Поэтому уеду со спокойным сердцем.



— Лилиан, вы... просто слов нет.



Его высочество на несколько секунд замолчал, словно действительно потерял дар речи, а затем тихо рассмеялся и вдруг склонил голову.



— Вы победили, дорогая свояченица. А я, как всегда, после общения с вами поражен до глубины души. Позволите хотя бы снабдить вас некоторыми полезными артефактами из моей коллекции?

Взгляд девушки вспыхнул гремучей смесью облегчения, благодарности и восторга.

— Не откажусь, ваше высочество. Разве полезных артефактов бывает много? Особенно из личной коллекции главы теней Рейдалии?

— Лилиан, почему все ваши женихи легко отпускали вас? — поинтересовался его высочество, скользя внимательным взглядом по профилю девушки, которая жадно разглядывала представленные ей редкие артефакты.

— С чего вы взяли, что это было легко, ваше высочество? — пробормотала девушка. — Каждый раз с моей стороны прилагались колоссальные усилия.



Искренний смех Эдуарда Ветинга стал ответом на девичие бормотание. Лилиан подняла смеющиеся глаза.





— А я не могу весь саквояж позаимствовать? — на всякий случай поинтересовалась девушка, не в силах определиться. — После возвращения все верну.



— А я с чем останусь? — усмехнулся принц, не скрывая изумления.



— Вы ещё себе достанете. — Лилиан уставилась на принца самым невинным из своих взглядов. — С вашими-то возможностями! А я понятия не имею, что мне может понадобиться в землях, о которых никто ничего не знает.



— Давайте так, — мягко улыбнулся Эдуард. — Я отдам вам те, о предназначении которых вы сможете догадаться.



Уверенный блеск золотисто-карих женских глаз мгновенно дал понять его высочеству, что, скорее всего, Лилиан придется отдать большинство артефактов.





7.1


Лорд Родерик МакЛауд с тайным интересом наблюдал за всеми участниками ужина в малой столовой дворца главы теней королевского рода Ветингов. Поначалу мужчина не мог разобраться, участвует ли он в хорошей постановке, как один из актеров, или лицедей здесь он один?



Он наблюдал за очаровательной девушкой, которую нанял по рекомендации лорда Рида и которая в ближайшие недели будет играть роль его невесты.



За хозяином дома, о котором ранее слышал многое, в том числе совершенно невероятное и противоречивое, как, например, неожиданное обретение Ветингом магии драка. Как он мог обрести её вот так внезапно, если никогда не посещал земли Отландии?



За прекрасной принцессой Беллой, о которой ранее практически ничего не знал, а сейчас невольно поражался тому, что наследный принц Рейдалии, пусть и второй очереди, женился на женщине, которая по статусу явно не являлась ему ровней.



И за совершенно непонятной для него личностью — тетушкой сестер Харрис — невозмутимой и сдержанной леди Треверс, компаньонкой Лилиан Харрис.



Чем больше МакЛауд наблюдал, тем больше понимал, что лицедей здесь один. Он. Остальные участники вечера никого не изображали и были сами собой.



И от этого понимания он все больше сомневался в правильности своего решения привезти мисс Харрис в земли отландских кланов. Не по-мужски обращаться за помощью к хрупкой девушке с внешностью прекрасного эльфа. Даже если та невероятно умна и сообразительна.



Сомнение крепло. Царапало. Не давало расслабиться. Раздражало.



МакЛауд старался не обращать внимание на тревожную эмоцию, ведь мисс Харрис — его последняя надежда, как бы сомнительно и странно это не звучало. Старался, но получалось плохо.



Родерик мысленно поморщился и вновь исподлобья взглянул на ту, из-за которой его мучило сомнение. Девушка, словно певчая птичка, щебетала за столом, успевая побеседовать и с сестрой, и с его высочеством, а иногда и его вовлечь в разговор.



Привлекательная внешность, безупречные манеры, легкая очаровательная улыбка на лице — в мисс Харрис все было прекрасно. Поэтому у его людей не должно возникнуть подозрений, почему он вдруг решил жениться на ней. Кроме того, конечно, что ни мужчины, ни женщины отландских кланов не вступают в брак с чужеземцами. Но с этим нюансом он разберется.



МакЛауд вдруг поймал на себе взгляд Эдуарда Ветинга. Его высочестао мазнул по нему спокойным и равнодушным взглядом — словно гость его совершенно не интересовал. Однако Родерик был уверен в обратном. Значит, и принц на этом ужине лицемерил.



Когда-то его отец нашел общий язык с бывшим главой теней королевского рода — лордом Ридом, и ему, в качестве напутствия, рекомендовал поддерживать добрые отношения с главой теней Рейдалии.



Он и поддерживал. Пока Рида несколько лет назад не сместили с должности. Родерик собирался наладить отношения с новым главой, но после внезапной смерти отца в клане начали происходить совершенно чудные события, и стало не до этого. Он и земли не покидал несколько лет. А недавно пропал Флаг Фей...



И вот благодаря мисс Харрис он неожиданно познакомился с новым главой теней. Правда, не в самый лучший момент. Внутреннее чутье подсказывало мужчине, что его высочество явно недоволен тем, что у МакЛауда магический договор с его свояченицей. Но точно не удивлен.



Последнее обстоятельство заставило МакЛауда ещё более пристальнее присмотреться к фиктивной невесте, хотя и так с каждым новым днем девушка интриговала все сильнее. Например, недавно, в поместье Харрисов, он получил новый магический вестник от Бересфорда: «Если с Лилиан Харрис в твоих демоновых землях упадет хоть один волосок...»



Далее фраза обрывалась, стояло многоточие. Которое выглядело грозно и внушительно. Большой фантазией не нужно обладать, чтобы додумать конец этой короткой фразы.



Бересфорд удивил его в очередной раз. Не посланием, нет. Другим.



Тем, почему этот сильный, с деспотичным характером мужчина отпустил от себя девушку, которая так сильно зацепила его? Как позволил той и дальше заниматься тем, в чем она сейчас участвовала? Почему спокойно смотрел на то, что она уезжает в земли, о которых никому и ничего неизвестно?



— Милорд Родерик! Что вы скажете?



МакЛауд очнулся от мыслей и вопросительно уставился на невесту. Лилиан Харрис сидела напротив него, совершенно восхитительная в шелковом изумрудном платье и изумрудах, каштановые волосы блестели под светом магических светильников, а прекрасные карие глаза смеялись. Девушка явно ждала от него какого-то ответа.



Тонкая, хрупкая, изящная... Он же переломает ей кости, если крепко обнимет. А если прижмет к груди, она вздохнуть не сможет. Нужно быть осторожным, будто она хрупкое сокровище...



МакЛауд вздрогнул от неожиданности: что за бредовые мысли его посещают?!Обнимет? Прижмет? Он не собирался обниматься с мисс Харрис. Даже для сохранения легенды о внезапной и сногсшибательной любви. На его землях сдержанное поведение по отношению к невесте никому не покажется странным. Он вождь, должен держать себя в руках...



— Милорд?!



— Я прослушал ваш вопрос, Лилиан.



— Нам с Бель стало интересно, какой моды придерживаются леди в ваших землях?



— Журналы Рейдалии о последних модных фасонах доходят и до нас, — усмехнулся МакЛауд.



— Наверное, с большим опозданием? — с улыбкой спросила принцесса.



— Отчего же? С опозданием, конечно, но незначительным. Оно равно времени, в течение которого паровозу из столицы Рейдалии нужно дойти по Большой северной железной дороге до нашей границы.



— Ох, как замечательно! — хлопнула в ладоши мисс Харрис. — Значит, я смело могу брать свои платья?



— Совершенно смело. Только в основном возьмите те, что потеплее. У нас скоро выпадет снег. Вас будут окружать сугробы.



— Сугробы?! Я видела сугробы лишь дважды! В нашем районе снег обычно лишь слегка прикрывает землю.



Далее мисс Харррис вспоминала эти два «совершенно восхитительных случая», а он вновь задавался вопросами, которые ранее не мучили его.



Если украли Флаг Фей, и не только его, не станет ли он... следующей целью злоумышленника? А значит, и его невеста, которая является совершенно обычным человеком? Почему он не подумал об этом раньше?



Ответ пришел внезапно. Будто выскочил из глубины сердца.



Потому что раньше, ещё пару недель назад, ему было совершенно плевать на то, что будет с мисс Харрис.



А теперь?



Загадочная девушка понемногу очаровывала его, затрагивала в душе какие-то тонкие и невидимые струны, о которых он сам ранее не подозревал. Поэтому, если Лилиан Харрис будет что-то угрожать, он... всегда сможет расторгнуть договор и отправить её домой.



— Милорд, не желаете посмотреть мою коллекцию ножей из магической стали?



МакЛауд встретился взглядом с хозяином дома и понял, что пришло время пообщаться им наедине.



— С удовольствием, ваше высочество. — Родерик поднялся, поклонился женщинам. — Леди, мое почтение. — И отправился за высокой, крепкой фигурой Эдуарда Ветинга к выходу из столовой.



Северянин уже не увидел, с какой тревогой во взгляде провожала его фиктивная невеста. И как выразительно после его ухода переглянулась со старшей сестрой.



***



Дорогие мои, вы уже видели новшество Литгорода, связанное с наградами автору? Теперь можно не только наградить книгу независимо от её покупки, но даже – главу (если она вам понравилась).



Каждому из вас пришло в личку уведомление от администрации Литгорода, вы можете подробно изучить все новшества).



Все необходимые кнопки внизу страницы). Изучайте). Мы, авторы, тоже изучаем, ведь мы тоже читатели и у нас есть любимые авторы)





7.2


— Наверное, у его высочества замечательная коллекция ножей? — Лилиан натянуто улыбнулась старшей сестре.

— По словам Эдуарда, самая лучшая в Рейдалии. — Герцогиня Албермал внимательно всмотрелась в личико сестры, ставшее вдруг хмурым. Словно на солнышко вдруг набежали тучи.

«Наверное, мне тоже нужен нож из магической стали, — подумала Лилиан. — На всякий случай».

