Annotation


Бетти приготовила потрясающий сюрприз для своих учеников – международное шоу фигуристов приезжает в их город, и организатор спектакля – чемпионка мира Кимера Кастро – хочет подготовить с ними отдельный номер для шоу. Ребята начинают усердно тренироваться, но, в то время как мальчики наслаждаются занятиями с очаровательной Кимерой, Анжелика грустит. Ей кажется, что Макс так увлекся чемпионкой, что… совсем забыл про нее.





* * *



Матильда Бонетти

1. Богиня из богинь

2. Хорошая новость

3. Неожиданный праздник

4. Рад познакомиться, Виктор Петренко

5. Скелеты в шкафу

6. Цветы для Клео

7. Потанцуем?

8. Секрет на шкафу

Летать среди ангелов

10. Я смотрю только на тебя

11. Волшебство на льду

Кто такая Матильда Бонетти?

Антонелло Далена?





notes1





* * *





Матильда Бонетти

Ангел на катке




Моему фигуристу. Навсегда





Перевод с итальянского Л. Криппа



Original title: Amiche e rivali

International Rights © Atlantyca S.p.A., via Leopardi 8 – 20123 Milano, Italia foreigrights@ –



No part of this book may be stored, reproduced of transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording, or by any information storage and retrieval system, without written permission from the copyright holder. For information address: Atlantyca S.p.A.



All names, characters and related indicia contained in this book, copyright of Edizioni Piemme S.p.A., are exclusively licensed to Atlantyca S.p.A in their original version. Their translated and/or adapted versions are property of Atlantyca S.p.A. All rights reserved.

Editoral project: Alice Fornasetti and Chiara Fiengo

© Text by Mathilde Bonetti

© Original cover and Illustrations by Caterina Giorgietti

© 2011 Edizioni Piemme S.p.A., Corso Como, 15 – 20154 Milan, Italy

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014





Отдельная благодарность за профессиональные консультации Сильвии Барбан, Элизабетте Фриджерио и Анджело Долфини из «Палатаурус» и Розанне Муранте из «Паласесто». Благодарю также Веронику Тестард, которая одолжила мне свое имя для мадам Тестард.





Ученики Паластеллы


Анжелика





Ее светлые волосы и голубые глаза никогда не остаются незамеченными, а на коньках она производит незабываемое впечатление!



Садия





Родилась в Индии. Благодаря своей силе воли и способностям на катке она выглядит сногсшибательно.



Клео





Пестро одевается, ужасно рассеянна и все время опаздывает, но она очень упорна, и в прыжках и акробатике ей нет равных.



Макс





Когда он жил в Америке, увлекался футболом, а теперь с удовольствием отрабатывает прыжки и скольжение на льду.



Джаз





Все время соревнуется с другими девочками. Настоящая упрямица, но обожает животных и рядом с крольчихой Биррой просто преображается…



Давиде





Самый аккуратный и занудный во всей группе, он – абсолютная противоположность Клео. Быть может, поэтому Бетти поставила их танцевать в паре…



Бетти





Экс-чемпионка по фигурному катанию, тренер команды Паластеллы. Она очень строга со своими учениками, но при этом всегда улыбается!





1. Богиня из богинь




– И кто такая эта Кимера Кастро? – Анжелика подняла свои голубые глаза на Клео и Садию, изогнув бровь.

Клео и Садия были ее одногруппницами по школе фигурного катания, и к тому же лучшими подругами. Иногда они вдруг начинали обсуждать какую-нибудь чемпионку, о которой она даже не слышала. Вот и сейчас они говорили о какой-то Кимере Кастро.

– Да ладно! – воскликнула Клео, заправив за ухо длинную зеленую челку, которая ярким пятном выделялась в копне рыжих волос. – Ты что, правда ни разу о ней не слышала? И не видела «На коньках к мечте»?

Анжелика покачала головой и принялась протирать лезвие конька желтой салфеткой. Они были в женской раздевалке, урок фигурного катания только что закончился.

– И даже «Волшебство на льду»? – вмешалась Садия, уставившись на нее своими огромными глазами кофейного цвета.

Анжелика нахмурилась, продолжая протирать коньки. Она уже начала подозревать, что ее подружки хотят над ней подшутить…

– Ты что, с другой планеты? – удивилась Клео. Потом она вздохнула:

– Ах, ну да, конечно, я совсем забыла… Ты живешь в волшебном мире: ты принцесса, ты похожа на Николь Кидман, и ты встречаешься с самым красивым мальчиком Паластеллы!

Анжелика рассмеялась, метнув в нее желтую тряпку:

– Я не принцесса!

– Нет, но твоя бабушка – графиня, а твоя комната по величине – как вся моя квартира! – заметила Садия.

– Да при чем тут это! – запротестовала Анжелика. – И потом, может, ты тоже внучка какого-нибудь магараджи, откуда ты знаешь?

Садия засмеялась:

– Как максимум, я могу быть внучкой повара магараджи, – ответила она.

Ее родители переехали из Индии много лет назад и открыли маленький индийский ресторан, где все вечера проводили на кухне за приготовлением еды.

– К тому же я не похожа на Николь Кидман, – настаивала Анжелика.

– Нет, ты просто красивая стройная блондинка, – вздохнула Клео.

Анжелика фыркнула и рассмеялась. На самом деле ей было приятно, что подруги сравнивали ее с Николь Кидман.

– Ну, хотя бы то, что ты девушка самого симпатичного парня Паластеллы, ты не можешь отрицать, – настаивала Садия.

Анжелика вздохнула и подумала о Максе, ее губы тотчас же расплылись в мечтательной улыбке.

Макс и правда был самым симпатичным во всем Ледовом дворце… и не только. Именно ему она подарила свой первый поцелуй. К тому же он был нежным, романтичным – он даже арендовал для нее Паластеллу в подарок на день рождения…

– Но все-таки Кимера Кастро – богиня. – Клео вдруг вырвала ее из задумчивого состояния. – Быть не может, что ты ее не знаешь. Еще ладно, что ты ничего не поняла, когда я рассказала, что мой отец – Мануэль Цукко, это я могу понять: ты не смотришь футбол и не знаешь, что он самый известный в стране центральный нападающий. Но Кимера Кастро – универсальная звезда, – сказала она, сделав акцент на слове «универсальная». – Богиня из богинь. Мировая чемпионка вот уже шесть лет подряд, к тому же она сыграла главную роль в фильме о фигурном катании.

– В фильме, который имел огромный успех во всем мире, – добавила Садия. – Я помню, какую очередь пришлось отстоять, когда мы с мамой и Балраджи решили посмотреть его пару лет назад!

Анжелика улыбнулась, пожав плечами. Возможно, она никогда не слышала о Кимере Кастро, потому что еще совсем недавно ее мир крутился вокруг балета, и она была далека от фигурного катания. С самого раннего детства она училась искусству балета, но потом повредила ногу и вынуждена была поменять вид спорта. Она сразу же полюбила фигурное катание, но еще не совсем хорошо разбиралась в знаменитостях этого мира…

– Значит, эта Кимера Кастро будет выступать здесь, в Паластелле? – спросила она, убирая коньки в розовый чемоданчик.

Садия подняла указательный палец.

– Да, и это не простое выступление, – сказала она. – Она приедет сюда на последний этап своего итальянского турне «Звезды на льду».

– Представляете, девочки, – воскликнула Клео. – Она будет здесь вместе со всей командой! Мы будем тренироваться бок о бок с ними!

– А Бетти сказала, что Кимера – ее хорошая подруга, – заметила Садия. – Они участвовали вместе в соревнованиях.

Бетти была их тренером, именно она несколько месяцев назад открыла для них дверь в волшебный мир фигурного катания.

– Какое невероятное везение! – Теперь и Анжелика заразилась всеобщим энтузиазмом. – Наверняка мы сможем многому научиться у чемпионки такого масштаба! Может быть, я даже смогу решить свою проблему с прыжками… – добавила она, и выражение ее лица изменилось.

Клео дружески хлопнула ее по плечу:

– Да ладно, не делай такое лицо! У тебя нет никаких проблем с прыжками.

Вдруг из дальнего угла раздевалки послышался сдавленный смешок.

Анжелика, Клео и Садия замолчали и переглянулись.

– Кто это был?

– Да это наша гадюка Джаз, – прошептала Клео.

Самая вредная девчонка в Паластелле – Жасмин Джемма. Для друзей – Джаз. И для врагов тоже.

Как же они могли не заметить, что она тоже в раздевалке?

Когда Анжелика, Клео и Садия только начали заниматься фигурным катанием, Джаз уже была в команде Паластеллы вместе с Максом и Давиде. С первого дня она строила им козни и вечно во всем с ними соревновалась…

Из-за шкафчиков показалась голова симпатичной девочки в темно-голубом платье, которое подчеркивало ее голубые глаза и блестящие иссиня-черные волосы.

– Что я слышу! У кого это здесь нет проблем с прыжками? – спросила она, окинув их ледяным взглядом, и ехидно улыбнулась. – Не ты ли, дорогая Анжелика, пару недель назад беспомощно упала на лед, или я ошибаюсь?

Анжелика смотрела на нее, ничего не говоря. Она почувствовала, как краска приливает к щекам и в который раз пожалела, что у нее такая бледная кожа, которая так предательски краснеет. Она не была готова сразиться с Джаз вот так лицом к лицу…

– Да, но на соревнованиях у вас с Анжеликой были одинаковые оценки, дорогая Джаз, – прошипела Клео.

Клео никогда не пасовала перед этой врединой, и ей всегда удавалось отражать ее атаки. Анжелика ей даже завидовала – она сама была такой застенчивой, что никогда не смогла бы так быстро придумать, что ответить.

Жасмин перевела глаза на Клео.

– Ах да, я совсем забыла, ведь это ты натворила дел на соревновании. – Она рассмеялась. – Так упасть прямо в самом конце выступления! Какая жалость! К тому же тебе бы не помешало научиться одеваться, прежде чем кататься на коньках, – заключила она, смерив ее взглядом сверху вниз. На Клео были джинсы, выкрашенные розовой и фиолетовой краской. Это был настоящий праздник цвета, учитывая ярко-голубой лак для ногтей и вязаную шапочку.

Клео прищурила зеленые глаза и встала. Сейчас уже не имело значения, что она ниже Джаз, по крайней мере, на десять сантиметров, она готова была испепелить ее одним взглядом.

– Ты настолько завистлива, что даже не видишь, что происходит вокруг тебя, – прошипела она.

Жасмин подняла брови:

– И что же происходит, скажи на милость?

– Ты настолько неприятная, что у тебя даже Друзей нет. Даже твои подлизы-синхронистки не выносят тебя!

Анжелика и Садия взволнованно переглянулись.

Джаз едва заметно вздрогнула. Бетти была с ней строга в последнее время и корила ее за поведение. Но это же не ее вина, что на катке (и за его пределами) она была способнее, красивее и умнее других девочек. А что касается Вероники и Ванессы, двух девочек-синхронисток, так это они все время ходили с ней, как приклеенные, и подражали во всем. Она знала, что они обожали ее и никогда бы не повернулись к ней спиной. Потому что она была божественной. Как Каролина Костнер. Или Кимера Кастро. А богинь всегда половина людей обожает, а вторая половина им завидует.

Она решила заткнуть рот Клео, ударив по самому больному.

– Знаешь, – сказала она, поморщившись, – Давиде прав насчет тебя: ты такая язва, потому что у тебя нет способностей к фигурному катанию. Ты не представляешь, как он, бедняжка, жалуется, что Бетти поставила его в пару с тобой.

В этот момент, в последний раз свысока взглянув на Клео, она развернулась и вышла из раздевалки.

Анжелика и Садия сидели с раскрытым ртом. Джаз умела добиваться такого эффекта. Она выплевывала яд и уходила, а все вокруг застывали, как парализованные.

Вот и Клео тоже застыла, уставившись на закрытую дверь, за которой только что исчезла вредина. Только теперь искорки гнева в ее глазах затуманились облаком легкой грусти. К сожалению, насчет Давиде Джаз была права.

Бетти поставила их в пару, потому что физически они прекрасно подходили друг другу: он такой высокий, импозантный и мускулистый, несмотря на то что ему не исполнилось и пятнадцати, а она – тоненькая и легкая. Для такого, как Давиде, не составляло труда поднять ее над головой или сделать выброс. Проблема заключалась только в том, что он считал ее сумасшедшей. Вот что произошло совсем недавно на льду.

– Почему ты красишь ее в зеленый цвет? – спросил Давиде, рассматривая ее челку.

Клео дотронулась до прядки волос, спадавшей ей на лицо.

– Мне так нравится, – ответила она, будто защищаясь. – Зеленый подходит мне под цвет глаз.

– Да, но нормальные девочки не красят волосы в зеленый.

Клео похолодела. Они опять наступали на те же грабли. Давиде по любому поводу начинал ее критиковать!

– Нормальные девочки? А я, по-твоему, какая?

Он улыбнулся, в его глазах показались насмешливые искорки.

– Ну, тебя никак не назовешь нормальной.