— Лили, милая, — принцесса аккуратно отложила столовые приборы и проговорила, медленно цедя слова: — Мне не понравился Родерик Джон МакЛауд. Он не внушает доверия.



— Что именно тебя насторожило? — Мисс Харрис с удивлением уставилась на сестру.



— А тебя совсем ничего не смущает? — вопросом на вопрос ответила Белла.



Лилиан качнула головой, лукавя.



В МакЛауде её смущало многое: и закрытость местности, в которой тот проживал, и сама личность нанимателя, которая пока оставалась для нее загадкой, и холодные бирюзовые глаза, в которых иногда будто трескался лед и сквозь трещины проглядывало что-то, что волновало.



Ее новый наниматель одновременно был удивительно отстраненным, погруженным в себя и в то же время необычайно внимательным; холодным и вдруг эмоциональным.



Но признаться сестре в своих ощущениях по отношению к шестому жениху Лилиан не решалась. Белла привыкла к тому, что она хорошо разбирается в людях, насквозь видит клиентов, обычно дает им четкую характеристику. Если она признается, что северянин для нее пока ещё темная лошадка, сестра станет переживать.



— Меня тоже что-то настораживает. — В столовой вдруг раздался сдержанный голос леди Треверс. — Но я не могу понять, что именно.



Сестры Харрис скрестили взгляды на тетушке. Прямая, худощавая, невозмутимая. В наблюдательности тете Мэри равных не было. И девушки это знали.



— Полагаю, что не могу разобраться из-за отсутствия у меня магии, — уверенным тоном продолжила женщина. — Будто что-то мелькает перед самым носом. Протяни руку и ухватишь. Но... в то же время беспокоит такое ощущение, будто... — Леди Треверс кивнула своим мыслям. — Как только протянешь руку, без нее и останешься.



Обе сестры Харрис одновременно вздрогнули, одинаковым движением нервно повели плечами, будто сбрасывая что-то неприятное, и с тревогой переглянулись.



Герцогиня Албермал наклонила голову, на несколько секунд скрывая от женщин выражение лица, и вдруг резко вскинула глаза, которые вспыхнули от волнения.



— На МакЛауде личина! — твердо проговорила Белла. — Скорее всего, он выглядит не так, как мы его видим. Я непременно должна взглянуть на его ауру.



— Наверняка на нем какой-нибудь сильнейший и редкий артефакт, — возразила Лилиан. — Он находится в Рейдалии уже довольно долго, кто-нибудь из целителей уже заметил бы неладное, если бы это было возможно.



— Пока я не рассмотрю его ауру, ты никуда не поедешь с ним.



Мисс Харрис с недоверием уставилась на старшую сестру. В обычно мягком голосе сейчас прозвучал металл, взгляд сестры стал холодным, властным, непреклонным. Лилиан хорошо знала этот взгляд, и он напугал её больше, чем недавняя решимость Эдуарда не отпускать её.



— Ты не сможешь её увидеть. МакЛауд так спокойно не появлялся бы в высшем обществе Сент-Эдмундса, если бы возможно было рассмотреть его под личиной. А талантливых целителей у нас предостаточно. Та же графиня Вуффолк.



— Думаю, Лилиан права, — тихо проговорила леди Треверс. — Вряд ли никому не приходило в голову изучить его ауру. С его-то таинственностью.



— У меня дурное предчувствие, — процедила Белла. — Прошу тебя откажись от этого дела.



— Не могу. У меня магический договор с МакЛаудом.



— Ты можешь его расторгнуть. По обоюдному согласию.



— Бель, я не буду этого делать. Потому что хочу поехать в замок Анвенган. И потому что и в Рейдалии есть те, кто носит личину. Тот же лорд Рид с его магией демона. Твой супруг с магией драка. Да и ты сама до недавнего времени скрывала свою суть с помощью артефакта. Что такого ужасного в том, что МакЛауд тоже скрывает свою иную сущность?



Теперь уже в голосе младшей сестры звенела сталь. А ещё искреннее возмущение.



— Лорд Рид, Эдуард — это единичные случаи, — жестко отозвалась герцогиня. — Ты знаешь, каким образом они обрели древнюю магию. Загадка только с моей. Почему вдруг проснулась древняя кровь? А кем является МакЛауд, мы не имеем понятия. И мне это не нравится. Я чувствую, что он опасен.





— Бель, его высочество тоже попытался отговорить меня, привел достаточно убедительные доводы. Но не убедил. Мы договорились с ним. Он даже отдал мне свой саквояж.



— С артефактами? — Герцогиня недоверчиво уставилась на сестру.



— У него есть не только с артефактами? — Лилиан тут же уловила интересное.



— Лилиан! — невольно усмехнулась Белла. — Значит, Эдуард тоже считает, что твоя поездка опасна. Но все равно уступил?



Герцогиня вновь заледенела лицом, резко поднялась и решительно направилась к выходу из столовой. Лилиан, догадавшись о намерении сестры, ловко перегородила ей дорогу, схватила за руку и крепко сжала обеими ладонями.



— Бель, прошу тебя, успокойся. Со мной все будет хорошо. МакЛауд поклялся, что вернет меня домой, и что на его территории с меня не упадет ни один волосок.



Герцогиня попыталась вырвать руку. Но у нее не получилось.



— Возможно в тех землях я смогу обрести магию! — Последнюю фразу Лилиан прошептала очень тихо, с явным отчаянием, чтобы её смогла услышать лишь сестра.





7.3


— Обрести магию? — в ответ изумленно прошептала Белла, замирая, впиваясь в сестру пронзительным взглядом.

Про магию Лилиан воскликнула интуитивно, под действием отчаяния, заметив решительный настрой сестры и испугавшись по-настоящему. С недавнего времени, несмотря на внешнюю мягкость, если её высочество Белла Ветинг герцогиня Албермал что-либо решила, то переубедить её практически невозможно.



Ранее Лилиан никогда не жаловалась сестре на отсутствие магии. В мире, где обладателей магии намного меньше, чем подданных без нее, в том числе и среди аристократов, магия являлась довольно редким даром. В семье Харрис магия целителей, а затем и одна из древнейших — магия сирены — проявились лишь у старшей из пяти сестер — Беллы.



Достигнув совершеннолетия, начав свою оригинальную практику, девушка научилась пользоваться магическими артефактами, постепенно собирая уникальную коллекцию. А до встречи с умирающим лордом Монтескью даже не мечтала о магии.



Но после неожиданного признания лорда, мечта спряталась где-то в глубине сердца подобно заколдованному цветочному бутону, не расцветая, но и не увядая. Видимо, ожидая своего часа.



В один же из дней после заключения магического договора с МакЛаудом бутон стал медленно расцветать —Лилиан озарило: если легенда о проходе в древнее королевство фей не сказка, у нее есть возможность обрести магию. Тогда она сможет жить, как захочет. Не выходить замуж просто по необходимости; самостоятельно, без опеки компаньонки, матери, отца или мужа, передвигаться по всему миру. Избавится от опеки! Почему она сразу же не подумала о магии, выслушав предложение МакЛауда? Еще и спокойно отреагировала на его отказ.

— Ты считаешь, проход к феям, действительно, существует?! — чуть слышно прошелестели губы герцогини.



Увидев выражение глаз младшей сестры, которые сейчас просто заискрились надеждой, Белла прошептала:



— Веришь в эту легенду?

— Если феи существуют, то смогут одарить меня... — Лилиан запнулась, — магией. За какую-нибудь услугу. А я найду, чем их заинтересовать.



— Это легенда. Древняя. Сказка, которую читают детям на ночь. О феях, фейри и других магических существах.

— Легенду о нашей прабабке тоже все считают сказкой, — невозмутимо заявила Лилиан. — До сих пор. Однако в тебе проснулась кровь сирены. И в нашей бабке тоже. А мы вдруг узнали, что сказка не такая уж и сказка, а речь в ней идет о нашей прабабке.

Белла побледнела, в больших глазах застыло сомнение.

— Лилиан, если с тобой что-то случится...



— Со мной уже случилось. Я взрослая женщина, но моей жизнью распоряжаются все, кому не лень.



Взгляд Беллы дрогнул. В нем мелькнуло понимание, а затем вина. Лилиан Харрис почувствовала, что сестра настроена уже не столь решительно. Герцогиня была выше нее, и девушка снизу вверх уставилась в прекрасные глаза, полные тревоги, волнения и сомнений.

— Со мной все будет хорошо. Обещаю. Я еле уговорила твоего мужа отпустить меня. Если он увидит тебя в таком состоянии, может передумать. И лишит меня надежды. Если я обрету магию, то смогу стать хозяйкой своей жизни. Навсегда. Ни от кого не буду зависеть. Ты должна меня понять.

Белла глубоко вздохнула. И ещё раз. Погладила Лилиан по каштановым волосам, обняла ладонями милое лицо. Огромные карие глаза умоляюще смотрели на нее. С раннего детства, когда Лили так смотрела на нее, Бель всегда уступала. И сейчас молодая женщина поняла, что не пойдет к супругу.



Сердце кольнуло — заветный значок мага, действительно, дарит свободу и самостоятельность, вот только не всем. Только тем, кто пройдет непростое обучение и получит диплом. Лилиан ждет долгий путь к долгожданной свободе.

— Обещай, что будешь очень-очень осторожной. А если тебе станет что-то угрожать, ты сразу разорвешь договор и вернешься домой.

— Обещаю! — торжественно произнесла Лилиан.

— Слово леди? — прищурилась герцогиня.

— Бель! — возмутилась мисс Харрис.

— Дай мне эту клятву. Я знаю, как серьезно ты относишься к этим словам.

— Слово леди, — нехотя выдавила из себя Лилиан.

Когда примерно через полчаса мужчины вернулись в столовую к чаепитию и десертам, оба выглядели невозмутимо и сдержанно. Однако три женщины почувствовали витающее между ними еле уловимое напряжение. Несколько раз лорды обменялись острыми холодными взглядами. Поэтому, когда чаепитие подошло к концу, Лилиан с трудом сдержала вздох облегчения.

Жених вызвался проводить мисс Харрис до её покоев, и девушка не возражала. Миссис Треверс свернула к себе где-то по дороге, а МакЛауд весь путь задумчиво молчал, но Лилиан не замечала этого, она тоже погрузилась в свои мысли. У двери в комнату девушки Родерик усмехнулся, заставив её очнуться:

— Никогда в жизни мне столько не угрожали расправой, как после знакомства с вами, милая невеста. Довольно интересный опыт.

— И как вам новые впечатления? — поинтересовалась Лилиан и с любопытством взглянула на жениха. Все ещё будучи под впечатлением от новых перспектив, от разговора с сестрой, от того, что никто не заставляет её расторгать такой желанный договор, её большие глаза сияли звездами, а от самой фигуры будто исходило сияние — настолько она была довольна.

— Хм... несколько необычные. — МакЛауд внимательнее всмотрелся в прекрасное лицо невесты. — Обычно я ощущаю ответственность за кого-либо не из-за внешних угроз. Например, из-за долга.

— Теперь вы будете защищать меня по двум причинам, — улыбнулась девушка, — По условиям магического договора и по причине того, что иначе с вами расправятся в Рейдалии. А желающих насобиралось немало?

— Немало, — кивнул мужчина, вспомнив взгляд герцогини Албермал.



Молодая женщина не угрожала ему напрямую, но её прекрасные и холодные глаза практически в подробностях рассказали ему, что с ним сотворят, если с любимой младшей сестрой что-нибудь случится.

— По трем причинам, — задумчиво поправил девушку лорд.

— Какая же третья?

Лилиан с любопытством заглянула в бирюзовые глаза, которые из задумчивых вдруг стали совершенно нечитаемы.

— Милорд? — с недоумением прошептала она.

— Мисс Харрис, признайтесь мне, вы фея? — МакЛауд медленно протянул руку и осторожно коснулся костяшками нежной девичьей щеки. — Прекрасная фея с лучистыми глазами и сияющей кожей, которая с легкостью всех очаровывает?





Благодарю вас за ваши награды! Очень приятно, что в самом начале истории вам захотелось её наградить!



И спасибо за ваши ♥️ и комментарии! Всегда очень радуюсь, когда их вижу!





8.1


Лилиан вздрогнула и с удивлением уставилась на мужскую руку, застывшую рядом с её лицом, все ещё слегка касающуюся щеки.



Ее сердце забилось быстрее, губы вдруг пересохли, а щеки стали наливаться предательским жаром.



— Вы же не скрываете ауру каким-нибудь сильным магическим артефактом? — вкрадчиво уточнил МакЛауд, медленно опуская руку до уровня вздернутого девичьего подбородка, пальцы замерли рядом с ним.



«Как это делаете вы?!» — хотела бы ответить Лилиан, но спазм сковал горло.

От неожиданной ласки она растерялась, а мужчина, будто случайно, опуская руку, кончиками пальцев успел приласкать четкую линию скул и немного шею с нервно забившейся тонкой венкой.



Северянин дернул рукой и с непонятным для девушки любопытством уставился на длинные красивые пальцы руки.



В широко же распахнутых глазах Лилиан застыла смесь захлестнувших эмоций: потрясение, смущение, гнев, отчего радужка приняла редкий для нее коричнево-красный оттенок с золотистыми отблесками.



— Договор, — сквозь зубы гневно процедила девушка, вдруг догадавшись, почему мужчина разглядывает кисть. — Магия наказала вас за нарушение. Вы не имеете права касаться меня вот так без моего согласия.



— Вот и проверил, — спокойно отозвался лорд, сжимая в кулак пострадавшие пальцы. — Решил заранее выяснить, чего ждать. А почему наказание появилось лишь со второго касания?



МакЛауд медленно поднял свои невозможные глаза, сейчас по цвету напоминающие осеннее горное озеро, и вдруг Лилиан показалось, что ей снова чудятся те самые хищные черты лица, которые она уже замечала раньше.



Более резкие, жесткие, взрослые.



Изумительно привлекательные.



Но их привлекательность была совсем иной, чем у того лица, которое было позволено видеть всем.



Сейчас ей удалось рассмотреть то другое лицо на несколько секунд дольше, отчего дыхание перехватило, и на миг показалось, что пол уходит из-под ног.



Девушка отступила, почти упала спиной на дверь своей комнаты, призрачный образ другого загадочного МакЛауда уже развеялся, но её сердце все равно продолжало стучать, как сумасшедшее.



— Цвет ваших глаз сейчас напоминает хорошо выдержанный коньяк, — тихо проговорил МакЛауд, не отрывал от её напряженного лица внимательного и слегка задумчивого взгляда. — Потрясающий цвет. Завораживающий. — И настойчиво повторил: — Почему со второго касания, мисс Харрис? Вы желали, чтобы я прикоснулся к вам?



— Нет, конечно. У меня нет ответа на этот вопрос.



Больше он не касался её, только напряжение мощного, крепкого мужского тела Лилиан ощущала каждой клеткой своего собственного, натянувшегося струной.



Ситуация невероятно смущала и волновала её. А ещё пугала. Никогда раньше она ничего подобного не испытывала. Ни к одному мужчине.





— Зачем вы пугаете меня? — с возмущением прошептала она, сверкнув глазами, не выдержав напряжения.



Губы МакЛауда дрогнули, взгляд смягчился и посветлел.



— Простите, мисс Харрис. Не хотел напугать вас. Не думал, что вас сможет напугать одно легкое и безобидное прикосновение.



Лилиан чуть не задохнулась от возмущения. Одно?! Да он сам интересуется эффектом от второго! А она готова спорить до хрипоты в голосе, что одно прикосновение загадочным образом включило в себя несколько, даже не два. Возможно, легких, но совсем не безобидных. Скорее, провокационных. Неприличных. Порядочный джентльмен не должен так касаться леди.



С опытом к ней пришло понимание, как ограничивать своих нанимателей от таких вот «легких и безобидных прикосновений». Для этого и были включены пункты, за нарушение которых мужчин будто обжигало каленым железом. МакЛауд еще спокойно отреагировал.



В отличие от других.



От того же Патрика Бересфорда, который в один из совместных вечеров вдруг с такой отчаянностью притянул ее к себе, намереваясь поцеловать, а после стонал от дичайшей боли, словно раненое животное.



— По-моему у нас проблема, — вздохнул МакЛауд и усмехнулся. — Довольно серьезная.





8.2


— У нас не может быть проблем, — уверенно возразила Лилиан. — Я все предусмотрела.

Однако МакЛауд качнулся с пятки на носок и обратно, а возмутившая ее усмешка не сошла с красиво очерченных губ.



— Нужно поговорить, — вкрадчиво сказал он.



— Выставлю полог тишины и поговорим, — холодным тоном отозвалась девушка. Лилиан не собиралась приглашать мужчину в свою комнату.



— Как пожелаете, — равнодушно пожал плечами МакЛауд и осмотрелся. Широкий коридор с сапфировой ковровой дорожкой был совершенно пуст. Магические светильники на удивление мягко и ненавязчиво мерцали, создавая романтическую атмосферу.



Лилиан ощутила, что жар тела постепенно сходит на нет, однако понимала, что расслабляться рано: наниматель, судя по выражению насмешливых глаз, приготовил для нее не тот сюрприз, которому она обрадуется.



Девушка аккуратно, против часовой стрелки, провернула на пальце тонкое и изящное кольцо-артефакт и кивнула МакЛауду, давая понять, что можно говорить.



— На моих землях для всех вскоре вы станете моей невестой. — Северянин ввинтился в нее острым взглядом, усмешка испарилась. — Той самой, от любви к которой я практически сошел с ума, ведь я попрал древние традиции и привез чужеземку на землю предков.



«Угу, с ума он сошел. С такой-то гордой физиономией», — мысленно поморщилась девушка.



— Мои люди иногда должны замечать между нами то, что будет подтверждать нашу легенду. Если же вы будете пугаться, отшатываться, а я дергаться после каждого ласкового прикосновения к вам, возникнут ненужные ни вам, ни мне вопросы и подозрения.



— В моих договорах под шестым пунктом всегда обговаривается одно и то же условие, — твердо и спокойно проговорила Лилиан. — Его результат вы сейчас испытали на себе. И я вас все же не понимаю. Джентльмен и леди не прикасаются друг к другу вот так, как вы только что коснулись меня. Тем более, прилюдно. Даже, если они — жених и невеста. Подобные прикосновения допустимы лишь за закрытыми дверьми в собственных покоях.



Мужчина окинул её с головы до ног непонятным взглядом: то ли пренебрежительным, то ли сочувствующим.



— На территории отландских кланов немного другие традиции, — медленно проговорил МакЛауд. — Более свободные отношения. Чопорность, присущая Рейдалии, у нас давно изжила себя. Жених и невеста могут свободно прикоснуться друг к другу, обняться. И даже... мисс Харрис, только не падайте в обморок... поцеловаться.



«Просто замечательно! Поцеловаться?!» — Лилиан не смогла сохранить невозмутимость.



— Почему вы раньше не рассказали об этом? — Голос девушки задрожал от возмущения. Он разыгрывает её?!



— Не думал, что все-таки, действительно, решусь, представить вас невестой, — вдруг припечатал МакЛауд. — Сомневался до последней минуты. Сегодня же принял окончательное решение сотрудничать с вами.



От гнева Лилиан чуть не задохнулась.



Сегодня?! А до этого... что? Собирался надавить на нее и расторгнуть магическую договоренность?!



— Вы поймете мои сомнения, когда окажетесь среди моих людей, — примирительно произнес МакЛауд, заметив реакцию девушки. — Но после того, как вам удалось уговорить даже главу теней Рейдалии, ещё и артефакты у него изъять в полном составе, я снимаю перед вами шляпу.



МакЛауд снял с головы призрачную шляпу и слегка поклонился девушке. Лилиан с трудом удержала челюсть на месте, впиваясь в невозмутимое мужское лицо недоверчивым взглядом.



— Не смотрите на меня с таким ужасом, — усмехнулся северянин. — В этом мне признался его высочество. Правда, утаил ваши аргументы.