Клео, прищурившись, посмотрела на него. Он подшучивает над ней или говорит серьезно? В одном она была уверена – этому парню все время удавалось вывести ее из себя с его подходом отличника ко всему.

– В мире полно нормальных девочек, – в конце концов ответила она, подняв повыше подбородок. Она бы многое отдала за то, чтоб быть чуть повыше – ее раздражало, что он так нависал над ней. – К тому же у меня не зеленые волосы. Это всего лишь челка, если ты не заметил.

На этом все и закончилось, но это был лишь последний из множества подобных эпизодов за последнее время. Давиде всегда смотрел на нее свысока. Он часто посмеивался над тем, как она одета или каким цветом она накрасила ногти. И, как будто этого мало, он качал головой, если она опаздывала на урок или когда она проносилась мимо на своем велосипеде в цветочек. Не говоря уже о постоянных перебранках на льду: если у них не получался прыжок или какая-то фигура, в этом всегда была виновата Клео. И Давиде не упускал возможности напомнить ей, что он с детства занимался фигурным катанием на роликовых коньках и что он пришел в секцию намного раньше ее и ушел далеко вперед. Поэтому неудивительно, что она тоже не оставалась в долгу. Подумать только, что были моменты, особенно когда они готовились к первым соревнованиям, когда им удавалось прийти к согласию… В те дни Давиде даже казался ей симпатичным. Но если он и правда ходит и рассказывает всем, что у нее нет способностей и что Бетти «заставила» его, она… она…

– Ты же не поверишь этой вредине Джаз, правда? – Голос Садии вдруг вернул ее к реальности.

Клео обернулась к подругам, которые сидели на скамейке и с сочувствием смотрели на нее, и вздохнула.

Анжелика встала, подошла к ней и положила руку на плечо:

– Давиде никогда бы такое не сказал.

– Ты так думаешь? – с сомнением спросила Клео. – Да и вообще, он может болтать все что угодно, мне все равно.

Садия и Анжелика переглянулись. Клео с Давиде ругались как кошка с собакой, и все это знали. Два таких разных характера надо еще поискать: она – строптивая, импульсивная девчонка без комплексов, а он – точный, исполнительный, спокойный и пунктуальный. Но правду говорят, что противоположности притягиваются. Потому что на катке они так смотрели друг на друга…

– Ты подумай, Клео, – сказала Садия, надевая куртку цвета бутылочного стекла. – Когда Бетти грозилась разделить вас, потому что вы постоянно ссорились, Давиде первым попросил ее не делать этого. Если бы он не хотел кататься с тобой, он бы использовал такую возможность, правда?

– Правильно, – вмешалась Анжелика. – И потом, Джаз все время обманывает, она ведь сказала, что Макс – ее парень, чтоб я отвернулась от него. Теперь-то уж мы хорошо ее знаем!

Клео улыбнулась:

– Может, будет лучше, если мы подумаем о фигурном катании, а не о Джаз и Давиде, согласны?

Анжелика с Садией тоже улыбнулись.

– Отличная идея, – продолжила Садия. – Потому что вы еще не знаете последних новостей…

Клео и Анжелика уставились на нее.

– Каких еще новостей?

В этот момент Садия раскрыла карты:

– Может быть, мы будем участвовать в шоу Кимеры Кастро…

Через некоторое время в кафе Паластеллы…

– Я рассказала вам это уже раз двести за последние десять минут, – фыркнув, сказала Садия и погрузила ложку в стаканчик с мороженым. Она выбрала два своих любимых вкуса – клубничное и сливочное с шоколадной крошкой. – Когда я пошла к автомату с водой, я услышала, как Бетти говорила с Кимерой по телефону. Она сказала в точности такие слова: «Значит, мы сможем подготовить отдельный номер с моими ребятами».

– А почему ты раньше нам это не сказала? – спросила Клео.

– Потому что уже начинался урок, к тому же в раздевалку пришла Джаз.

– Но я все-таки не поняла, – сказала Анжелика. – Эта Кимера Кастро уже здесь? Ты видела ее, Садия? И с чего вдруг мы будем участвовать в таком известном шоу, как «Звезды на льду», когда мы только недавно начали заниматься? И…





Бирра была талисманом команды. Она жила в гараже для снегоуборочной техники и гуляла на лужайке во дворе Паластеллы. Несколько месяцев назад Клео с Анжеликой нашли ее прямо на газоне у Ледового дворца, и с тех пор ученики Бетти ухаживали за ней. Иногда они брали ее домой на пару дней, но чаще всего это делала Джаз, которая, кажется, испытывала искренние чувства только к этой крольчихе.

– Ну же, Бетти, не томите нас, – вдруг взмолилась Клео. – Расскажите нам все о Кимере Кастро.

Бетти приложила указательный палец к губам и задумалась.

– Хм… Кимера Кастро… Ах, да! Мировая чемпионка по фигурному катанию на протяжении шести лет подряд, звезда шоу «Звезды на льду», владелица нескольких катков в Соединенных Штатах и у себя на родине, в Бразилии, моя хорошая подруга…

– Ну Бетти, – запротестовала Клео, шутливо топнув ногой под столом. – Это мы уже знаем, расскажите нам то, что мы хотим знать!

Бетти рассмеялась:

– А что вы хотели узнать?

– Правда, что она предложила нам поучаствовать в ее представлении? – спросила Анжелика.

– Нет, – ответила Бетти, покачав головой.

Девочки разочарованно переглянулись.

– Она мне не предлагала, – уточнила Бетти, улыбнувшись. – Но я ее об этом попросила.

Анжелика, Клео и Садия просияли.

– И?.. – нетерпеливо допытывалась Садия.

– И… да, мы решили поставить номер со всеми вами, даже с малышами из подготовительного класса и девочками-синхронистками.

– Значит, это правда! – воскликнула Анжелика, обняв подруг.

– А когда мы начнем тренироваться? – спросила Садия.

– Как только Кимера придет в себя после смены часовых поясов, – ответила Бетти. – Она несколько часов назад прилетела из Лос-Анджелеса.





2. Хорошая новость




Тем временем в мужской раздевалке Давиде и Макс тоже говорили о Кимере Кастро, но их разговор пошел по другому руслу…

– Видел, какая она красивая? – спросил Давиде, указывая на фото чемпионки во всю полосу в IceTeen, ежемесячном журнале о фигурном катании, который продавался во всех ледовых дворцах.

Макс взял в руки журнал.

– Ну да, такой, как она, сложно остаться незамеченной…

– Как же мне нравится цвет ее глаз, – снова заговорил Давиде.

– Ну, они зеленые, как у тебя, – подчеркнул Макс, присмотревшись к фото. – И как у Клео, – добавил он, выдержав паузу.

Давиде нахмурился, продолжив смотреть на страницу журнала, а потом покачал головой.

– Мне кажется, они голубые, – уточнил он. – Жду не дождусь, когда можно будет с ней познакомиться.

– Через два дня, друг, – сказал Макс, подняв два пальца. – Нужно подождать всего лишь два дня.

– А ты откуда знаешь?

– Еще одно преимущество того, что я наполовину американец, – ответил Макс, улыбнувшись. – Я езжу в Штаты навестить папу и бабушку, по крайней мере, два раза в год, и я знаю, сколько нужно времени, чтоб прийти в себя после трансатлантического перелета.



И действительно, два дня спустя на катке…

Бетти дождалась, пока все ребята собрались в центре катка, включая Клео, которая, как всегда, последней вошла в Ледовый дворец и, соответственно, последней вышла из раздевалки, переобувшись в коньки.

– Мой папа поздно вернулся с тренировки, – оправдывалась она, когда, запыхавшись, остановилась рядом с Бетти. – Он не смог привезти меня вовремя.

Клео была ужасно подавлена тем, что ее отец снова опоздал. Конечно, он был Мануэлем Цукко, центральным нападающим национальный команды, и, уж конечно, у него были занятия поважнее ее тренировок в Ледовом дворце.

Бетти бросила на нее укоризненный взгляд, но ее глаза улыбались. У нее было слишком хорошее настроение, чтоб сердиться, учитывая то, что она собиралась объявить.

Давиде тоже укоризненно посмотрел на нее, но его глаза не улыбались. Казалось, будто Клео специально опаздывала, и он был почти уверен, что это происходило оттого, что она его не уважала. К тому же ее оправдания просто смешны!

– С какой это тренировки? – шепнул он, испытующе посмотрев на нее.

Тем временем Бетти напоминала всем, что нужно заправить шнурки коньков за резинку спортивных штанов, потому что иначе есть риск упасть, если шнурок попадет под лезвие конька.

– Что-что? – Клео посмотрела на Давиде так, будто он поймал ее на месте преступления.

– Ты сказала, что твой отец задержался на тренировке, – настаивал он. – На какой тренировке?

– Я… – А теперь что? Ей совсем не хотелось, чтоб все вокруг знали, что ее отец – Мануэль Цукко. Потом все будут думать, что она этим хвалится, а ей это совсем не нравилось. Особенно в отношении Давиде.

Клео посмотрела на Садию и Анжелику в поисках нужного решения. Они единственные знали ее секрет. Но они обе вытаращили глаза и растерянно покачали головой.

– Я хотела сказать, что он задержался и слишком поздно привез меня на тренировку, – ответила она, опустив глаза. – Как только мне починят велосипед, я снова буду пунктуальной.

– Мы этого очень ждем, – отрезала Бетти. Все дружно рассмеялись, и Клео вздохнула с облегчением – на этот раз пронесло. – Ну а теперь я расскажу вам новости, – продолжила тренер.

– Какие новости? – в унисон спросили ее ученики.

– На самом деле у меня их две, – с таинственным видом уточнила она. – Одна плохая и одна хорошая. С какой начинать?

– Конечно, сначала плохая, а потом хорошая, – первым ответил ей Давиде.

– Плохая новость – это чоктау, – сказала Бетти, застав их врасплох. Конечно, все были удивлены, включая Жасмин, которая всегда стремилась продемонстрировать, что она лучшая в классе.

– Уо-что? – спросила Садия.

– Чоктау – племя коренных жителей США, так же как и моухок, – вмешался Макс. – Я проходил это, когда жил в Нью-Джерси. Так что, по логике, раз моухок – один из шагов в фигурном катании, чоктау, наверное, тоже шаг.

– Именно! – сказала Бетти, подмигнув ему. – Как обычно, отдельное тебе спасибо за отличное английское произношение, Макс. Но, чтоб упростить это для нас, мы будем произносить моухок как моак, а чоктау – чотто, согласны?

Ребята рассмеялись.

– Мы будем изучать шаг под названием чотто, – фыркнула Клео.

– Это и есть плохая новость, – добавила Бетти. – Когда вы попробуете выполнить его, вы поймете, что я имею в виду.

Все начали переглядываться между собой, и вдруг на катке воцарилась тишина.

Бетти улыбнулась, мысленно похвалив себя за то, что ей удалось завладеть всеобщим вниманием.

– Если моухок был для вас сложным, чоктау покажется просто невыполнимым.

– О, нет! – огорчилась Садия.





Кимера



Уголки губ Анжелики поползли вниз, и она спросила:

– А как же хорошая новость?

Бетти только и ждала, что кто-то задаст ей этот вопрос.

– Хорошая новость – сама Кимера Кастро будет учить вас выполнять чоктау, – ответила она, с торжественной улыбкой обернувшись к входу на каток.

Богиня была там. Укутанная в облако пара, поднимавшегося с поверхности льда, она была так красива и улыбалась им, и все это было похоже на прекрасный сон.

Ребята смотрели на нее, раскрыв рот, а она тем временем скользнула на каток в своем серебристо-черном наряде.

Грациозность, с которой она двигалась по льду, была просто неповторимой, как будто стоять на коньках не представляло для нее совершенно никакой сложности.

Через мгновение Кимера уже очутилась в центре катка, и ребятам показалось, что к ним на землю со своего Олимпа спустилась настоящая звезда кино и фигурного катания.

Они с Бетти обменялись понимающими улыбками, а потом Кимера взмахнула длинными темными ресницами и перевела взгляд на ребят.

– Привет всем, – сказала она, обнажив ряд белоснежных зубов. Ее голос был теплым, а португальский акцент придавал ему бархатистости.

Вдруг лезвие конька Макса проскользнуло назад, и он задергался в поисках равновесия, размахивая руками.

– Все в порядке? – спросила Кимера, дотронувшись пальцем до его плеча.

– Эээ, я…

– Это от волнения, – пошутил Давиде.

Клео посмотрела на него, потом они с Анжеликой переглянулись. Остальные же, наоборот, рассмеялись.

Жасмин наклонила голову набок, восхищенно рассматривая Кимеру. В этой женщине есть что-то притягательное, думала она. Когда она появлялась, никто не мог глаз от нее отвести. Нужно постараться имитировать ее как можно чаще, потому что она – та, кем ей всегда хотелось стать. Звезда.

– Какое чудо, что вы здесь, – вдруг заговорила она. – Это такая честь для нас. Я ваша давняя поклонница, знаете? Я даже собирала статьи из журналов о вас и видела все ваши представления.

Кимера обернулась к ней и улыбнулась:

– Спасибо, золотко!

– Вы настоящая легенда! А обо мне тоже в прошлом месяце написали статью в IceTeen. У меня взяли интервью, потому что я – будущая звезда, – заключила она, гордо подняв подбородок.

– Сразу видно, что у тебя характер настоящей фигуристки, – заметила Кимера. – Мне нравится твоя смелость.

– Я называю это самомнением, – не удержалась Клео.

Кимера взглянула на нее и улыбнулась.

– Знаешь, в фигурном катании оно иногда необходимо, – ответила она, подмигнув Джаз. – Особенно на соревнованиях. Чтоб хорошо кататься, нужно быть всегда уверенным в своих силах. Даже когда на катке вы совершаете ошибки, эта уверенность должна остаться с вами. Самооценка очень важна.

Клео опустила глаза, чтоб не видеть торжествующей улыбки Джаз, которая вдруг будто выросла сантиметров на десять – настолько она была довольна. Не каждый день за тебя вступается сама Кимера Кастро.

– Ну ладно, ребята, – вмешалась Бетти, хлопнув в ладоши. – Кимера, это Джаз, Анжелика, Макс, Клео, Давиде и Садия, – продолжила она, указав по очереди на каждого из ребят. – Кимера объяснит вам сегодня, как выполняется чоктау, а потом мы поговорим о вашем номере в представлении.

Послышался восторженный шепот среди учеников.

– Значит, это правда! – обрадовалась Садия.

– Мы будем участвовать в «Звездах на льду»?

– Ура!

– А теперь – за работу, – отрезала Бетти. – Нам еще многое нужно успеть.



Через некоторое время, сразу после разминки…

– Чоктау – это «клюв»[1], – объясняла Кимера.

Анжелика и Садия потихоньку засмеялись. А Клео вообще поднесла руку ко рту, чтоб не расхохотаться во весь голос. Они уже знали, что некоторые названия в фигурном катании смешные, но когда они слышали термин «клюв», их каждый раз это веселило.

– Невежливо хихикать, когда Кимера объясняет, – шепнул Давиде, наклонившись к Клео.

– Прекрати строить из себя учителя, – парировала она, но не подняла на него глаз, потому что не хотела, чтоб он видел ее смущение. – Я смеюсь только из-за слова «клюв».

– Это потому, что на льду ты рисуешь клюв лезвием конька. Что здесь смешного?

Бетти бросила испепеляющий взгляд на обоих, и Клео снова сконцентрировалась на объяснениях Кимеры, проигнорировав последний вопрос Давиде.

– Причина, по которой чоктау так сложен, – продолжала чемпионка, – в том, что при повороте все изменяется. – Она выдержала паузу, посмотрев на ребят. У всех был растерянный вид. – Как вы уже знаете, есть два типа поворота – те, в которых фигурист вращается на одной ноге…

– И те, в которых происходит смена ноги, как в моухоке… – закончил за нее Макс.

Кимера улыбнулась ему так, будто он сделал ей подарок.

– Молодец! – воскликнула она. Потом она один раз легко оттолкнулась и сразу оказалась на приличной дистанции от ребят. Анжелика задумалась, как же ей удается двигаться с такой легкостью.

– Как я уже сказала, в этом шаге меняется все – происходит смена ноги, так же как и в моухоке, но меняется также и ребро конька.

– Кажется, это очень сложно! – сказала Садия.

– Так оно и есть, – подтвердила Бетти, кивнув в сторону Кимеры, которая готовилась продемонстрировать шаг.





Садия подняла руку:

– Я не поняла только одно – почему моухок и чоктау названы в честь индейских племен? Я знаю, что это не технический вопрос, но все-таки обычно прыжки названы в честь фигуристов, которые их изобрели, и мне любопытно, при чем тут индейцы…

Кимера обернулась к Бетти, вытаращив глаза.

Анжелика, к своему собственному удивлению, обрадовалась. Кимера оказалась в затруднительном положении – значит, и она, как обычный человек, не все знает!

– Отличный вопрос! За всю свою карьеру фигуристки я ни разу об этом не задумалась… – призналась Кимера.

Бетти улыбнулась.

– А я знаю! Мне объяснил это один пожилой тренер во время моей стажировки в Лейк-Плэсид в США.

Кимера выпрямилась и скрестила руки:

– Теперь и мне любопытно! Давай же, рассказывай в чем там дело! – сказала она Бетти.

– В конце девятнадцатого века, когда стали проводить первые соревнования по фигурному катанию, английские спортсмены отметили, что некоторые шаги, которые использовались в ритуальных танцах индейцев во время войны, очень похожи на шаги фигуристов на льду. С тех пор эти два шага стали называть моухок и чоктау.

– Я бы никогда не догадалась! – воскликнула Кимера. Затем она снова обратилась к ребятам: – А теперь посмотрим, как вы справитесь с чоктау на практике. Потому что дорожки шагов очень важны для того, что я задумала для вашего номера в шоу!





3. Неожиданный праздник




– Нет, вы видели ее? – выпалила Клео, едва они переступили порог раздевалки. – Она не удостоила нас даже взглядом, а вот с мальчиками и с нашей выскочкой Джаз она сама любезность и внимание.

Конечно, она говорила о Кимере.

– Да ладно тебе, это не так, – успокаивала ее Садия. – Она показала нам чоктау, по крайней мере, раз десять, объяснив технику каждой по отдельности.

– Да, но она все время смотрела на нас свысока, – вмешалась Анжелика.

– Точно! – подтвердила Клео. – Из-за того, что она ведет себя, как звезда, я только еще больше смущаюсь, когда она объясняет.

– А по-моему, вы просто ревнуете, потому что Макс и Давиде смотрели ей в рот… – бросила Садия.

– Ну… быть может, немного… – подтвердила Анжелика. – Когда она вышла на каток, Макс на меня вообще перестал обращать внимание.

– А Давиде? – добавила Клео. – Вы слышали это? «Невежливо хихикать, когда Кимера объясняет», – повторила она, передразнивая интонацию Давиде.

Садия улыбнулась. Они с Клео сидели в школе за одной партой, и она была ее лучшей подругой с первого класса. Они всегда делились друг с другом всеми секретами, большими и маленькими, но Клео так и не могла признаться, что ей нравится Давиде.

– Значит, ты тоже ревнуешь? – поддразнила ее она.

Клео на миг застыла, а потом отвела взгляд.

– Помнишь, Бетти говорила нам, что в паре фигуристов должна быть гармония?

Садия кивнула.

– Ну вот. Знаешь, гармонии не получается, когда твой партнер принимает тебя за детсадовскую девчонку и старается понравиться чемпионке мира.

– Значит, ты тоже ревнуешь? – повторила Анжелика.

– Ну… Может, немного… Но только в смысле фигурного катания.

Садия и Анжелика переглянулись.

– Конечно, отчего же еще?

Но, Садия, казалось, была решительно настроена защищать Кимеру.

– Мне кажется, мы должны воспринимать это, как удачную возможность, и не жаловаться, – сказала она. – Мы будем участвовать в ее шоу, а такое не каждый день случается. Более того, некоторым спортсменам такой шанс ни разу в жизни не представляется. А мы сможем выступить с настоящими профессионалами и многому у них научиться! А потом мы сможем говорить – мы учились у самой Кимеры Кастро! Кто из нас вообще такое мог предположить?!

– В этом ты права, – ответила Клео, закрыв дверцу шкафчика. – Значит, если я правильно поняла, мы выступим с номером на гала-представлении в честь закрытия шоу «Звезды на льду» в нашем городе.

– Именно так, – подтвердила Анжелика. – Вы же слышали, что сказали Бетти и Кимера? Мы выйдем на лед с Максом и Жасмин и выступим вместе…

Клео вздохнула.

– Везет вам, а вот мне предстоит индивидуальный номер. Мы вдвоем с Давиде на глазах у всей публики…

Кимера объяснила, что представит учеников Паластеллы, разделив их по дисциплинам. Сначала выступят индивидуальные исполнители, то есть три девочки и Макс, затем пара фигуристов Клео и Давиде, а в конце – команда синхронисток. К закрытию на каток также выйдут малыши-фигуристы вместе с профессионалами, участвующими в шоу.

– Ну, лучше уж одной перед всеми, чем вместе с Жасмин-я-лучше-чем-Каролина-Костнер, – заметила Анжелика, состроив гримасу, которая обычно появлялась на лице Жасмин, когда она рассказывала всем, что она лучшая.

Клео и Садия рассмеялись, но потом Садия вдруг посерьезнела.

– Фигурное катание – это так сложно, – вырвалось у нее.

– В каком смысле? – спросила Анжелика.

Девочка пожала плечами.

– Мы начинали это, как игру, а теперь мы тренируемся четыре раза в неделю. Я не против, потому что обожаю этот спорт и занималась бы им хоть каждый день. Но теперь у нас появилась куча сложностей – все эти усилия и постоянная работа над собой, мозоли, синяки…

– Джаз, – вмешалась Клео. – И Давиде, – подумав, добавила она.

– И Бетти, которая спрашивает с нас по полной программе, – продолжила Анжелика.

– И сладкого теперь не поешь, сколько хочешь, – заключила Садия.

– Эта диета – твоя личная паранойя! – заметила Клео. – На мой взгляд, у тебя отличная фигура, ты просто модель.

– А если б ты была еще на двадцать сантиметров повыше, то твой центр тяжести тоже сместился бы вверх, а в фигурном катании это совсем не преимущество, – подмигнула ей Анжелика. – Посмотри на меня. В прыжках я все время теряю равновесие!

– Но то, что спорт требует жертв, – это правда, – размышляла Клео. – Нужно быть внимательной ко всему, даже к тому, как выглядишь на льду… Нужно всегда быть милой, собранной, причесанной.

Анжелика посмотрела на взлохмаченную косичку подруги, на ее зеленую челку, которая вместе с непослушными рыжими прядками волос спадала ей на лицо.

– Что-то мне не кажется, что для тебя это проблема.

Клео шутливо толкнула ее.

– Я имела в виду соревнования. Там нужно следить за каждой мелочью, включая одежду и прическу.

– Мне кажется, что внешний вид на льду, конечно, имеет значение, – сказала Анжелика. – Но важнее всего выразительность исполнения.

Клео и Садия посмотрели на нее, ожидая дальнейших объяснений.

– Я серьезно, – настаивала она. – Я это поняла еще на уроках балета. Балерина становится настоящей звездой тогда, когда она способна очаровать тех, кто на нее смотрит. И красота здесь – не самое главное.

– Да, Бетти говорила, что то же самое справедливо и для фигурного катания, – подтвердила Садия. – Художественная интерпретация имеет огромное значение.

– Значит, Клео, ты можешь продолжать ходить лохматой, как ежик! – улыбнулась Анжелика и, сделав паузу, продолжила: – Если только ты не хочешь очаровать Давиде, конечно. А то я могла бы уложить тебе волосы моим утюжком для такого случая…

Клео посмотрела на нее, раскрыв рот, потом бросила в нее перчатку, которая приземлилась ей прямо на голову.

В ту же секунду все трое весело рассмеялись.



Тем временем во дворе Паластеллы показалась Джаз. Она только что вышла из гаража, в котором жила Бирра, и вдруг увидела Балраджи.





Его темные волосы были примяты шлемом, руки он держал на руле, а выражение лица было, как всегда, серьезным и взрослым. Быть может, поэтому он ей так нравился… он так отличался от других мальчиков, которых она знала. Разве что Макс выделялся из всех, но она все о нем поняла, когда он предпочел ей эту блондиночку Анжелику. К тому же он не выдерживал сравнения с Балраджи.

Балраджи.

Ей нравилось даже его имя и нравилось произносить его и эту «джи» на конце. Жаль, что он считает ее избалованной девчонкой и что все ее уловки для того, чтоб завоевать его, терпели крах до настоящего момента, но не такой уж у нее был характер, чтоб сдаться так легко. Жасмин Джемма не привыкла проигрывать. Такая, как она, всегда добивалась своего.

Вдруг она вспомнила Кимеру Кастро и то, как она заворожила всех на катке своей улыбкой и магнетическим взглядом. Она должна стать такой же, как она, чтоб заполучить этого парня – уверенной в себе, соблазнительной и улыбающейся. Проблема была только в том, что с Балраджи она совсем не чувствовала себя уверенно…

Она поправила волосы и медленно пошла вперед, чтоб он не подумал, что она бежит к нему навстречу. Даже переходя проезжую часть, она медленно шагала, переставляя ноги как модель на подиуме.

Когда она оказалась прямо перед ним, Балраджи поднял бровь, и Жасмин почувствовала тяжесть в животе – когда он так смотрел на нее, она не понимала, он рад ее видеть или просто издевается? Она сделала над собой усилие и продолжила улыбаться, подойдя к нему еще ближе.

– Привет, Балраджи, – сказала она, взмахнув ресницами.

– Жасмин.