— Я смотрю на вас не с ужасом, а с возмущением. — Лилиан внимательно осмотрела коридор. Тот по-прежнему был пуст. Девушка провернула второе кольцо-артефакт на пальце другой руки, активируя уже другую магию. Теперь их никто не только не слышал, но и не видел.

После мисс Харрис решительно толкнула дверь в свою комнату и позвала МакЛауда:



— Пройдемте, милорд. В коридоре неудобно вносить изменения в магический договор.



Мужчина зашел в просторное помещение, обставленное элегантной светлой мебелью, с интересом осмотрелся, задерживаясь взглядом на интересных деталях интерьера. Когда он вновь взглянул на Лилиан, девушка стояла перед ним спокойная, решительная, с чуть нахмуренными бровями и сложенными на груди руками.





— Слушаю вас, сэр. Что и к чему? По существу, пожалуйста.





В глубине бирюзовых глаз мелькнуло удивление. И восхищение.



— Ко всему тому, что я уже сказал, добавлю только, что мы должны будем сыграть обряд помолвки по нашим традициям, — медленно продолжил мужчина, — на нем я поцелую вас. Если в этот момент мы отшатнемся друг от друга, выглядеть это будет подозрительно, да и мои люди решат, что нас прокляли. Поэтому и нужно внести в договор некоторые изменения. Пока не поздно.





— Я внимательно слушаю вас.



Однако Лилиан совсем не понравилось то, что она услышала.





— Вы издеваетесь, сэр? — поинтересовалась она, выдержка в этот раз не изменила ей.



— Отнюдь.



— То, о чем вы говорите, неприемлемо для меня.



— Мисс Харрис, на моих землях вам придется потерпеть меня, пару прикосновений и пару поцелуев. Надеюсь, вы не считаете, что я мечтаю касаться вас?



— Совсем недавно вы назвали меня феей, которая очаровывает, — сухо заметила Лилиан.

Какое-то загадочное выражение мелькнуло в глубине бирюзовых глаз и исчезло. Лилиан не успела распознать вспыхнувшую в них эмоцию. А уже в следующее мгновение мужское лицо стало жестким.

— Всего лишь произнес комплимент. Да, я сомневался в вас, поэтому не рассказывал подробности о жизни на моих землях. Но теперь, когда вы в курсе о нюансах, у вас все еще остается выбор. Насильно я не потащу вас за границу. Решите расторгнуть договор, я пойду навстречу. Примете изменения, значит будем сотрудничать. Но если примете, далее капризов я не потерплю. Мое почтение, мисс. И спокойных снов вам. Утром жду вашего решения. Поезд на север отходит в обед с Главной станции в столице.



МакЛауд слегка поклонился и вышел из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь, а Лилиан уставилась на закрывшуюся дверь взглядом, полным одолевающих её сомнений.



— Какие уж тут спокойные сны, — проворчала девушка и подошла к секретеру. Лилиан откинула крышку и достала из ящика магические бумагу и стилус. Разложив на столешнице белоснежный лист, нервно подрагивающей рукой девушка написала короткое письмо лорду Риду:

«Сэр Майкл, приветствую вас.





У меня важнейший вопрос, на который я жду ответ в самое ближайшее время.



Вы все ещё уверены, что я могу доверить свою честь лорду Родерику МакЛауду? Про жизнь не спрашиваю. Полагаю, что если доверю ему свою честь, то и жизнь сохраню.



Преданная вам, Лилиан Харрис».





9.1


Ночью Лилиан ворочалась, просыпалась, глубоким сон её так и не стал. Поэтому ранним утром, как только в распахнутое окно влетел долгожданный магический вестник, девушка мгновенно распахнула глаза.



Магическая бумажная птица немного покружилась над девушкой и мягко спикировала в подставленные девичьи ладони.

Лилиан с нетерпением развернула вестник и жадно вчиталась в ровные аккуратные строки знакомого почерка:

«Дорогая мисс Харрис!

Мой ответ: без сомнений. Иначе я никогда не рекомендовал бы вас лорду Родерику МакЛауду.

Не знаю, что случилось между вами, но уверен, что это либо недоразумение, либо...

Лилиан, милая моя умница, подумайте сами, что произошло. Уверен, вы обязательно догадаетесь. Впрочем, как и всегда.

Кроме того, уверяю вас, поездка в Отландию превзойдет все ваши ожидания и навсегда останется в памяти самым чудесным событием в вашей жизни.

Преданный вам, всегда восхищающийся вами,



Лорд Майкл Рид».





— Вот так, значит, — с облегчением усмехнулась девушка и с удовольствием потянулась в постели. От недосыпа хрупкое тело немного ломило, но Лилиан не обращала на это обстоятельство внимание, она уже вновь была в радостном настроении. — Без сомнений. Подумайте сами. Что ж, я полночи переживала и... думаю, сделала правильные выводы! А вы коварны, лорд Родерик!



Лилиан поднялась с кровати, довольная и счастливая, расправила руки и покружилась по комнате. Тонкие пальцы все ещё сминали вестник от старшего друга и наставника.



— Что ж, лорд МакЛауд, я догадываюсь, с чем связаны ваши провокации, — заявила девушка призрачному мужскому образу, который мысленно представила. Однако воображение ее оказалось столь ярким, что Лилиан будто наяву увидела бирюзовые глаза северянина — глубокие, пронзительные, явно что-то задевающие в её душе.

С задумчивым видом, несколько смущенная, мисс Харрис позвонила в колокольчик, вызывая горничную: пора одеваться к завтраку и собирать вещи в дорогу.



В нарушение этикета Лилиан сразу надела дорожное платье, чтобы после завтрака не тратить драгоценное время на долгое переодевание, хотя темно-синий наряд из плотной льняной ткани выглядел совсем не изящно и не был предназначен для утренней трапезы.

Как и положено для путешествий, одежда была довольно простой и удобной, юбка короткой по сравнению с юбками других нарядов. Нижние юбки, сшитые из темного льна, мелькали из-под верхней, верхняя блуза сидела довольно свободно, а скромный белоснежный воротник застегивался симпатичной серебряной брошью.

Одеваясь сразу в дорожный наряд для долгого путешествия, Лилиан показывала лорду МакЛауду свой решительный настрой. И, когда они столкнулись нос к носу перед распашными дверьми в столовую, северянин с непроницаемым выражением лица осмотрел её с самой каштановолосой макушки до аккуратных ботиночек из коричневой кожи.





— Вы подумали над моим условием, мисс Харрис? — негромко проговорил мужчина.



— Да, сэр, — не менее тихо отозвалась девушка. — Мое мнение осталось прежним. Я подданная Рейдалии. Выросла и живу по правилам и традициям своего королевства, в котором те отношения, которые вы описали, недопустимы до свадьбы. Поэтому, сэр, на мой взгляд, для ваших людей будет вполне объяснимым, почему отношения между нами отличаются от отношений других помолвленных пар, проживающих на ваших землях.



Некоторое время мужчина смотрел на нее будто стеклянным взглядом, но вдруг словно рябь прошла по четким выразительным линиям, и МакЛауд слегка улыбнулся.



— Вы восхитительны, мисс Харрис. Вы не падки на комплименты, не истерите, когда что-то идет не по плану, умеете делать правильные выводы. Признаться, я никогда не встречал подобных вам женщин. Полагаю, нас ждет много интересных моментов в течение нашего сотрудничества.



— Не сомневаюсь в этом, — невозмутимо продолжила Лилиан и добавила: — Единственную уступку могу предложить на обряде помолвки. Так и быть, разрешу вам поцеловать меня.



МакЛауд не сдержал выразительного смешка.



— Восхищен вашей щедростью!



— Это, кстати, в порядке исключения.



— Не сомневаюсь.



— И больше никаких провокаций с вашей стороны!



— Не обещаю, — покачал головой мужчина. — Не представляете, с каким нетерпением я ждал нашей встречи сегодня утром.



— Отчего же не представляю? — вздохнула девушка. — Я тоже ждала её с нетерпением.



— Позвольте пожать вашу руку, мисс?



— Пожать? — Лилиан удалось сохранить прежнюю невозмутимость. МакЛауд давал ей понять, что они совершенно равноправные партнеры?



Мужчина протянул широкую ладонь, и Лилиан уверенно вложила в нее свою. Северянин пожал её осторожно, будто в руке держал что-то хрупкое и бесценное. После темная голова склонилась, а сухие губы деликатно, всего лишь на мгновение прикоснулись к тонким изящным пальцам. Своим вторым жестом лорд показал, что Лилиан также остается для него истинной леди.



МакЛауд поднял глаза, спокойные, полные смешинок и предвкушения, а Лилиан поймала себя на том, что из-за мимолетного прикосновения мужских пальцев, а затем и губ к её коже, её сердце провернуло неожиданный для нее самой кульбит...





9.2


Когда экипаж леди Треверс и широкоплечий всадник в элегантном темном костюме для верховой езды отъехали от парадного входа во дворец Веттингов, Лилиан ещё долго выглядывала в окно, отодвинув бархатную шторку.



Девушка махала ладошкой расстроенным племянникам и бледной сестре, которая с непроницаемым лицом смотрела вслед экипажу.



«Все же Бель переживает», — мысленно вздохнула мисс Харрис.



Его высочество ко времени их отъезда уже отправился в столицу. Скорее всего, своим привычным уже способом, поскольку экипаж Ветингов не выезжал за пределы территории, как и кто-либо из всадников.



Вот уже несколько лет обретенная древняя магия драков позволяла принцу в магическом облике за считанные минуты передвигаться по воздуху.



— Все нюансы по договору, наконец, улажены? — негромко поинтересовалась леди Треверс, привлекая к себе внимание племянницы.



— Улажены.



Лилиан откинулась на мягкую спинку сиденья в салоне экипажа и встретилась взглядом с тетей.



Худощавое лицо, прямой нос, холодный взгляд, негромкий голос, волосы, уложенные волосинка к волосинке, с легкой сединой, прямая спина даже в экипаже... Внешне идеальная леди.



— Все предусмотрела?