Ей нравилось, как он произносил ее имя, делая ударение на «а». Обычно все делали ударение на «и», но только не он.

Жаль, что у него такое игривое выражение лица – теперь она почти уверена, что он посмеивается над тем, как она только что изображала взрослую, соблазнительную и уверенную в себе женщину…

– Давно не виделись, – сказала она ему.

На этот раз он приветливо ей улыбнулся:

– Ты скучала?

Жасмин задумалась на секунду, прежде чем отвечать. В обычной ситуации она бы сказала «вот еще!», но если она хотела казаться взрослой, а не маленькой девчонкой, лучше сменить тактику… Она решила удивить его…

– Конечно, – ответила она серьезно, скрестив руки.

Балраджи нахмурился и изучающе посмотрел на нее, прищурив глаза. Она все еще улыбалась ему, и это его смущало. Но Жасмин была из тех капризных, скучающих девчонок, которые привыкли получать все, что захотят, включая мальчиков. С тех пор, как они познакомились, у него была возможность увидеть, как она кокетничала с Максом, с Давиде и с ним самим. А он совсем не собирался попасться в сети девчонки, которая еще ходит в среднюю школу, даже если она и кажется старше и, чего уж скрывать, очень симпатичная.

Но Джаз снова перешла в наступление:

– Я так по тебе соскучилась, что хотела лично пригласить на мой праздник, – сказала она.

– На какой это праздник? – Садия ничего такого ему не рассказывала.

На самом деле, никакого праздника не планировалось. По крайней мере, пока.

– В субботу я решила устроить вечеринку у себя дома для всей группы фигуристов, ты придешь?

Он снова нахмурился, скептически посмотрев на нее.

– Ты пригласила всю группу по фигурному катанию? Включая мою сестру, Анжелику и Клео?

Джаз задумалась на секунду, вспомнив слова Клео несколько дней назад: «Ты настолько неприятная, что у тебя даже друзей нет. Даже твои подлизы-синхронистки не выносят тебя!», а потом спросила:

– Это тебя удивляет? Я очень общительный человек.

Балраджи прекрасно знал о соперничестве девочек на катке – Садия все всегда ему рассказывала. Он знал, что Джаз не упускала возможности уколоть Анжелику или поссориться с Клео и вообще сеяла раздор повсюду. Однажды, когда его сестра только начала посещать эту секцию, Джаз посоветовала всем носить плотные носки и колготки. Она сказала, что это поможет от мозолей. А на самом деле, все фигуристы носят как раз самые тонкие носки. Так что, зная обо всем этом, он удивился тому, что Джаз пригласила к себе всю группу…

А вот как раз Садия, Анжелика и Клео показались на горизонте. Прекрасная возможность проверить, правда ли это, или Джаз снова врет, как в тот раз, когда она сказала, что у нее есть билеты на матч…

Жасмин обернулась, проследив за взглядом Балраджи, и увидела своих сокурсниц. Вдруг улыбка на ее губах угасла, но уже через секунду она снова просияла. Она должна играть на опережение, если хочет победить.

– Привет, девочки! – радостно воскликнула она. – А я как раз ждала вас, чтоб пригласить на мою вечеринку.

Анжелика, Клео и Садия удивленно переглянулись.

– На какую вечеринку? – хором спросили они.

– Ой, вас не было, когда мы с Вероникой и Ванессой обсуждали это в кафе? В следующую субботу жду всех вас у меня в гостях. Отпразднуем хорошие новости о «Звездах на льду»!





4. Рад познакомиться, Виктор Петренко




– Знаешь, я до сих пор не могу поверить, – сказала Анжелика. – Джаз пригласила нас на вечеринку?

Садия и Балраджи только что уехали, а они с Клео все еще стояли напротив Ледового дворца.

– Да уж, – подтвердила Клео. – Кто знает, что она затевает…

– Если подумать, неудивительно, что она пригласила Садию – с ней она всегда вела себя довольно мило…

– Уж конечно, она же глаз положила на Балраджи! – фыркнула Клео.

– Они что, встречаются?

– Надеюсь, что нет. – В начальной школе Клео нравился Балраджи, и теперь ее раздражало, что такая, как Джаз, может его интересовать.

– О-кей, оставим в покое Балраджи, – продолжила Анжелика. – Но она пригласила и нас тоже. Я же ее враг номер один, потому что Макс со мной встречается…

– А еще потому, что как-то раз при всех Бетти сказала, что она могла бы поучиться у тебя вращениям и ласточке, – заметила Клео. – По-моему, именно поэтому она выбрала тебя своей мишенью.

Джаз из кожи вон лезла, чтоб понравиться Бетти. Казалось, она любой ценой стремилась доказать, что она лучшая на льду, и ревниво относилась ко всем, кто катался хорошо. Из-за своего стремления к лидерству она сама выучила аксель, самый сложный из прыжков, и постоянно этим хвасталась. Но Анжелика знала, что обладает тем, что недоступно Джаз – грацией и врожденной элегантностью, которые развились у нее, когда она занималась балетом. Это было заметно на катке, особенно в фигурах балетного происхождения. Например, ласточка была похожа на арабеск, а вращения исполнялись так же, как пируэты.

– Может быть, – кивнула Анжелика.

– Да уж, странно, что она пригласила тебя, но еще более абсурдно то, что она пригласила меня, – продолжила Клео. – Она считает меня сумасшедшей.

Анжелика внимательно посмотрела на подругу. На ней были ее обычные розовые лосины и мини-юбка в складку. Сверху она надела спортивную кофту на молнии аквамаринового цвета с капюшоном. И, как будто этого было мало, она перекинула через плечо свои коньки, связанные шнурками. Чехлов на них не было.

– Ну, ты немного экстравагантна… – улыбнулась она. – Но, по-моему, она просто завидует, потому что ты такая, какой она не станет никогда.

Клео заинтересованно подняла бровь:

– То есть?

– Ты необычная и креативная. Видела, как она смотрела на фотографии, которые ты сделала на рождественском зачете?

Клео обожала фотографировать. Она снимала на мобильный телефон, у нее не было никакой хорошей техники, но зато у нее были золотые руки. Ее снимки всегда отличались особой выразительностью. На рождественском зачете несколько месяцев назад она всех их запечатлела.





Джаз рассматривала эти снимки, раскрыв рот.

– По-моему, это не ты сделала. И потом, с мобильного телефона такое просто невозможно! – недоверчиво сказала она тогда.

Пока Клео прокручивала в голове ту сцену, Макс и Давиде вышли из дворика Паластеллы и догнали их.

– Привет, девочки! – поздоровался Макс.

Анжелика тут же засветилась от радости.

– Я думала, что ты куда-то спешил после урока…

Он улыбнулся:

– А я отложил встречу с братом. Лучше я побуду с тобой немного. Пойдем прогуляемся? – добавил он.

Девочка кивнула и почувствовала, как кровь приливает к щекам. Это просто невозможно – она снова покраснела! Они встречались уже какое-то время… но Макс заставлял ее переживать это волнение каждый раз. Какая же она глупая, что приревновала его к Кимере!

Клео отвела глаза, почувствовав на себе взгляд Давиде. Ее смущало то, что он так смотрел на нее, когда Макс нежничал с Анжеликой.

– Ну ладно, ребята, мы пошли, – сказал Макс.

Анжелика бросила понимающий взгляд на Клео.

– До скорого, попозже созвонимся, – попрощалась она, направившись вперед по дорожке.

Через мгновение Клео и Давиде остались вдвоем.

Клео каждый раз чувствовала озноб, когда они вот так неожиданно оставались одни лицом к лицу. Это было странное чувство, ведь на катке она привыкла быть всегда рядом с ним, но за стенами Ледового дворца слова замирали у нее на губах, и она почти не могла говорить, а такое с ней редко случалось. А вот Давиде, напротив, казался необычно спокойным и в таких случаях внимательно и изучающе смотрел на нее. Чаще всего она начинала болтать первое, что приходило в голову, не задумываясь. И в большинстве случаев она говорила что-то не то. Вот как сейчас, например.

– А ты пойдешь на вечеринку к Джаз?

Он вздрогнул. Его руки были скрещены на груди, а ногой он придерживал велосипед.

– На какую вечеринку?

Может быть, он ничего не знал об этом. Но разве могла Джаз пригласить ее и не пригласить Давиде? Ну вот, она вляпалась в очередной раз…

– Неважно, – сказала она, отводя глаза.

Давиде внимательно посмотрел на нее. Заметив ее капюшон с бубенчиком, он в очередной раз спросил себя, где она находит такую странную одежду. Потом он посмотрел на переброшенные через плечо коньки без чехлов…

– Что такое? – спросила она.

– Ты опасна для окружающих с этими оголенными лезвиями. Ну почему я должен всему тебя учить? – шутливо заметил он и запустил руку в свой рюкзак. Клео хотела было ответить ему, но вдруг осеклась, увидев перед собой пару зеленых чехлов.

– Вот. Надень их, пожалуйста. Они у меня запасные.

– С-спасибо, – пролепетала она. Их взгляды на миг встретились, и у нее вдруг свело живот.

– Ты ждешь кого-нибудь? – спросил Давиде, не отводя глаз.

– Моего папу.

Тишина.

– Но он опаздывает, – добавила она, просто чтоб не молчать. Но, к сожалению, это было правдой – он опаздывал. Как всегда.

– Ну, значит, это семейная привычка! Можно узнать, кем он работает, что постоянно опаздывает?

Клео покраснела. К счастью, ее кожа успела немного загореть, к тому же на ней был капюшон, поэтому на ее лицо падала тень. Уже второй раз за несколько часов Давиде задавал ей этот щекотливый вопрос об отце…

Ой, знаешь, мой отец – Мануэль Цукко, и я последняя в списке его приоритетов!

– Он… ну, скажем, его работа связана со спортом. У него необычный график работы, он все время меняется и…

Вдруг звук клаксона прервал их беседу.

Клео обернулась и увидела черный внедорожник ее отца с тонированными стеклами.

Угловой! Она спасена!

– Мне пора бежать! – сказала она Давиде. – Пока! – И побежала к машине.

Через минуту…

Давиде еще смотрел на отъезжающий внедорожник с темными стеклами, когда услышал бип-бип. На его мобильный телефон пришло сообщение. Он вытащил его из кармана и открыл эсэмэску.



ПРИВЕТ, ФИГУРИСТ. ВЕЧЕРИНКА У МЕНЯ В СУББОТУ, ПРИДУТ ВСЕ! БУДУТ ТАНЦЫ И ЕДА, БЕРИ С СОБОЙ, КОГО ХОЧЕШЬ С ФИГУРНОГО КАТАНИЯ. ДЖАЗ.



«Очень интересно», – подумал он.

Значит, вот о какой вечеринке говорила Клео. Кто знает, пойдет она или нет. И у него есть только один способ это выяснить – спросить у Садии или Анжелики. Потому что спрашивать напрямую у Клео не стоит и пытаться. Кто знает, что ей придет в голову.



На следующий день в обед…

– Анжелика говорит, что нам надо пойти, – сказала Садия, посмотрев на Клео и Балраджи.

Они только что вернулись из школы, и Клео зашла к ним пообедать и сделать уроки перед началом занятий в Ледовом дворце.

– В знак примирения и добрых намерений, – настаивала девочка.

Балраджи ковырял вилкой свои маи тикка, кубики из рыбы-пилы в йогурте, которые приготовила мама. Садия изучающе посмотрела на него. Было понятно, что он не хотел выражать свое мнение, и она даже знала почему. Если бы Балраджи открыто признался в том, что хочет пойти на вечеринку к Джаз, они с Клео замучили бы его вопросами типа: «Ага, значит, ты втюрился в Джаз?» А если бы он ответил, что не пойдет, они все равно спросили бы: «Уж не боишься ли ты влюбиться в Джаз?»

Понятно, почему Балраджи старался сменить тему.

– Знаешь, папа спрашивал меня, когда у вас следующие соревнования, – спросил он ни с того ни с сего.

Садия подняла бровь:

– Снова? Он у меня вчера об этом спрашивал!

Невероятно, как быстро ее отец изменил мнение о фигурном катании. Первое время им пришлось скрывать это от него, так как он придерживался строгих традиционных взглядов и никогда бы не разрешил своей дочери заниматься таким фривольным спортом, где девушки носят короткие развевающиеся платья с блестками. Когда он об этом узнал, в семье разгорелся настоящий скандал, но Балраджи удалось притащить его на первые соревнования Садии, и вдруг произошло чудо – Ганеш был очарован тем, как выступает его дочь. Теперь он каждый день спрашивал у нее что-нибудь о фигурном катании.

Вопрос «Как прошли занятия на катке?» теперь звучал в их доме каждый день.

– Садия, ты, как всегда, поддаешься на уловки, – заметила Клео. – Мы говорили о вечеринке Джаз.

– Ах да. Давайте сходим.

– Я согласна, – кивнула Клео. – Что мы теряем? Если что, уйдем пораньше, правда?



Через несколько часов в кафе Паластеллы.

– Он похож на Виктора Петренко, – шепнула Садия, указав на мужчину, сидящего за барной стойкой. Тот не спеша потягивал черный чай из стеклянного стакана.

Они с Клео сидели за угловым столом и ждали начала занятий. В это время на катке было около двадцати малышей из подготовительного класса, а с трибун за ними наблюдали родители.

А вот в кафе почти никого не было – только они и мужчина за барной стойкой, – во время занятий так было всегда, а вот в перерывах в кафе было не протолкнуться, как в школьном вестибюле.

– А кто такой Виктор Петренко? – спросила Клео.

– Что за вопрос! – послышался голос у них за плечами. Клео застыла. Это был Давиде.

Мальчик поставил рюкзак на стул и сел за их столик.

– А поздороваться ты не забыл? – не удержалась Клео.

Но он проигнорировал ее вопрос.

– Петренко – это живая легенда, – продолжил он тихо, поглядывая на мужчину, сидевшего на высоком табурете. – Вы обязательно должны увидеть, как он катается, – это просто невероятно.





Виктор Петренко



Он тренировал самого Стефана Ламбьеля, – добавил он, поясняя, – а тот был идолом всех женщин-фигуристок.

– Он, наверно, приехал сюда вместе с командой Кимеры… – размышляла Садия. Потом она вдруг просияла. – Думаешь, Стефан тоже приедет?

– Было бы здорово! – воскликнула Клео.

Давид нахмурил лоб, задумавшись, почему же Ламбьель так всем нравится.

– А вы видели команду Кимеры? – спросил он, сменив тему.

Садия и Клео переглянулись.

– Нет… Кажется, наша чемпионка всегда одна…

– Даже не верится, что она готовит представление, – добавила Клео.

– Это потому, что артисты тренируются очень поздно, сразу после команды хоккеистов, – объяснил мальчик.

– А ты откуда все знаешь? – удивилась Садия.

– Я спросил у Кимеры… Я хотел посмотреть на них хотя бы разок, но родители не разрешают мне уходить из дома так поздно…

– Ну, может быть… – Клео сбилась с мысли, поймав на себе взгляд Бетти, которая как раз проходила мимо прозрачных стен кафе в сторону раздевалки… – Мы можем попросить Бетти! Если она скажет нашим родителям, что мы можем один раз поприсутствовать на тренировках команды, они нам разрешат, я уверена!

В этот момент она рывком встала с места, Давиде и Садия еще смотрели на нее.

– Я позабочусь об этом! – добавила она, выбежав из кафе вслед за Бетти.

Садия и Давиде переглянулись и улыбнулись друг другу.

– Неплохая идея, – признал он. – Может, Бетти и правда сможет помочь.

Он выдержал паузу, и Садии показалось, что он хочет спросить ее о чем-то.

– Послушай… – продолжил он. – Ты знаешь о вечеринке Джаз? Вы… идете туда?

– Конечно, идем.

– И… – замялся Давиде. Он был как на иголках. – А нужно купить что-нибудь к столу?

Садия пожала плечами:

– Не знаю. Спросим у Джаз попозже…

– Верно. А вы все придете? Анжелика и Клео тоже?

Ей показалось, или Давиде начал тараторить, произнося имя Клео?

– Конечно, – ответила она с улыбкой. – А ты пойдешь?

– Разумеется, – сказал он, опустив глаза. – Пойдем попросим у него автограф? – предложил он, кивком указав на Петренко.

Садия закатила глаза.

– Я стесняюсь! Давай ты его попросишь?





5. Скелеты в шкафу




Кимера Кастро вышла на каток Паластеллы как настоящая звезда, на ней была кислотно-зеленая короткая юбка.

– Как будто на фотосессию пришла! – с недоумением прошептала Анжелика. – Это единственный тренер, которая приходит на занятия в костюме для выступлений.

Садия осматривала Кимеру, чуть наклонив голову.

– Мне кажется, это часть ее образа. Если ты станешь звездой фигурного катания, может, сама придешь в таком виде на тренировку, – сказала она и бросила взгляд на подругу – на Анжелике были спортивная кофта и юбка красного цвета. – Да ты и так это делаешь! – добавила она с улыбкой.

Анжелика шутливо толкнула ее.

– Девочки, мы не на светском рауте, а на занятии, – укоризненно заметила Бетти. В центре катка рядом с ней уже стояли Макс, Клео, Давиде и Джаз.

Кимера присоединилась к ним, в одну секунду преодолев разделявшее их расстояние, и поставила ноги в Т-позицию. Сотни маленьких снежинок разлетелись в стороны от лезвий ее коньков.

– Всем доброго дня, – сказала она и улыбнулась. – Я знаю, что некоторые из вас успели познакомиться с моим дорогим другом Виктором.

Садия и Давиде заговорщически переглянулись. Виктор не только оставил им всем автограф, как они просили (Садия взяла автограф для подруг, а Давиде – для Макса), но и охотно поговорил с ними, рассказав, что был гостем на последней передаче итальянских «Звезд на льду».

– А еще по подсказке Клео, – продолжила чемпионка, с улыбкой посмотрев на девочку, – мы с Бетти решили пригласить вас на репетицию нашего шоу. Обычно мы тренируемся поздно вечером, но в воскресенье мы будем здесь с семи до девяти утра – перед открытием катка для публики.

– В семь утра в воскресенье? – недоверчиво спросил Макс. Только в воскресенье ему удавалось поспать подольше!

Бетти в шутку бросила на него укоризненный взгляд.

– Когда ты станешь знаменитым фигуристом, тебе придется каждый день рано вставать и тренироваться… – сказала она, подмигнув ему.

Он опустил глаза.

– В общем, кто хочет и в состоянии подняться с кровати, может прийти на тренировку, – продолжила Кимера. – Но вам придется сидеть тихо на трибунах и не отвлекать фигуристов, так что, пожалуйста, не аплодировать и не болтать! Ни до, ни во время тренировки. Возможно, после… – добавила она, обнажив белоснежные зубы в улыбке.

Ребята взволнованно переглядывались.

– А теперь – за работу, – продолжила Кимера. – Я знаю, что вы все намного продвинулись вперед, вы все умеете делать прыжки, некоторые даже пробуют двойные, но сегодня я хотела поговорить с вами о двух очень важных вещах. Первое – это вытащить наружу ваши скелеты в шкафу.

Ребята удивленно смотрели на нее. Некоторые даже повернули взгляд на Бетти в надежде найти объяснение. Может, это какое-то бразильское выражение?

Но потом Макс щелкнул пальцами:

– Вы хотите, чтоб мы задумались о наших слабых местах!

Кимера одарила его одной из своих самых прекрасных улыбок.

– Совершенно верно! Я хочу, чтоб вы рассказали мне о своих проблемах, – добавила она. – Может быть, какие-то фигуры у вас не получаются, тогда мы попробуем решить это все вместе.

Все снова переглянулись.

Джаз пожала плечами, пробормотав: «У меня все получается». У Клео и Давиде было очень много вопросов к Кимере, но ни один из них не решался спрашивать первым на глазах у партнера. Анжелике совсем не хотелось начинать разговор о прыжках в этот момент, а Садия не знала, с чего начать – так много у нее было вопросов и сомнений.

Первым свой скелет из шкафа вытащил Макс.

– Иногда во вращениях я застреваю на носке конька, – сказал он. – И смещаюсь с места.

– У меня тоже так иногда бывает, – призналась Садия.

Такое было и у Джаз, но она бы никогда в этом не призналась перед всеми.

– Хорошо, значит, поговорим о вращениях, – решила Кимера.

Анжелика вздохнула с облегчением. Если и было что-то, что у нее выходило легко и непринужденно, то это вращения. Вперед, назад, даже в ласточке, когда туловище и свободная нога должны быть параллельны льду, или в так называемой лежачей спирали, когда туловище расположено горизонтально спиной вниз. Эта фигура напоминала ей камбр в балете. К тому же, когда они тренировались делать вращения, Джаз отвязывалась от нее со своими насмешками и не следила пристально за каждым движением, подмечая каждую ошибку, как она обычно делала на прыжках.

– Как вы знаете, в этой фигуре вы должны вращаться вокруг вашей вертикальной оси, – объясняла Кимера. – Если же вы вращаетесь, но в то же время сдвигаетесь в сторону на льду, как говорил Макс, значит, ваше вращение не отцентровано. Чтоб этого добиться, ваша ось вращения должна всегда начинаться в одной точке, а следы на льду, которые оставляет лезвие конька, должны накладываться друг на друга в одном и том же месте. – Чтоб продемонстрировать сказанное, она выполнила идеальную спираль, не сместившись ни на миллиметр. – Если вы соскальзываете, то, скорее всего, вы слишком сильно сместили вес на носок конька или вращаетесь не на том ребре.





В пируэтах вперед вы должны поворачиваться назад на внутреннем ребре, – продолжила Кимера, – а в пируэтах назад – на внешнем ребре назад. И есть еще одна хитрость – когда вы начинаете вращение по вертикальной оси, представьте, что прижимаете к груди огромный рожок с мороженым!

Все дружно рассмеялись.

– Это правда работает! Попробуйте сами!

Ребята несколько минут тренировались, следуя правилам, которые им только что объяснили.

– Это работает! – воскликнул Макс, с первого раза выполнив свое вращение.

Кимера кивнула и улыбнулась ему:

– У тебя превосходно все получилось.

Анжелика остановилась, уперев руку в бок.

Она только что идеально выполнила три вращения, а Кимера не удостоила ее даже взглядом, не говоря уже о похвалах. Почему к Максу она так добра, а к ней нет?

– Кимера, расскажите нам, пожалуйста, о видах пируэтов, – попросил вдруг Давиде. – Я все время в них путаюсь.

Клео поморщилась. Она была уверена, что Давиде, который выучивал наизусть даже регламенты соревнований, отлично знал названия всех вращений, но для того, чтоб лишний раз послушать объяснения Кимеры, он готов был пожертвовать даже своим статусом всезнайки.

– На этот вопрос и я смогла бы тебе ответить, – обиженно пробормотала она. К несчастью, эти слова уже слетели с ее губ, когда она заметила, что все на нее смотрят. Включая Давиде. – Ну да, – тихо сказала она, пытаясь скрыть свое смущение. – Существуют пируэты вперед и назад, и все они могут выполняться из трех базовых позиций – высокой, низкой и ласточки, – перечислила она, загибая пальцы.

– Не только, – уточнила Кимера. – Когда фигурист набирает достаточно опыта, он может по желанию изменить базовые позиции и придумать тысячи разных вариантов даже со сменой ноги.

И тогда у нас появляются еще два вида пируэтов – комбинированные и со сменой ноги.

– Но важно помнить одно, – вмешалась Бетти. – Вы еще увидите пируэты из самых сложных, почти невыполнимых позиций, но не слишком поддавайтесь – иногда в фигурном катании желание отличиться и быть оригинальным приводит к потере элегантности.

– Я всегда об этом говорила, – прошептала Джаз, многозначительно покосившись на лосины Клео – они были черными, с асимметричным рисунком ядовито-желтого цвета на левой ноге.

Бетти бросила на нее сердитый взгляд.

– Мы говорим о вращениях, – подчеркнула она. – Я пыталась объяснить вам, что необязательно становиться циркачами, чтоб выполнить отличное вращение. Хороший фигурист может прекрасно выступить, используя лишь базовые позиции. Чтоб привнести в номер оригинальности, достаточно красиво взмахнуть рукой, или выгнуть шею, или просто красиво выйти из вращения.

– Как раз так, как делает ваша подруга-балерина, – кивнула Кимера в сторону Анжелики.

Вдруг все повернули взгляд на Анжелику, и она смущенно опустила глаза. Наконец, у Кимеры нашелся комплимент и для нее.

Когда она вновь подняла глаза, Макс смотрел на нее тем самым взглядом, что заставлял ее сердце биться чаще. Вдруг ей показалось, что на катке только они вдвоем. На мгновение она забыла и о Кимере, и о том, что уроки с ней приводили ее в замешательство.



Через некоторое время и другие скелеты вылезли из шкафов…

– В начале урока вы сказали, что хотите поговорить с нами о двух вещах, – вдруг сказала Жасмин, посмотрев на Кимеру.

Фигуристка хлопнула в ладоши и рассмеялась, откинув назад голову.

– Ну конечно. Второе – это следы на льду.

Ребята удивленно переглянулись.

– Следы на льду? – спросил Макс.

– Именно, – кивнула Кимера, заговорщически посмотрев на Бетти.

– Фигурное катание – это сплошные следы на льду, – продолжила она. – Любая фигура, которую вы делаете – от дорожки шагов до самых сложных прыжков, исполняется по дуге. Если вы прервете дугу, у вас не получится фигура, независимо от того, что именно вы делаете.

Ребята на катке переглянулись.

– Это знают даже новички! – снова вступила Жасмин. – Мы все знаем, что фигуры исполняются по дуге.

– Хорошо, – ответила Кимера. – Тогда у тебя, Анжелики и Садии не возникнет никаких проблем при исполнении номера вместе с девочками-синхронистками.