— Надеюсь. — Девушка передернула плечиками. — Лорд Родерик передал, что свою магическую клятву о неразглашении вы произнесете в поезде.



— Хорошо, — кивнула леди Мэри и прикрыла глаза.



Некоторое время Лилиан молча разглядывала тонкие черты лица родственницы. В душе она была благодарна тете, что та решилась на поездку в местность, о которой практически ничего неизвестно, хотя та и опасалась предстоящего.



В груди царапнуло сожаление о том времени, когда они были близки, и Лилиан полностью и безоговорочно доверяла леди Треверс.



— Я часто вспоминаю о том времени, когда мы с тобой были самыми родными друг для друга. — Леди Мэри вдруг широко распахнула глаза и уставилась прямо в удивленное лицо племянницы. — Не ожидала, что ты окажешься столь непримиримой. Прошло несколько лет, а ты не смягчаешься. Это стало для меня неожиданным моментом.



Лилиан упрямо поджала губы, отвела взгляд. Она и сама не ожидала от себя, что может быть столь категоричной. Ранее считала себя более мягкой и сердечной.



— Если бы ты оглянулась назад и оценила произошедшие события новым взглядом, — тихо проронила женщина, — учитывая настоящее, возможно, ты пересмотрела бы свое отношение к моему поступку.



— Учитывая настоящее? — Лилиан вновь взглянула на тетю и приподняла изящную бровь, тем самым требуя дальнейших объяснений.

— Лилиан, все события в жизни — это звенья одной цепи, — вздохнула леди Треверс и некоторое время молча смотрела в окно, за которым стали мелькать лесные пейзажи. — Если бы я не поступила так тогда, то ты никогда не познакомилась бы с лордом Ридом и не стала бы той, кем являешься сейчас. Белла, скорее всего, не стала бы принцессой, продолжала бы работать в госпитале под той своей ужасной личиной и, возможно, до сих пор имела статус старой девы.



— Вполне вероятно, — кивнула девушка. — Но тогда так можно оправдать любое предательство. Для меня же нет ничего ужаснее, чем вероломство того, кому я доверяла всем сердцем.

— Значит, никогда меня не простишь? — Голос женщины предательски дрогнул.

— Возможно, никогда, — сухо отозвалась Лилиан. — А может быть случится так, — она вздохнула и грустно улыбнулась, — что произойдет какое-нибудь событие, которое заставит меня пересмотреть прошлое решение.

— Буду верить в это событие, — печально усмехнулась леди Треверс.

Дальше женщины ехали в тишине, каждая думая о своем. Иногда Лилиан открывала окошко и выглядывала в него, наблюдая за стройной фигурой жениха, который ехал верхом чуть впереди экипажа. Лорд МакЛауд, будто чувствуя её взгляд, часто оборачивался и усмехался уголком красивых губ.



Лилиан вполне отдавала себе отчет в том, что шестой жених вызывал у нее совсем не те эмоции, которые охватывали ее рядом с другими нанимателями.

Отчего-то именно при взгляде на этого загадочного мужчину с невероятными яркими глазами её сердце стало биться чуть быстрее, чем обычно, а в душе несмело расцветал огненный цветок.

Однако девушка ни минуты не сомневалась в том, что со своим смущающим и интересным чувством она непременно справится. Как только пожелает. Как справлялась всегда с любыми трудностями.



Она не позволит огненному цветку разгореться в пламя: не хватало ещё влюбиться в нанимателя, у которого куча тайн и загадок и который, возможно, вообще не человек. Поэтому, когда она решит, что достаточно с нее наблюдений, просто зальет свой цветок ведром ледяного здравомыслия.

Но сделает это немного позже.



После приезда в Отландию.



Пока же незнакомое чувство расцветало, будоражило обычно четкие и трезвые мысли, напоминало то самое, о котором раньше, в юности, она много читала в женских любовных романах.

И эта эмоция настолько сильно отличалась от всех иных, ранее испытанных, что Лилиан с тайным удивлением наблюдала за тем, как зарождающаяся симпатия к мужчине меняет её внутреннее состояние, наполняя, словно пустой сосуд, от самого дна до горлышка, непонятной радостью и трепетным восторгом.

— Лорд МакЛауд не тот, в которого стоит влюбиться, — сдержанно и кратко прокомментировала свои наблюдения за племянницей леди Треверс.

Лилиан ничего не ответила. Сухая реплика тети Мэри дала понять, что она расслабилась, а эмоции написаны на лице. Значит, нужно лучше следить за собой и не забываться, особенно в присутствии Родерика МакЛауда. Северянин уж точно не должен догадаться о её сердечной симпатии к нему.





10.1


На Рейданский железнодорожный вокзал путешественники приехали за час до отправления.



Приехавших в экипаже женщин и лорда МакЛауда у арки входа во внутренний двор вокзала встречали две огромные бронзовые статуи. Первая — короля Рейдалии Георга Ветинга, вторая — известного рейдальского инженера Берта Венсона.



Выйдя из экипажа с помощью лорда МакЛауда путешественницы прошли через внутренний двор и подошли к зданию вокзала. Через любую из пяти наружных дверей можно было попасть во внешний вестибюль, откуда следующие пять дверей вели в Большой зал.



Ранее мисс Харрис никогда не была на столичном вокзале, в отличие от леди Треверс, которая после ухода супруга за грань довольно много путешествовала. Девушка только слышала о нем, его размерах и великолепии. Поэтому сейчас Лилиан во все глаза рассматривала все, что попадало в поле её зрения, ведь Рейданский вокзал считался одним из самых старейших в мире, а не только в Рейдалии.



Наверное, каждый подданный королевства слышал историю о том, как за первые годы своего существования за вокзал и его территорию боролись несколько железнодорожных компаний, как часто сменялись владельцы, а здания вокзала сносились и строились вновь. Пока королю Георгу не надоела вся эта возня, и он своим указом назначил некоего талантливого инженера Берта Венсана главным строителем столичного вокзала. Венсан построил роскошное здание из серого мрамора, с колоннами, балконами, в несколько этажей.



В Большом зале Лилиан с любопытством осмотрелась.



В зале имелись три книжных киоска, где продавались газеты, журналы и книги; главное справочное бюро; киоск мальчишек - посыльных; телеграфная контора; несколько буфетов и ресторан.



— Задним торцом здание выходит на пути, — сообщил лорд МакЛауд. — Там устроен дебаркадер. Под ним шесть путей и четыре платформы. Две используются для прибывающих и отправляющихся поездов Северной линии, а оставшаяся пара для поездов главной линии на Юг.



МакЛауд провел женщин в ресторан, усадил за столик, предложил заказать чай и что-нибудь к нему и вышел встретить Пола Дабха, который приехал заранее и занимался покупкой билетов и багажом обоих: и жениха, и невесты. Именно мистер Дабх лично проследил за его доставкой из Сент-Эдмундса в столицу.



Женщины заказали зеленый чай с жасмином и по порции пудинга — традиционного рейдальского десерта из яблок и теста для бисквита.



Вскоре появились мужчины и присоединились к ним, сделав аналогичный заказ. Они сообщили, что билеты в купе первого класса куплены, багаж зарегистрирован, квитанции получены.



— Я уже проследил за тем, чтобы багаж поместили в нужный вагон, — довольно сообщил Дабх, с удовольствием отправляя в рот очередной кусок яблочного пудинга.



— Значит, до самого отбытия беспокоиться не о чем, — улыбнулся МакЛауд. — Корзинку с ланчем Пол тоже подготовил. — Мужчина сделал знак официанту, и тот принес огромную плетеную корзину.



Лилиан с любопытством заглянула в нее, ароматные запахи уже будоражили воображение. Пирог со свининой, несколько рейдальских слоек - открытых, овальных, с начинкой из изюма, цукатов и цедры, сваренные вкрутую яйца и много сэндвичей с ветчиной.



— Я взял все, что было в одном из буфетов, — невозмутимо сообщил Дабх, а МакЛауд усмехнулся.



— Какой вы предусмотрительный! — похвалила Лилиан, взгляд отландца потеплел, и он мягко добавил:



— Поезд на платформе будет через полчаса. Поэтому вы ещё успеете сделать моментальную фотографию.



Сэр Родерик и Лилиан переглянулись, сумев сохранить невозмутимость на лицах. А вот леди Мэри не сдержалась и уголок её губ дрогнул в насмешливой улыбке.



— Замечательная идея, мистер Дабх, — прокомментировала женщина поступившее предложение.



— Дорогая, у нас, действительно, нет общих фотографий. Пусть эта будет первой в нашей коллекции. — МакЛауд предложил Лилиан руку, и та с мысленным вздохом оперлась на нее.



Многие отъезжающие пользовались возможностью сделать на вокзале моментальный снимок на память. Но в Сент-Эдмундсе подобных аппаратов не было, они не так давно появились только в столице. Поэтому Лилиан шла рядом с женихом, преисполненная любопытства.



Им пришлось немного подождать своей очереди, так как желающих рядом с чудо-будкой собралось немало. Все это время девушка и мужчина стояли рядом, и Лилиан казалось, что жених искоса рассматривает её. Ей очень хотелось поймать его взгляд. Врасплох. И увидеть эмоцию в бирюзовых глазах. Но она сдержалась, решив, что вообще-то это её не должно волновать. А уже в следующее мгновение поняла, что внимание мужчины ей приятно, волнует и снова заставляет сердце биться чаще.



На черно-белой фотокарточке они получились довольно симпатично. Оба улыбались, сэр Родерик стоял за спиной невесты, положив руку на её плечо.



— Никогда раньше не фотографировался с девушкой, — задумчиво пробормотал МакЛауд.



Лилиан хотела ответить, что тоже не фотографировалась с мужчиной, но не успела. Совсем рядом с ними прозвучал чуть вибрирующий незнакомый мужской голос.



— МакЛауд, значит, это правда? Газеты не врут? Ты спятил и тащишь в наши земли чужеземку?!



***

Дорогие читатели, у прекрасного дуэта авторов Дарины Ромм и Лесаны Мун стартовала веселая, тыквенно-любовная, приключенческо-занимательная история 16+))).