– Что? – Жасмин думала, что ей это послышалось.

Садия и Анжелика переглянулись, а потом последняя переспросила:

– Мы будем выступать вместе с девочками-синхронистками?

– Трое из них уехали на стажировку в Германию, а у нас пока не очень большая команда и совсем нет запасных. Так что на этом шоу их замените вы.

– Я не собираюсь выступать вместе с этими бездарными синхронистками! – заявила Джаз, скрестив руки на груди.

– Бездарными? – Кимера посмотрела на нее, удивленно изогнув брови.

– Да, они катаются вместе, потому что не могут удержаться на ногах по отдельности! К тому же в их хореографии даже прыжков нет!

Бетти бросила на нее испепеляющий взгляд:

– Что ты такое говоришь, Жасмин? Синхронное катание намного сложнее, чем ты думаешь.

– К тому же, для информации, синхронисты выполняют прыжки, – добавила Кимера. – Они являются одним из обязательных технических элементов на соревнованиях. Разница только в том, что они должны выполнять их все одновременно, поэтому это намного сложнее.

Уголки губ Джаз поползли вниз, и по выражению ее лица было понятно, что эти доводы не убедили ее.

– Но я не понимаю… – сказала она. – Вы же выступаете, как одиночная фигуристка, зачем вам вообще это синхронное катание?

Кимера рассмеялась, закинув назад голову.

– Зачем оно мне? На базе синхронного катания построено все мое шоу, – объяснила она. – Большинство номеров «Звезд на льду» представляет собой выступление команды фигуристов, которые двигаются в унисон. Одиночные выступления – большая редкость!

Бетти вздохнула и покачала головой.

– Вы должны избавиться от предрассудков, – сказала она. – Несмотря на то что это самая новая дисциплина в фигурном катании, синхронистам не легче, чем вам. Более того, им приходится тяжелее, так как им не только нужно выучить технические элементы, но еще и добиться идеального сцепления со всей командой. Находиться в группе и выполнять нужную фигуру в один и тот же момент со всеми намного сложнее, чем вы предполагаете.

Джаз скептически посмотрела на нее. Ей казалось, что Вероника и Ванесса, ее подружки-синхронистки, ничем особенно не отличились.

Клео бросила взгляд на Давиде.

– Должно быть, это сложнее, чем танцевать в паре, – пробормотала она.

– Точно, – кивнула Бетти. – У вас с Давиде уже была возможность понять, как сложно кататься в унисон. А ведь вас только двое. – Бетти перевела взгляд на Джаз и продолжила: – Подумайте, каково это, когда вас шестнадцать.

Джаз опустила глаза, пошаркивая ногой по льду. Она знала, что команда синхронисток состоит из шестнадцати человек, но для нее их могло быть хоть сто – все равно выступать вместе, рисуя глупые фигуры на льду, могут только те, у кого не хватает таланта.

Нужно немедленно что-то придумать, чтоб не участвовать в этом номере…





В этот момент они услышали, как основная дверь открылась – кто-то вошел в раздевалку.

– Здравствуйте, Кимера!

Это был голос Джаз.

Клео и Анжелика посмотрели друг на друга в зеркало, висевшее над раковиной.

– Привет, Жасмин!

– Я рада, что вы еще здесь. Я хотела с вами поговорить… – Джаз сразу перешла в наступление. Она говорила елейным голосом. – Вы не представляете, что для меня значит учиться у такой чемпионки!

Клео и Анжелика снова переглянулись. Когда Джаз так разговаривала, она явно чего-то добивалась. Да и вообще, она всегда что-то замышляла, даже когда молчала!

– Спасибо, золотко, – ответила Кимера. – Для меня тоже большая радость – научить вас чему-то. Это на самом деле так.

Джаз выдержала паузу. Анжелика была уверена, что та улыбается в своей обычной манере, заранее просчитав все ходы. – Я вот думала, а что если…

– Что?

– Ну, я пригласила всех друзей-фигуристов ко мне на вечеринку в субботу…

Анжелика и Клео вытаращили глаза.

– Может быть, вы тоже придете? Это было бы потрясающе! Вы бы могли поучить нас бразильским танцам! – добавила она, чтоб это звучало убедительней.

– Я бы с удовольствием, но, к сожалению, не могу, – ответила Кимера. – Я должна тренироваться перед выступлением.

Анжелика и Клео сами не знали, рады они этому или нет. С одной стороны, было бы здорово, если бы знаменитая Кимера Кастро пришла на вечернику, но, с другой стороны, эта женщина была слишком… слишком. Слишком совершенная на льду. Слишком красивая. Слишком известная.

– Ох… – Джаз была заметно расстроена. Но у нее был запрятан еще один туз в рукаве.

– Кстати, вы не хотели бы пойти в спа-центр бесплатно? Там есть бассейн с термальной водой, сауна, джакузи и турецкая баня… Мой отец там директор… Вы могли бы взять с собой всю вашу команду…

Кимера улыбнулась. Анжелика поняла это по тому, как она вздохнула.

– А вот это отличная идея! Ты уверена?

– Конечно! – Чувствовалось, как обрадовалась Жасмин. Клео была уверена, что она тайком потирает руки, как тот, кто находится в одном шагу от успеха.

– Сауна – прекрасный отдых после изнурительных тренировок на льду, – размышляла вслух Кимера.

– Я принесу вам пропуск завтра, – заверила ее Жасмин.

– Отлично! – обрадовалась Кимера.

– Ах, и еще… Кимера?

– Что?

– Теперь, когда мы так подружились, мне не стыдно попросить… Ты же избавишь меня от этого номера с синхронистками, правда?





6. Цветы для Клео




Жасмин даже не улыбнулась, когда на следующий день вошла в кафе Паластеллы после занятий. Вероника и Ванесса сидели за столиком и ожидали начала тренировки с командой синхронисток, а ей меньше всего хотелось с ними встречаться. Если б она только заметила их раньше, перед тем, как вошла в кафе… К несчастью, Вероника и Ванесса уже увидели ее и вовсю улыбались и кричали ей что-то.

Какие же они скучные! Джаз знала, что они дружили с ней только потому, что она была самой симпатичной и самой способной девочкой в Паластелле.

Но не поэтому ей не хотелось их сейчас видеть. Теперь ей придется ответить на все их вопросы на тему, которой ей больше всего хотелось избежать. Любой ценой.

– Джаз, привет! – затараторила Вероника. – Значит, ты теперь с нами?

«К сожалению», – подумала та про себя.

Ей так и не удалось уговорить Кимеру изменить свое решение – теперь она официально участвовала в номере синхронисток вместе с Анжеликой и Садией на закрытии «Звезд на льду» в Паластелле. Ее тренировки с командой «Ice diamonds» начинались на следующей неделе. И не только. Бетти оказалась в раздевалке в тот момент, когда она упрашивала Кимеру избавить ее от этого номера, и после этого отчитала ее по полной программе.

– Е[рекрати капризничать, Жасмин! – сказала она. – Твое участие в номере синхронисток должно было бы стать для тебя возможностью изучить что-то новое, чтоб стать полноценной фигуристкой.

– Бетти права, – согласилась Кимера. – И надеюсь все же, что нашей команде все равно достанется пропуск в спа-центр твоего отца, – добавила она, подмигнув ей. – Никогда не поверю, что такая девочка, как ты, хотела подкупить меня!

Но ее унижение достигло предела, когда, после разговора с Кимерой и Бетти, из туалета в раздевалку вышли Анжелика и Клео.

– Вы что, подслушивали? – обиженно выпалила она.

– Нет, – ответила ей Анжелика с этим своим выражением лица хорошей девочки. – Мы случайно услышали ваш разговор, потому что были в туалете.

– Ну, я называю это подслушиванием, – рассвирепела Джаз. – Как вам не стыдно! – добавила она, выплеснув на них свое раздражение.

– А Кимера знала, что мы здесь, так что мы ничего такого не делали тайком, – ответила Клео, уставившись на нее своими зелеными глазами. – К тому же мы вели себя в точности как ты, когда на днях ты затаилась там за шкафчиками, чтоб послушать наш разговор!

Джаз захотелось ее придушить. Она ненавидела Клео за то, что ей никак не удавалось найти ее слабое место и укротить ее. С Анжеликой это было легко – достаточно было сказать ей о прыжках, и та тут же замолкала. Но Клео была непредсказуема с этим ее невозмутимым выражением лица, и это выводило ее из себя.

Она уже пожалела, что пригласила ее на субботнюю вечеринку… Она бы с удовольствием отменила приглашение, но Клео была лучшей подругой Садии, и ей бы не удалось пригласить ее одну. А если бы она не пригласила Садию, Балраджи бы не согласился прийти…

Вероника вдруг прервала ее размышления и вернула к реальности.

– Знаешь, другие девочки-синхронистки уже так ждут, когда ты придешь к нам! Будет весело, вот увидишь!

– Это будет настоящий праздник, – с сарказмом отозвалась Джаз.

– Кстати о праздниках… – просияла Вероника. – Завтра все, как договорились? Мы идем к тебе?

– Да, но предупреждаю вас – я буду очень занята и не смогу уделить вам много времени.

Вероника и Ванесса переглянулись.

– Очень занята? В каком смысле? – спросила Ванесса.

– Ты же не можешь променять нас на этих трех девчонок, правда? – добавила Вероника.

– Я вообще не понимаю, зачем ты их пригласила… – снова вступила Ванесса.

Джаз в первый раз за последние часы улыбнулась:

– Да нет же, глупенькие! Я просто буду занята Балраджи…

– Ox…

– Кстати, у меня для вас задание.

– Правда? – спросила Ванесса.

– Вы должны занять Садию, Анжелику и Клео, так Балраджи сможет посвятить все свое время мне!

– А почему ты не пригласила Карела Зеленку? – вдруг вспомнила Вероника. – Ты же его знаешь?

Жасмин прищурилась. Карел бел настоящим кумиром всех женщин-фигуристок – красивый, успешный, привлекательный. Однажды он даже оставил ей автограф, улыбнулся, и после этого она несколько недель видела его во сне. Но, к сожалению, он не оставил ей свой номер телефона. Конечно, она знала одного человека, который тренировался с ним вместе в Милане, и возможно…

– Знаешь, а это неплохая идея, – ответила она Веронике. – К тому же, если приедет Карел, Балраджи уж точно будет только мой!



В это же время на заднем дворе Паластеллы…

Клео вышла из Ледового дворца через один из запасных выходов. Наступили первые весенние дни, и на улице темнело все позже, но в этот час уже смеркалось, и воздух становился холодным.

Но Клео была слишком сердита, чтоб обращать внимание на подобные вещи.

Этот урок был настоящим кошмаром.

В их совместном номере с Давиде, который они готовили для выступления в «Звездах на льду», Кимера задумала одно парное вращение, но у них оно никак не получалось. Всего-то и нужно было выполнить три оборота – это очень мало, ведь одна она могла выполнить целых десять оборотов!

Но главная проблема была не в этом.

Проблемой был Давиде.

– Если ты хочешь, чтоб что-то получилось, ты должна приложить хоть немного усилий, когда входишь во вращение! – сердито сказал он ей, когда у них уже раз сто ничего не получилось. – Ты недостаточно поворачиваешься!

Клео ненавидела, когда он строил из себя всезнайку. К тому же у нее было похожее ощущение, – ей казалось, что он вращался слабо, но она помалкивала, чтоб не создавать лишних проблем. Так случалось всегда – она сдерживалась, стараясь не устраивать скандала, для этого хватало и выпадов Давиде. Но, в конце концов, Давиде все равно первым вытаскивал наружу проблему и во всем обвинял ее.

На этот раз Клео не выдержала.

– Это ты недостаточно поворачиваешься!

– Ах так? – отозвался он, скрестив руки на груди. – Значит, проблема во мне? Это значит, я не умею делать это вращение? Ну ладно, – заявил он, не дожидаясь ответа Клео.





В этот момент Клео, кипевшая от ярости, поступила совсем по-детски – разозлившись, она ушла с катка.

Теперь она сердилась еще больше. На себя и на Давиде.

Единственным положительным моментом в этот день стало то, что ей, наконец, вернули из ремонта велосипед. Так что теперь она могла выместить гнев, ожесточенно крутя педали, вместо того чтоб ожидать отца, который наверняка опоздал бы, как всегда.

Она уже почти добралась до стоянки, которая находилась в глубине двора Паластеллы, когда заметила Давиде на его синем велосипеде. Тот направлялся к выезду с территории Ледового дворца, и у нее не было ни единого шанса избежать встречи с ним…

Клео продолжила движение в том же темпе, засунув руки в карманы джинсовой куртки.

Давиде заметил ее только тогда, когда их отделяло всего несколько метров. Он замедлил движение, ища ее взгляд, и, когда они оказались совсем рядом, резко затормозил, поставив ногу на асфальт.

– Э… Клео?

Она тоже остановилась и испепелила его взглядом, не вымолвив ни слова.

«Ты должен попросить у нее прощения, – незадолго до этого сказала Давиде Кимера, узнав о том, что произошло. – У нее бы тоже получилось выполнить вращение, если бы она встала в пару со мной».