Неправильная Золушка, или Всем сёстрам по тыкве



Если ты встретила фею с лысиной, брюшком и мужского пола — беги. Не оглядываясь! Иначе, как меня, отправит поработать Золушкой в сказку. Вот только сюжет в ней идет не туда: принц и мачеха странные, сестры — лучше промолчу. А главное, откуда в старой доброй сказке взялся новый мужской персонаж?! Или это я — неправильная Золушка?





10.2


Лилиан будто каждой клеткой тела ощутила, как сэр Родерик рядом с ней напрягся. Она встретила бирюзовый взгляд, который вдруг оказался невероятно выразительным и говорящим.



Девушке показалось, что она догадалась о том, что хотел сказать мужчина: «Этого человека нужно убедить, что мы жених и невеста», и она еле заметно кивнула, уголки розовых губ дрогнули в намеке на улыбку.



МакЛауд вдруг в ответ сощурился, слегка подмигнул и тоже улыбнулся уголком четко очерченных губ. Затем северянин медленно обернулся.



— Как всегда, груб, прямолинеен и бесцеремонен, — сухо процедил он, и теперь напряглась Лилиан. — Не изменяешь себе.



Однако в следующее мгновение сэр Родерик вдруг радостно добавил:



— Не ожидал увидеть тебя здесь, МакФер!



— И я удивлен, друг! Думал, ты давно вернулся домой, а газеты Рейдалии наглым образом врут!



— Как видишь, задержался.



Затем, на глазах удивленной девушки, двое мужчин крепко обнялись и похлопали друг друга по широким спинам. Лилиан ждала какого угодно развития событий, но совсем не того, что эти двое окажутся друзьями. Или, возможно, хорошими приятелями.



Подобное выражение эмоций среди джентльменов Рейдалии Лилиан ранее не доводилось встречать, поэтому она с искренним изумлением наблюдала за северянами. А то, что незнакомец тоже с закрытого севера, у нее уже не осталось сомнений.



Мужчины расцепились, и грубиян МакФер сверху вниз уставился на Лилиан.



— Это твоя невеста?



Первая мысль, которая пришла девушке в голову, была: «Какая необычная у него внешность. Яркая. Запоминающаяся». Ее жених тоже обладал выразительной внешностью, но совсем другого характера.



У МакФера были крупные, неправильные и грубые черты лица, будто высеченные из камня, большой нос, являющийся прямо-таки главной достопримечательностью на лице мужчины, глубоко посаженные черные внимательные глаза, в которых зрачок почти сливался с радужкой, широкий рот, сейчас сжатый в недовольную линию, и медно-рыжие огненные волосы до плеч.



Элегантный костюм темно серого цвета в тонкую темную полоску удивительно ладно сидел на его чересчур мощной для джентльмена фигуре, но казалось, будто он перепутал наряды и надел чужой костюм, а ему больше подошла бы одежда великана-грузчика в порту или на рынке.



В руке мужчина держал трость с довольно интересным набалдашником в форме разинутой пасти неизвестного Лилиан чудовища. Этот набалдашник она с удовольствием рассмотрела бы поближе. Впрочем, как и трость, которая являлась толще любой другой трости, немало виденных ею. И джентльмены, и леди Рейдалии иногда использовали этот предмет для завершения своего внешнего облика.



— Мисс Харрис, позвольте представить вам этого рыжего грубияна, — усмехнулся Родерик МакЛауд. — Лорд Стифан МакФер. Мой близкий друг.



И все-таки не конюх, не грузчик, а лорд. Еще и друг.



— Стиф, знакомься, мисс Лилиан Харрис — моя невеста.



После этой фразы со стороны МакФера последовало долгое молчание. Без всякой улыбки мужчина рассматривал Лилиан, причем девушке казалось, что он в подробностях изучил каждую ресничку на её веках и посчитал все заметные родинки.



К её недоумению МакЛауд на подобное поведение земляка реагировал спокойно, без всякого удивления наблюдая за МакФером.



Значит, сделала вывод Лилиан, мужчина ведет себя так, как обычно, и ей тоже не стоит удивляться. По крайней мере, внешне.



— Рада знакомству, сэр, — с улыбкой произнесла девушка, ожидая в ответ приятных слов, поклона и поцелуя руки. У нее даже кисть дрогнула, но она сдержалась от того, чтобы протянуть руку.



Новый знакомый холодно отозвался:



— Не могу ответить вам тем же, леди.



— Стиф, имей совесть, — процедил МакЛауд. — В отношении моей невесты можно вспомнить о дипломатии.



— Твоя невеста должна понимать, какой прием ее ждет на наших землях, — резко отозвался МакФер. — Ее появление ни у кого не вызовет безудержной радости.



— Я осознаю это, сэр, — Лилиан слегка улыбнулась. — Милорд Родерик предупредил меня. И я готова к сложному приему.



— К этому нельзя быть готовой, милая, — насмешливо усмехнулся МакФер. —Наверняка вы росли в любви и ласке, не привыкли к холоду и грубости?



— Вы правы. Так и есть. Но все же уверена, что вы зачем-то специально пугаете меня. И встреча будет не столь враждебной.



— Не пугаю. Вы — чужая. Этого достаточно.



— Неужели всех чужеземцев на ваших землях встречают столь недружелюбно?



— Не всех. Но тех, кто, в нарушение древних традиций, желает обосноваться у нас в качестве пары одного из вождей, без сомнений.



***

Дорогие читатели! Приглашаю вас в яркую юмористическую академку прекрасного автора Оксаны Волконской“Строптивая ведьма против короля академии” (16+).

Вас ждет юмор, противостояние характеров, забавные студенческие истории, милый и чуточку ехидный фамильяр, а также неунывающая героиня и харизматичный герой 💃💞!





От любовной магии одни проблемы! Король нашей академии отчего-то решил, что именно я поставляю приворотные зелья его поклонницам, и заявился ко мне с возмутительным требованием. Пф, я честная ведьма и подобной ерундой не занимаюсь! Пусть докажет обратное! В нашем противостоянии победит кто-то одна! И обаяние, наглость и мужественность ему ничем не поможет! Сердце, не смей ёкать!





10.3


— Одна из древнейших традиций нашего мира, сэр, с начала его создания, — сдержанно ответила Лилиан, — это союз двух любящих сердец. С целью создания семьи, рождения и воспитания детей. А та, что назвали вы, появилась намного позже и, выходит, противоречит ей.



Некоторое время МакФер сверлил девушку ледяным взглядом. А затем тихо проговорил, не сводя глаз с Лилиан, но, по всей видимости, обращаясь к МакЛауду:



— Был уверен, что она и сама сможет дать отпор?



— Как видишь, — спокойно отозвался сэр Родерик. — И хочу заметить, что у нее есть прекрасное имя — Лилиан. Для тебя «мисс Харрис».



— Ещё одной древней традицией является вежливое приветствие невесты друга или хотя бы мужчиной женщины, которую ему представили, — невозмутимо и спокойно продолжила Лилиан. — Или лорд МакФер относится к самодурам, которые живут по собственным правилам и не признают общепринятых? — Этот вопрос приглушенным голосом с видимой заинтересованностью Лилиан задала уже своему жениху.



Конечно, его друг услышал каждое слово, а расслышав, застыл каменным изваянием. В глубоко посаженных черных глазах вспыхнуло гневное пламя, которое уже через мгновение спряталось за ледяным спокойствием.



— Если бы вы не были невестой Родерика... — начал МакФер высокомерным, ледяным тоном.



— То не терпела бы сейчас с искусственной улыбкой вашу грубость и пренебрежение, сэр, — завершила за него фразу Лилиан. Теперь её тон тоже стал ледяным, как и взгляд. — В иной же ситуации я сразу сделала бы вот так.



Изящным, небрежным движением девушка прикоснулась к сережке в мочке левого ушка. Одновременно с этим движением МакФер вздрогнул всем своим мощным телом, словно его прошила молния. Лицо мужчины тоже слегка перекосило.



— Или вот так. — Лилиан медленно и плавно провернула тонкое золотое колечко, усыпанное мелкими зелеными камнями, на мизинце, а у мужчины словно подкосились ноги.



МакФер чуть не упал на одно колено, с откровенным изумлением уставившись на девушку и с трудом удержавшись на ногах. Спасла его лишь мощная трость, выдержавшая огромный вес мужчины.



— Провернула не до конца, — тихо сообщила ему мисс Харрис и задумчиво добавила: — В качестве демонстрации.



Черное яростное пламя, вспыхнувшее в глазах северянина, столкнулось с огненно-золотым льдом в огромных прекрасных глазах девушки.



— Надеюсь, вам уже неловко за ваше поведение, милорд. И вы уже поняли свою ошибку. А если нет, то сделайте так, чтобы мы с вами не встречались в поезде во время нашего долгого пути.



МакФер молчал, ноги его все ещё подрагивали. Девушка чувствовала, что его распирает гнев, досада и что-то ещё, похожее на недоверие.

Путешественники, которых становилось все больше в Большом зале вокзала, уже стали обращать внимание на их примечательную группу.





— Стиф, мне кажется, или ты сейчас опустишься на колено перед моей невестой? — холодно прозвучал голос сэра Родерика. — Ты и у ног прекрасной девушки. Этот исторический момент необходимо запечатлеть. Кстати, можно воспользоваться моментальной фотографией.



Мускулистые ноги мелко дрожали, МакФер продолжал грузно опираться на свою трость. Он медленно развернулся и уставился на МакЛауда не менее тяжелым взглядом.



— Хотел, чтобы ты сразу понял, почему Лилиан. Надеюсь, больше не позволишь грубости в отношении моей невесты. Иначе придется вызвать тебя на поединок и объяснить, что в отношении мисс Харрис твоя прямолинейность неуместна.



— Вызвать? Из-за нее? Ты знаешь её пару месяцев, а меня всю жизнь. У вас даже не было обряда на перекрестке пяти дорог в Гретта-Грин. Никаких обязательств, Дерик!

Родерик нахмурился. Помрачнел лицом. Взгляд стал острым, как бритва. И таким же опасным.