– Клео, прости меня… я не хотел… – извинялся Давиде.

– Знаешь, – перебила она, еще слишком рассерженная, чтоб выслушать его, – моя бабушка преподает бальные танцы и кого угодно может научить танцевать. С ней даже самые бестолковые начинают танцевать, – добавила она, постаравшись, чтоб это сравнение звучало как можно обиднее. – Ничего не скажешь, отличное доказательство – выполнить вращение в паре с чемпионкой мира! – заключила она. На этот раз была ее очередь скрестить руки на груди.

Давиде уставился на нее, онемев на мгновение. Потом он покачал головой:

– Ну и характер у тебя! Я же попросил прощения. – Он отвернулся и поехал прочь, оставив ее наедине с ее злостью. Он уже пожалел о том, что оставил для нее на ее велосипеде… Он так спешил выйти из Паластеллы раньше, чем она, и устроить ей сюрприз, но с Клео все было бесполезно…

Клео сделала над собой усилие, чтоб не обернуться и не посмотреть на него, и продолжила идти в сторону парковки.

Она нагнулась к пластиковому контейнеру, чтоб убрать коньки, и подпрыгнула от неожиданности. Внутри был букет из желтых и охровых цветов – точно такие же на днях зацвели на клумбе во дворе Ледового дворца…

Примерно час спустя…

Анжелика, вздыхая, вошла в раздевалку. И как ее угораздило забыть здесь учебник по истории, ведь завтра у них контрольная! Она взяла его с собой, чтоб повторить урок перед началом занятий на катке, а потом забыла его в шкафчике. Слава богу, что мама подвезла ее сюда, хоть и ворчала всю дорогу из-за пробок…

Девочка никак не ожидала увидеть кого-то из ее группы в раздевалке, ведь в этот час была тренировка у тех, кто занимался спортивными танцами на льду. Но, войдя в раздевалку, она тут же заметила девочку с надписью «Синхронное катание» на спортивной куртке. Это была Ванесса, одна из подружек Джаз.

Анжелика застыла.

Ванесса рывком обернулась, закрыв шкафчик.

Ее глаза были красными, и она тут же опустила взгляд.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она Анжелику, всхлипнув.

– Я забыла учебник… – ответила та и внимательно посмотрела на девочку. На ней все еще были обуты коньки, и она продолжала смотреть в пол и явно не хотела поднять на нее глаза. Она что, плакала?

– А ты что здесь делаешь? – спросила в свою очередь, Анжелика. – Что-то случилось?

Ванесса покачала головой, но ее нижняя губа задрожала.

Анжелика сделала шаг ей навстречу.

– С тобой все в порядке?

В этот момент Ванесса не смогла больше сдерживаться. Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Я такая глупая, – всхлипывала она.

Анжелика прислушалась – с катка послышалась мелодия венского вальса. С начала занятий в Паластелле они с Ванессой едва ли обменялись и парой слов. К тому же Вероника и Ванесса были подругами Джаз, так что она вполне логично старалась держаться от них подальше. Но сейчас у нее сжималось сердце от того, что она так плакала… Она с детства была защитницей по характеру – если она видела, что кто-то в беде, то старалась сделать все возможное, чтоб помочь.

Она положила ей руку на плечо.

– Да брось, у любой проблемы всегда есть решение, – подбодрила она ее.

Ванесса покачала головой и шмыгнула носом.

– Ох, я такое натворила… – снова всхлипнула она.

– Не хочешь рассказать мне, что случилось? Возможно, я могла бы помочь…

Девочка заколебалась, но затем тяжело опустилась на скамейку и, продолжая всхлипывать, начала рассказ.

– Из-за меня на занятии упали пять девочек… Я сделала ошибку, из-за этого мы все сбились с нужного ритма… Это основная сложность синхронного катания. Теперь они все рассердились на меня… Не хочу больше заниматься фигурным катанием!

Анжелика прекрасно знала, как бывает сложно не упасть духом в фигурном катании. Когда у тебя что-то не получается, твоя самооценка тут же опускается до нуля. И чем больше ты сомневаешься в себе, тем хуже у тебя получается. Уж она-то знала об этом – каждый раз, совершая прыжки, она никак не могла ровно приземлиться и каждый раз неуверенно пошатывалась. В худшем случае – падала. А если еще и Джаз стояла рядом и посматривала на нее с хитрой улыбкой, ожидая, что Анжелика шлепнется на лед, у нее начиналась настоящая депрессия с большой буквы «Д». Она никогда не думала о том, чтоб бросить фигурное катание, но иногда ей так не хотелось идти на урок, особенно тогда, когда предстояла тренировка, посвященная прыжкам.

Анжелика не знала, что значит кататься в команде, так как ни разу не пробовала себя в синхронном катании, но она прекрасно понимала, о чем говорит Ванесса. Но, когда у тебя одной не получается фигура, то ты в ответе только перед самой собой, а вот когда ты катаешься вместе с другими людьми, то ты в ответе и за них тоже. Правильно говорила Бетти – если Клео и Давиде никак не могут прийти к согласию, а их только двое, каково же приходится шестнадцати девочкам-синхронисткам из «Ice diamonds».

– Мне тоже иногда хочется все бросить, – вдруг сказала она, покривив душой. Это было не совсем так, но она точно знала, что сейчас для Ванессы это правильные слова.

Ванесса перестала всхлипывать и с сомнением посмотрела на нее:

– Правда?

– Да, иногда я совсем отчаиваюсь. Однажды я пыталась выполнить один и тот же прыжок десять раз подряд, и у меня не получилось… – Это было правдой.

– Я понимаю.

– Да.

На мгновение повисла пауза. Анжелика подумала, правильно ли она поступила, что так разоткровенничалась с Ванессой, ведь она была подругой Джаз, но потом пожала плечами и прогнала прочь дурные мысли.

– А если вспомнить о мозолях… – продолжила Анжелика. Это тоже было правдой: мозоли были злейшими врагами всех фигуристов.

– И не говори, я только сменила коньки, и пока они хоть немного не разносятся, это сущий ад, – подтвердила Ванесса. – И… я ошиблась в том числе из-за них там на катке. – Было так больно, что я даже не смогла сосредоточиться.

– Понимаю, – улыбнулась Анжелика. – Но это все равно не причина бросать фигурное катание, правда?





Ванесса



Ванесса пожала плечами.

– Для меня хуже всего не падения, не мозоли и не то, что приходится по сто раз повторять одно и то же, и все равно что-то не получается… Сложнее всего – не подвести остальных…

– В каком смысле?

– В команде, если ты ошибешься, остальные тоже сделают ошибку из-за тебя, и тогда появляется чувство вины.

«Значит, я не ошиблась», – подумала Анжелика и сказала:

– Ну, я думаю, что не только ты ошибаешься. У остальных же тоже бывают промахи?

Ванесса задумалась на секунду. В прошлый раз Лорелла, одна из шестнадцати синхронисток «Ice diamonds», поехала не в ту сторону, и из-за нее все те, кто был рядом, упали. А две недели назад Элиза поднялась на носки во время выполнения элемента с ласточкой. В итоге цепочка прервалась, а одна из девочек к тому же сильно поранила ногу, так как лезвие конька Элизы оказалось у нее на бедре. И каждый раз повторялось одно и то же – все жаловались на ту, кто сделал ошибку. Но на следующей тренировке все об этом забывали и продолжали заниматься, как ни в чем не бывало…

– Ты права, – признала Ванесса, вытерев слезы. Она смущалась оттого, что разревелась на глазах у «Николь Кидман». Если б это увидела Джаз! Лучше не рассказывать ей об этом разговоре – кто знает, как она это воспримет. Джаз всегда характеризовала Анжелику как высокомерную зазнайку, которая слишком много о себе воображает. Но разве такая высокомерная девочка стала бы ее утешать?

– К тому же на следующей неделе мы будем вместе с вами тренироваться и готовиться к шоу Кимеры, – продолжила Анжелика, которая и не представляла, что за мысли сейчас роятся в голове Ванессы. – Девочки из команды будут слишком заняты, потому что будут сердиться на нас, так что о тебе они забудут. Кто знает, что мы у вас натворим!

Ванесса улыбнулась. Принять в команду трех девочек, которые привыкли выступать поодиночке, – непростая задача.

– А я и забыла об этом, – улыбнулась она.

Анжелика тоже улыбнулась. Затем поднялась со скамейки и забрала свой учебник из шкафчика.

– Значит, увидимся на катке…

– Конечно. – Ванесса заколебалась, глядя на то, как она уходит. – Послушай…

Анжелика обернулась, взявшись за дверную ручку.

– Да?

– Спасибо. Я… рада, что поговорила с тобой.

– Мне тоже было приятно. Кто-кто, а фигуристка всегда сможет понять другую фигуристку, правда?





7. Потанцуем?




– Вы сумасшедшие! – воскликнула Клео, посмотрев на Анжелику и Садию. – Я не могу спросить Давиде, он ли оставил мне цветы! Я не хочу, чтоб он подумал, что меня это волнует!

Анжелика и Садия переглянулись:

– А что? Тебя это волнует?

Клео, фыркнув, остановилась и топнула ногой:

– Конечно нет!

День был в самом разгаре, и девочки направлялись на праздник Джаз. Они шли под ручку по переполненной пешеходной улице, смотрели на номера домов вокруг и никак не могли найти нужный. Ну где же он?

Клео уже почти пожалела о том, что рассказала подругам о произошедшем между ней и Давиде…





Клео испепелила ее взглядом. Как же она ненавидела, когда ее лучшие подруги так поступали!

Садия расхохоталась:

– Да ладно тебе, Клео, мы же просто шутим. Ты такая смешная!

– Только мне не до смеха, – возмущалась Клео. – К тому же от парней, похоже, одни неприятности, – добавила она, кивнув в сторону Анжелики.

На этот раз Садия бросила на нее укоризненный взгляд. Они потратили почти час на то, чтоб поднять настроение Анжелике, а теперь Клео ляпнула первое, что пришло ей в голову, не подумав о последствиях.

Как обычно.

Анжелика должна была прийти на вечеринку вместе с Максом, но в обед он позвонил ей и сказал, что у него дополнительное занятие в Ледовом дворце, поэтому они встретятся только на самой вечеринке. В этом не было ничего особенного, если б только не одно «но».

Дополнительное занятие проводила Кимера Кастро.

И Анжелика восприняла это очень болезненно.

– Мы еще неделю назад договорились, что пойдем на вечеринку вместе, – жаловалась она. – А потом вдруг Бетти назначила ему индивидуальное занятие с Кимерой, чтоб отрепетировать прыжок из его программы, и он тут же побежал…

– Да ладно, Анжелика, – успокаивала ее Садия. – Ты же знаешь, что Макс – единственный, кому предстоит выполнить аксель на шоу. Понятно, что Кимера хочет подготовить его получше!

– Да, но у него уже была назначена встреча со мной, – настаивала Анжелика. – А он предпочел пойти к Кимере!

– Нельзя так говорить, – вмешалась Клео. – Ты взрослая девочка, но сейчас рассуждаешь по-детски. Макс должен был использовать такую возможность, ведь Кимера может уделить нам не так много времени. Ты же знаешь, что это так!

Было непросто убедить Анжелику прекратить ревновать, но в конце концов у них получилось. Жалко только, что Клео только что так неосторожно высказалась.

Был только один способ исправить ситуацию, Клео знала это, хотя это означало, что придется вновь вернуться к щекотливой для нее теме…

– Девочки, но вы мне так и не ответили, – сказала она, указав на дом под номером 52, в котором жила Джаз. – Как вы думаете, это Давиде оставил мне цветы?

Через несколько минут…

– А твой брат не придет? – таким был первый вопрос Жасмин, когда она увидела девочек на пороге. Вопрос, конечно, был адресован Садии.

Три подруги переглянулись.

– Здравствуй, Джаз, мы тоже рады тебя видеть, – ответила Анжелика.

Жасмин внимательно посмотрела на девочек. На Анжелике были розовые брюки, а распущенные волосы мягкими волнами спадали ей на плечи, к тому же она чуть подкрасила ресницы тушью и подчеркнула губы прозрачным блеском. Садия тоже выглядела очень элегантно в бордовом платье-мини и леггинсах. Даже Клео была симпатичней, чем обычно, потому что распустила и уложила волосы. Жаль только, что одежда, как всегда, пестрила разными цветами – она была совершенно безнадежна в своей манере одеваться.

В конце концов Жасмин улыбнулась и отступила в сторону, распахнув перед ними дверь.

– Привет, девочки, – сказала она. – Проходите. Остальные уж пришли. Не хватает только Макса… – она бросила взгляд на Анжелику, – Балраджи и Карела, – заключила она, выделив последнее имя.

– Карела? – спросила Садия, вытаращив глаза. Ванесса и Вероника тоже подошли к ним.

Ванесса встретилась взглядом с Анжеликой и помахала ей рукой. Джаз посмотрела на нее, нахмурившись, но уже через секунду Садия вернула ее к прежней теме разговора.