— Никаких обязательств? — вкрадчиво уточнил он. — Считаешь, что слово вождя клана МакЛауд — пустой звук, а я могу обмануть доверившуюся мне девушку?



— Джентльмены... — тихо проговорила Лилиан, заметив, как мужчины сцепились яростными взглядами.

Не глядя на нее, МакФер выпрямился и сухо и медленно произнес:





— Слово Родерика МакЛауда никогда не было пустым звуком. Признаю свою ошибку. Что касается твоей невесты... что ж... кто я такой, чтобы мешать тебе ошибаться?

Стиф МакФер вновь повернулся к Лилиан, ввинчиваясь в неё ледяным взглядом.

— Леди Харрис, начнем наше знакомство сначала?



— Не возражаю, сэр, — кивнула девушка после секундного раздумья и протянула руку.

Уголки девичьих губ слегка приподнялись, на щеках появились ямочки, взгляд чуть потеплел.



Лилиан решила, что худой мир лучше открытого конфликта с одним из вождей северных кланов. МакФер явно не походил на того, кто находится в подчинении.

Мощная фигура северянина медленно склонилась в удивительно изящном поклоне, губы мужчины прикоснулись к кончикам девичьих пальцев. Через тонкую ткань перчатки мисс Харрис ощутила горячую кожу мужской руки.





— В ямочки на женских щеках проваливаются все мужские сердца, — услышала Лилиан приглушенное бормотание МакЛауда.



МакФер, отпуская руку девушки и нечитаемым взглядом всматриваясь в её уже теплые, словно горчичный мед, глаза, сухо отозвался:



— Всегда был равнодушен к этому недостатку в женской внешности.



Однако черные глаза мимолетным острым взглядом скользнули по нежным щекам чужеземки.





11.1


Кондуктор поезда, невысокий полный мужчина, примерно лет сорока, с круглым животиком и внимательными серыми глазами, представился мистером Максимилианом Ландом. Он провел Лилиан и леди Треверс в дамское купе, мужчин — в соседнее, мужское.

Женщинам тут же выдал грелки для ног — основной способ обогрева на рейдальских железных дорогах. Однако Пол Дабх их заранее предупредил, что купе первого класса спальных салонов дополнительно обогреваются посредством труб с горячей водой высокого давления. Поэтому замерзнуть ночью путешественницам не грозило.

Как только женщины расселись, сняли шляпки и перчатки, вернулся кондуктор проверить и прокомпостировать проездные документы.

— Билеты сохраняйте до самого конца поездки, — важно проговорил мистер Ланд. — Их будут проверять на всех узловых станциях.



Женщины кивнули. Они знали об этом, а также о том, что на билетах компостером будут пробивать числа-идентификаторы станций, что позволит установить их маршрут. Если вдруг они окажутся при проверке без билета, то с них взыщут стоимость проезда из пункта отправления поезда.



— После высадки из поезда на станции назначения билеты соберет специальный контроллер. — С чувством выполненного долга кондуктор вышел из купе, а женщины синхронно приникли к окну.

Суета, крики, носильщики багажа, взволнованные пассажиры разных классов, мальчишки-разносчики газет...



Лилиан Харрис быстро утолила любопытство и откинулась на мягкую спинку сиденья. Леди Мэри продолжила наблюдение за происходящим на платформе.



Девушка прикрыла глаза. Будто бы от усталости. Однако Лилиан просто волновалась и хотела подумать. Хотя не призналась бы в этом ни одной живой душе. В том числе и тете.

Знакомство с лордом МакФером расстроило её. Если так ее станет встречать каждый отландец, то выполнение обязанностей по договору будет под большим вопросом...

Через некоторое время прозвучал последний звонок колокола. Девушка услышала, как захлопали железные двери поезда, видимо, кондукторы их плотно закрывали. Лилиан вспомнила, что на последнем вагоне поезда должны вывесить красные флаги, вспыхнуть красные сигнальные фонари — знак, что можно отправляться в путь, и подумала, что посмотрела бы на это. В детстве на вокзале Сент-Эдмундса, когда она провожала тетю Мэри, ее внимание всегда привлекали и те, и другие.



Поезд дернулся, синхронно с ним вздрогнули женщины, и грузно двинулся в путь. Мимо стали проплывать взволнованные лица провожающих, уставшие — носильщиков, взбудораженные — мальчишек-разносчиков, многие из которых бежали рядом с поездом и все еще размахивали газетами.

«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», — вздохнула девушка, обращаясь сама к себе.



Перед мысленным взором совершенно неожиданно возникло мужественное лицо с чеканными чертами и бирюзовыми глазами. Некоторое время Лилиан внимательно и пристально его разглядывала.



«Вскоре мы будем на месте, и я выкину из головы все эти романтичные бредни. И буду думать только о работе. Честное слово».

Краем сознания девушка отметила, что не дала себе «слово леди», но отмахнулась от этой мысли, словно от чего-то несущественного.

Но в следующую секунду Лилиан уже мысленно скривилась. Когда она начала обманывать себя? Одновременно с этой провокационной мыслью раздался негромкий стук в дверь купе.



Девушка распахнула глаза и переглянулась с тетей Мэри, поймала её заинтересованный взгляд и встала открыть дверь.



За дверью обнаружился Пол Дабх с широкой улыбкой и огромной корзиной провизии.



— Возможно вы уже проголодались, леди, и желаете сэндвичей или пирога?



— Можно по сэндвичу, мистер Дабх, — улыбнулась Лилиан, хотя она совсем не проголодалась.



— Милорд может присоединиться к вам?



— Конечно, пусть приходит.



— Чай тоже могу заказать?



— Будьте так добры. Черный. Бохи.



Пол Дабх исчез вместе с корзиной, а вскоре в купе зашел мистер Ланд, преисполненный собственной важности. Кондуктор держал поднос, на котором стоял пузатый чайник, из носика которого шел дымок, три чашки для чая, на фарфоровой кружевной тарелке аккуратно разложены несколько сэндвичей.



Мистер Ланд поставил поднос на стол и с поклоном удалился. Через несколько секунд в купе зашел лорд МакЛауд. Хотя лицо сэра Родерика выглядело спокойно и невозмутимо, Лилиан сразу определила, что мужчина напряжен и чем-то не доволен.



Однако чаепитие началось в спокойной обстановке, фоном служила легкая и пустая беседа ни о чем. Когда путешественники подкрепились и выпили по чашке «Бохи», Родерик МакЛауд проговорил:



— Мисс Харрис, будьте так добры. установите полог тишины. Желательно, самый лучший из возможных. Нужно поговорить.



Лилиан кивнула, потянулась к своей элегантной бархатной сумочке в форме небольшого мешочка.



Колечко на её безымянном пальце устанавливало не самый прочный полог. Если поблизости найдутся сильные маги, то смогут пробить его. А вот артефакт его высочества Эдуарда — как раз самый прочный из возможных.



— Что это? — нахмурился сэр Родерик, уставившись на то, что она достала из сумочки.



— Записная книжка. Она же артефакт против подслушивания. Очень удобно. И незаметно, если не хочешь, чтобы собеседник догадался о твоих действиях.



МакЛауд с плохо скрытым интересом уставился на книжку из коричневой кожи с золотым теснением, размером не больше женской ладони. Она имела такой внешний вид, что, вполне, могла принадлежать как джентльмену, так и леди. «Действительно, удобно», — решил мужчина.



Девушка раскрыла книжку, расправила белые тонкие страницы и вопросительно взглянула на жениха.



— Готово. О чем вы хотели поговорить, сэр? О лорде МакФере?



— Не только. Но и о нем тоже.



— Я знаю, что вы хотите сказать, — призналась девушка.



— Неужели? — Вгляд МакЛауда стал нечитаемым.



— Не нужно было учить вашего друга хорошим манерам? Я приобрела серьезного недоброжелателя?



— Часть моей убедительной речи вы угадали, мисс Харрис. Я поддержал вас в Большом зале вокзала. Не мог не поддержать. Но то, что вы исполнили, несколько вышло за рамки... С МакФером так нельзя. Он вождь своего клана. И довольно опасный... хм... человек. Тот, по одному взгляду которого сотни и тысячи бегут выполнять указания.



— Я понимаю. Но и со мной так нельзя, — невозмутимо откликнулась девушка. — Хотя по моему взгляду, возможно, лишь горничная или лакей поспешат выполнить поручение.



— Вашего словесного ответа было вполне достаточно.



— Ваш замечательный друг снова собирался оскорбить меня.

— Я не позволил бы, — твердо отозвался мужчина. — Но вы опередили меня.



— Возможно. Но я ещё не так хорошо знаю вас, чтобы определять по непроницаемому лицу ваши намерения.



— Вынужден признать, что вы правы, — склонил голову мужчина.



— Не переживайте, я не собираюсь каждого грубияна в ваших землях ставить на колени с помощью артефакта.

— У вас и не получится, — сухо отозвался МакЛауд.



— Знаю, — слегка пожала плечами Лилиан.



— Знаете?



— Милорд, я не в курсе, какой такой занимательный договор когда-то давно заключили ваши предки с нашим королем. Но кое о чем уже догадалась.



— Мне расскажете о ваших догадках? — В мужском голосе Лилиан уловила плохо скрытые насмешливые нотки. Не верит? Что ж...





11.2


— Если желаете, милорд, — вежливо откликнулась Лилиан.

— Желаю, леди, — вкрадчиво отозвался сэр Родерик.

Лицо МакЛауда из недоверчивого вновь стало непроницаемым, взгляд медленно скользнул по спокойному лицу невесты.

Лилиан показалось, что мужчина рассматривает ее как-то слишком въедливо и внимательно, словно у нее второй нос вдруг вырос, или появился ещё какой дефект на лице.

Из-за поведения МакЛауда непослушное девичье сердце забилось быстрее, и девушке пришлось некоторое время выжидать, пока то не успокоится.

— Отчего вы молчите?

«От того, что вы слишком пристально смотрите на меня», — мысленно поморщилась Лилиан и пробормотала:

— Собираюсь с мыслями.

— Я никуда не спешу, милая невеста. Собирайте свои мысли. Вспоминайте все свои отгадки. — Четко очерченные мужские губы слегка скривились, в бирюзовых глазах застыло снисхождение.

Девушка склонилась к записной книжке – артефакту, сделала несколько пометок — совершенно сейчас ненужных, но хоть как-то объясняющих её долгое молчание. Кончик языка зачесался от желания спросить: зачем мужчина все-таки заключил с ней магический договор, если до конца не относится к ней серьезно?

Лилиан давно привыкла к подобному отношению, и ранее оно не задевало её. Но сейчас девушке хотелось, чтобы северный лорд восхищался ею.

— За время нашего общения вы ни разу не использовали магию, как и магические артефакты. — Мисс Харрис провела стилусом по тонкому белому листу, рисуя черту, под ней девушка нарисовала красивую «единицу» с острой верхушкой, рядом с цифрой написала «магия» и подняла взгляд.

Если бы сейчас она внимательно не наблюдала бы за мужчиной, то и не заметила бы, что после её слов тот насторожился — на крепкой мужской шее вдруг напряглись жилы. Глаза девушки лишь мимолетно скользнули по ним.

— Когда вам необходимо, вы словно бы невзначай предлагаете активировать мои артефакты. Например, как сейчас. Вроде бы ничего особенного, но... наталкивает на определенные размышления. — Девушка многозначительно замолчала и вывела на белом листе аккуратную «двойку», напротив которой написала «артефакты».

— Замечательное наблюдение, — без эмоций прокомментировал МакЛауд. — Это все? Вам не приходила в голову мысль, что возможно у меня просто нет желания пользоваться магией?

— Приходила, — не стала отрицать мисс Харрис. — Не претендую на истину в последней инстанции. Но лорд МакФер отчего-то на мою провокацию тоже никак не отреагировал магией.

Лилиан слегка наклонилась, нарисовала под «двойкой» жирную «тройку» и написала «лорд МакФер».

— Стиф не воюет с женщинами, — медленно проронил МакЛауд, внимательно наблюдая, как девушка пишет в книжке. Холодные глаза мужчины чуть сощурились.

— Угу. Я заметила, — усмехнулась Лилиан, из-под ресниц остро отслеживая реакцию мужчины. — Словесно очень даже воюет. А что касается магии... Мой трюк с артефактом для вашего земляка стал полной неожиданностью. Из-за этого должен был сработать рефлекс, а он что-то должен был совершить. Пусть не в отношении меня. В отношении себя. Например, поддержать себя магией. Чтобы не упасть. Ведь если бы не трость, ваш друг опустился бы передо мной на колени. Однако лорд МакФер ничего не предпринял.

— И что это по-вашему означает?

— То, что, согласно тому самому таинственному, давнему договору вашим предкам и, видимо, всем потомкам этих предков запрещено использовать магию. И магические артефакты. На нашей территории.

В этот раз ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, однако жилы продолжали напоминать тонкие стальные канаты. Каким-то шестым чувством Лилиан ощутила безмерное удивление и напряжение жениха.

— Это не все мои выводы, — тихо добавила девушка.

Сэр Родерик перевел взгляд на леди Треверс. Женщина слушала племянницу внимательно, с явным любопытством и удовольствием, но без особого удивления. Леди Мэри сделала глоток чая, когда встретила мужской взгляд, уголки её тонких губ чуть заметно дрогнули — женщина догадалась, что шестой жених племянницы находится под явным впечатлением.

— От вашей наблюдательности... мне, право слово, как-то даже неловко за многих моих знакомых, — негромко пробормотал сэр Родерик, снова всматриваясь в нежное лицо Лилиан.

В горчично-медовых глазах девушки застыло удовлетворение.



— То есть я права?

Довольные ямочки мелькнули на гладких щеках, блеснула жемчужной белизной улыбка.



— Что касается магии и артефактов, то частично, — усмехнулся МакЛауд.



— Частично? — Лилиан нахмурила тонкие каштановые брови и задумалась. — Ах, да! — вдруг тихо воскликнула она. — Как я могла забыть! Есть одно «но»! И оно как раз и относится к вашему «частично».



— Я весь внимание.



— Не так давно вы согласились на магический поединок с лордом Патриком Бересфордом. Значит, ограничение магии имеет и некоторые исключения. Одно из них — магические дуэли. Но, возможно, есть и другие.





*****





11.3


— Возможно, — медленно отозвался МакЛауд, сильные пальцы забарабанили по столешнице. — Вы, действительно, необычайно наблюдательны, мисс Харрис. Я искренне восхищен.



Мужчина откинулся на мягкую спинку сиденья, изучающе уставившись на девушку.



— Спасибо, — скромно поблагодарила Лилиан. — На самом деле я ничего особенного не совершила, сделать эти выводы не сложно. Нужно просто чуть больше внимания к мелочам и деталям.



— Собственно, мы подошли к тому, почему ты считаешь, что с артефактами возникнут сложности, — задумчиво вставила леди Треверс.



— Пока у меня лишь догадки. Предполагаю, что на территории отландских кланов проживают по большей части сильнейшие маги. В отличие от Рейдалии, у которой каждый маг на вес золота. Поэтому мои артефакты столкнутся с более мощной силой. Или, второй вариант тоже вероятен, нам объявят, что рейдальцам запрещено использовать артефакты.



Сэр Родерик три раза негромко хлопнул в ладоши. Леди Треверс от неожиданности вздрогнула, а Лилиан довольно фыркнула.



— Ваша первая догадка удивительно интересная, — усмехнулся мужчина, а Лилиан догадалась, что означает эта фраза.



— Уверен, что вы все равно меня удивите. И с нетерпением буду ждать сюрприза. — Сэр Родерик не удержался от того, чтобы немного не съязвить.



— А теперь ваша очередь, — вкрадчиво заявила Лилиан.



— Очередь чего?



— Рассказывать. Мне и тете Мэри. Полагаю, самое подходящее время.



Лилиан очаровательно улыбнулась. Золотисто-карие глаза хитро и с предвкушением сверкнули. Девушка немного подалась вперед, положила узкие ладони на столешницу, рядом с чашкой и записной книжкой. Вся её поза означала сосредоточенное внимание.



— Можете начать с договора. Этот тайный и загадочный документ заинтриговал меня.



Однако выражение глаз МакЛауда насторожило девушку.



— Милорд, надеюсь, вы не давали магическую клятву о неразглашении его условий?



— Меня удивляет, что подобное развитие событий вы упустили из вида, — широко улыбнулся мужчина.



— Хм! — разочарованно протянула мисс Харрис.



— Но на ваши догадки и размышления никто не запретил мне ни жестами, ни репликами выражать восхищение вашей сообразительностью.



— То есть я должна сама догадаться обо всех пунктах?



— А зачем вам знать все пункты засекреченного международного документа? — Мужчина тихо искренне рассмеялся и покачал головой. — Ваше любопытство не знает границ.



— Никогда не знаешь, какие именно знания пригодятся, — проникновенно проговорила Лилиан, тяжело вздохнула и поинтересовалась: — Наложение иллюзии производится в рамках древнего договора? Когда пересечем границу, ваша иллюзия останется или развеется?



В купе наступила тишина. Тяжелая, вязкая,холодная. Родерик МакЛауд застыл мраморным изваянием, черты лица заледенели, улыбку будто смазали с лица мужчины.



— Иллюзия? — переспросил он севшим голосом.



И столько ярких эмоций смешалось в одном этом слове, что Лилиан удивленно вздрогнула. Она, конечно, умышленно, хотя словно бы невзначай упомянула об иллюзии на мужчине, но совсем не ожидала в ответ такой странной реакции. Ждала усмешки, отрицания, признания, но не вот этого застывшего взгляда.



— Та, что скрывает ваш истинный облик, — медленно пояснила она.



— Вы видите меня сквозь иллюзию? — тихо уточнил сэр Родерик.



— Лишь на долю секунды. Иногда.



— Что именно вы видите, мисс Харрис?



— Вас, сэр. Только с несколько другими чертами лица. Словно искаженными. Более резкими, взрослыми, немного... мне кажется... хищными.



МакЛауд вдруг стремительно подался к девушке и так же внезапно замер на расстоянии нескольких сантиметров от нее. Потемневшие глаза жадно впились в нежное девичье лицо.



От неожиданности Лилиан вздрогнула, отшатнулась и тихо вскрикнула. Леди Треверс воскликнула громким голосом, полным возмущения:



— Что вы себе позволяете, сэр?! Не пугайте Лилиан!



— Когда вы поняли, что я под иллюзией, мисс Харрис? — Голос МакЛауда завибрировал, захрипел, радужка ещё больше потемнела, практически сливаясь с черным зрачком. — Когда? — настойчиво повторил он.



— В нашу первую встречу, — ответила Лилиан, замершая на месте, напоминающая сейчас тонкую, натянутую до предела струну. — Сначала решила, что показалось. Но после иллюзия снова несколько раз будто бы на мгновение сползала, и я видела ваши измененные черты.



Горячее прерывистое дыхание мужчины согревало нежную кожу девушки, потемневшие глаза с непонятным выражением всматривались в её широко распахнутые карие.



— Милорд! Вы переходите границы приличий! — Леди Мэри вновь попыталась дозваться северянина, чье поведение пугало женщину.



— Да помолчите же, леди, — ледяным тоном властно приказал МакЛауд. — К демонам Бездны ваши приличия.



Леди Треверс открыла рот и закрыла, растерянно уставившись на мужчину. Никто и никогда так грубо с ней не разговаривал.



— Тетя, все хорошо, — тихо проговорила Лилиан. — Не волнуйтесь.



После, не отрывая глаз от глаз жениха, Лилиан прошептала:



— Я не должна видеть вас сквозь иллюзию? Или никто не должен?



— Не в этом дело, — глухо отозвался Родерик МакЛауд, а Лилиан с изумлением проследила, как широкая мужская ладонь решительно накрыла её миниатюрную кисть.

***



Подала заявку на подписку). Даже не заметила, как мы подобрались к 160.000 знакам, а это максимальный ознакомительный фрагмент на Литгороде)). Всех вас жду в продолжении)). Будет интересно ♥️