– Ты имела в виду Карела Зеленку?

Жасмин удовлетворенно улыбнулась.

– Конечно, кого же еще! Мы с ним друзья, а вы не знали? Мне пришло в голову, что будет здорово пригласить его!

Вероника хотела что-то спросить и подняла указательный палец, но Джаз бросила на нее сердитый взгляд. Затем она снова обратилась к Садии.

– А что же твой брат? – Теперь, когда она сразила их новостью о Кареле, она могла снова задать вопрос о Балраджи и не выглядеть при этом слишком настойчивой. По крайней мере, она на это надеялась.

– Когда мы уходили, он помогал папе в ресторане… Наш служащий по кухне заболел, – сказала Садия. – Так что он попозже придет.

«Если не найдет занятия получше», – подумала Клео. Но в первый раз в жизни удержалась и не ляпнула то, что пришло ей в голову. Все-таки Джаз пригласила ее на свой праздник. И это был первый хороший поступок по отношению к ним за все это время.

Жасмин пожала плечами.

– Ну, надеюсь, у меня еще останется свободный танец к тому времени, как он придет, – сказала она. Вероника и Ванесса хихикнули, но она бросила на них испепеляющий взгляд, а затем снова обратилась к девочкам. – Проходите и веселитесь! Родителей нет дома, – сказала она, подмигнув им.

Анжелика, Клео и Садия прошли вперед и оказались в просторной, очень современной комнате с угловатой мебелью и светлым паркетом. Кто-то задернул шторы, и в комнате мерцали желтые, красные и синие огоньки, и казалось, что они попали на дискотеку. Из mpЗ-плеера, стоявшего рядом с ультраплоским телевизором в углу, раздавалась одна из популярных песен – к счастью, не слишком громко. Все ребята, которые находились в комнате, были из Паластеллы. Клео узнала трех девочек-синхронисток и двух мальчиков с курса Анджело Дельфини – тренера, который занимался со старшими группами фигуристов. Рядом с ними сидел Давиде с каким-то напитком в руке.

В глубине зала была арка, выложенная камнем, за которой виднелись кухня и стол, заваленный всевозможными вкусностями.

Джаз уже направилась куда-то с Вероникой и Ванессой, но вдруг снова обернулась к девочкам.

– Верхнюю одежду оставьте там, – указала она на одну из дверей.

Анжелика, Клео и Садия вошли в светлый кабинет и увидели прозрачный письменный стол и плоский монитор на нем. Вдоль всей правой стены вытянулся огромный книжный шкаф до самого потолка, а другие стены были увешаны грамотами, медалями и фотографиями красивой девушки в боди и лосинах. Победитель областного чемпионата по ритмической гимнастике…

– Кто это? – спросила Клео. – Это старые фотографии.

– Мама Джаз? – предположила Садия.

– Если это так, то я многое начинаю понимать, – сказала Анжелика, положив свою куртку на диванчик, который уже был завален разнообразной верхней одеждой.

Клео и Садия удивленно посмотрели на нее.

– Ну, когда у тебя мама – чемпионка, то ты стремишься быть похожей на нее, это нормально, – объяснила она. – Может, поэтому Жасмин всегда и во всем хочет быть первой.

Вот теперь Клео и Садия были по-настоящему заинтригованы.

– Ты что, изучаешь рубрику «Психология» в IceTeen?

Анжелика рассмеялась:

– Нет. Но кое в чем я разбираюсь, у меня же мама – семейный консультант.

– Кто-кто? – спросила Садия.

– Это что-то вроде психолога.



Через четверть часа…

– Тыс ним все еще не поздоровалась, – сказала Садия, кивнув в сторону Давиде. Клео изо всех сил избегала на него смотреть, хотя прекрасно знала, где он, – все это время он сидел в углу белого дивана и жевал попкорн в компании двух ребят из группы Дельфини.

– Я еще сержусь на него, – ответила она, надув губки. – Вы же сами видели – он выставил меня на посмешище перед всеми, выполнив вращение с Кимерой… Почему я должна идти с ним здороваться?

– Например, потому, что он оставил для тебя цветы, – настаивала Анжелика.

– Мы не знаем точно, кто это сделал, – отбивалась Клео.

– Но ты сказала нам, что он пытался попросить прощения, – добавила Садия, – а ты…

– Ну ладно, ладно, – отрезала Клео. Сколько можно обсуждать ее и Давиде? – Пойду поздороваюсь с ним. Но вы должны пойти со мной.

Садия и Анжелика заговорщически переглянулись, взяли Клео под руки и направились в сторону дивана.





Клео хотелось провалиться сквозь землю. И еще – придушить Садию, которая слишком много болтала, и Анжелику, которая подыгрывала Садии во всем.

– Ээ… а он с маслом? – спросила она.

Давиде вытаращил глаза:

– Что-что?

– Попкорн. – Клео указала на картонный стакан у него на коленях. – Он с маслом?

– Не знаю.

«Ох… – а теперь? Что мне сказать? Он мне даже не предложил угоститься».

– Ты хотела мне что-то сказать?

– Я… – Клео отвела глаза. Затем присела на диван, сложив руки на коленях. – Ну, мне жаль, что так все получилось в тот раз, – на одном дыхании выпалила она.

Давиде, похоже, не собирался облегчить ее задачу. Хотя сегодня она выглядела так мило с новой прической!

– О чем именно ты сожалеешь?

– Ну, в общем… – лепетала она, все ниже опуская взгляд. – Когда я сказала, что любой мог бы выполнить вращение с Кимерой, помнишь? Ну вот, я сожалею о том, что так сказала. Я не хотела тебя обидеть.

– Ах нет? – спросил он, повернувшись к ней, и положил руку на диван.

Клео вздрогнула, почувствовав прикосновение. Теперь их руки были совсем рядом на белой диванной подушке. Она должна убрать свою руку? В конце концов, в этом нет ничего такого, они часто держались за руки на льду. Но если это было нормально, почему ее сердце забилось так часто? И потом, почему Давиде так на нее смотрит?

– Скажи, это ты оставил мне цветы? – вдруг спросила она.

Он смущенно опустил глаза, но через мгновение снова посмотрел на нее.

– Я первый спросил, – сказал он с полуулыбкой. – Что ты имела в виду тогда на катке?

– Я только хотела сказать, что с тренером кататься легче. Я же уже объяснила.

В его глазах появились озорные искорки.

– Ты ревнуешь, – заметил он. И это был не вопрос.

– Что-о-о-о?

– Ты ревнуешь меня к Кимере.

У Клео вспыхнули щеки, и сердцебиение было слишком частым, чтоб это отрицать.

– Мне просто жаль, что я не такая совершенная, как она.

Давиде внимательно посмотрел на нее все с той же полуулыбкой на губах. Его рука оставалась на диване рядом с ее рукой. Клео казалось, что там, где их мизинцы соприкасались, кожа накалилась до предела, и она чувствовала себя так неловко! Почему он так на нее смотрит? К тому же он сидит так близко!

В конце концов она сказала первое, что пришло ей в голову, как всегда:

– Потанцуем?

«Я не могла этого сказать. Я не могла ему это предложить!»

Он снова замер и внимательно посмотрел на нее. Он молчал целую вечность. А потом улыбнулся.

– Только если ты пообещаешь мне, что не будешь со мной строга, как я с тобой на катке, – пошутил он, поднимаясь с дивана.

Клео удивленно улыбнулась и тоже встала.

– Ты хочешь сказать, что ты не умеешь танцевать?

– Не очень. Хотя мне кажется, что под эту музыку не нужно многое уметь.

Только в этот момент Клео поняла, что заиграла медленная музыка. Откуда вообще взялась эта песня на такой вечеринке? В зале множество ребят уже танцевали, и в центре внимания, конечно, была Джаз. А той совсем не хотелось танцевать с Джанни Стази, но, к сожалению, он приехал из Милана только ради этой вечеринки, и она была должна ему хотя бы один медленный танец.

Джанни Стази совсем ей не нравился – у него были прыщи и пустые, «рыбьи» глаза. К тому же он не привез с собой Карела Зеленку, как обещал.

– Ты точно уверен, что он приедет? – спросила она несколько дней назад, когда позвонила ему и пригласила на вечеринку.

– Ну, ты же знаешь, мы с Карелом друзья. Я уверен, что он приедет!

Джанни тренировался в Милане в том самом Ледовом дворце, где учился Карел. Жасмин познакомилась с ним, когда он приехал в Паластеллу на соревнования. Тогда он и упомянул Карела и заодно попросил номер ее телефона.

– Лучше дай мне свой, – ответила она. Раз он знает Карела, нужно дать ему шанс… Поэтому неудивительно, что она позвала его на вечеринку, ведь она так рассчитывала, что он приведет с собой «своего друга Карела».

Джаз подумала, что нельзя упустить такую прекрасную возможность заполучить Карела на вечеринку. Во-первых, она произвела бы впечатление на всех ребят из Паластеллы. Во-вторых, присутствие такого знаменитого фигуриста послужило бы отвлекающим маневром для Садии, Клео и Анжелики, тогда она смогла бы оказаться наедине с Балраджи. Но, к сожалению, ни Балраджи, ни Карел пока так и не появились.

Девочка вздохнула, продолжив танцевать с Джанни, и осмотрелась вокруг. Рядом с mpЗ-проигрывателем стояла Ванесса и тепло общалась с Анжеликой. С каких это пор они так подружились?

Джаз щелкнула пальцами за спиной у Джанни, подав знак Ванессе, чтоб та сменила песню. Девочка поспешила к проигрывателю, тут же забыв об Анжелике.

Вдруг в комнате снова во всю мощь зазвучала одна из последних танцевальных новинок. Джаз, вздохнув с облегчением, отстранилась от Джанни. Наконец-то.

Она посмотрела на него с вымученной улыбкой, затем быстро развернулась и понеслась прочь, чтоб он не успел предложить ей еще один танец.

Вот тогда она и заметила Балраджи. Он стоял в арке между гостиной и кухней и серьезно смотрел на нее. Когда их глаза встретились, он поднял пластиковый стаканчик в знак приветствия.

О боже, он видел, как она танцевала с этой жабой!

Медленная мелодия только что сменилась быстрой музыкой, а Давиде продолжал стоять, обняв Клео за талию. Он так привык прижимать ее к себе. Они находились бок о бок почти всегда – когда выполняли поддержки на льду или дорожки шагов из позиции килиан. Но танцевать вместе было совершенно новым ощущением. Более того, не нужно было прикладывать столько усилий, чтоб удержать равновесие. К тому же волосы Клео не хлестали его по лицу, как на катке, когда они двигались на скорости по льду. Они были мягкие и пахли яблоками – когда-то он уже заметил, что у ее волос такой особенный запах.





– Кстати, ты неплохо справился, – улыбнувшись, отметила Клео.

Он внимательно посмотрел на нее, будто не сразу понял, о чем она.

– Ты говорил, что не умеешь танцевать, – объяснила она. – Но ты даже ни разу не наступил мне на ногу…

Вдруг рядом с ними оказалась Садия.

– Клео, мой брат пришел! Пойдем поздороваемся с ним!

– Я сейчас, – ответила девочка. Затем, вздрогнув, воскликнула – Эй… Давиде?

– Да?

– Ты еще не ответил мне про цветы…

Мальчик весело улыбнулся:

– Я хочу, чтоб ты еще немного помучилась этим вопросом.

Клео нахмурилась и заявила:

– Но так нечестно!

Садия потянула ее за рукав.

– Оставь хоть ненадолго в покое этого бедолагу! – пошутила она.

– Умница, Садия! – подтвердил Давиде. – Уведи ее от меня!

Клео бросила на него сердитый взгляд и последовала за подругой.





8. Секрет на шкафу




Анжелика в третий раз за вечер зашла в кабинет, в котором оставила куртку. И в десятый раз проверила, не прислал ли Макс сообщение на ее мобильный.

Ничего.

Уголки ее губ поползли вниз, когда она посмотрела, который час. Занятия с Кимерой должны были давно закончиться… Куда же он запропастился? Может быть, они пошли в кафе Паластеллы перекусить? Или он решил показать ей Бирру?

Мог бы и позвонить, подумала она, но тут же отбросила эти мысли, не желая быть такой подозрительной. И еще чтоб он не подумал, что она сидит здесь и ждет его появления, затаив дыхание.

– Все в порядке? Почему ты здесь?

Анжелика рывком оглянулась и увидела перед собой Ванессу. Она и не заметила, как та вошла.

– Я… только хотела проверить, не звонил ли кто, – ответила она, показав мобильный телефон. – А вообще у меня все хорошо.

– А по твоему лицу так и не скажешь.

Анжелика опустила взгляд и убрала телефон в карман спортивной куртки. Вдруг у нее совсем испортилось настроение, и ей больше не хотелось притворяться веселой.

– Макс все еще не приехал, – ответила она.

Ванесса прекрасно знала, кто такой Макс. Все знали самого симпатичного парня Паластеллы. И все знали, что он встречается с Анжеликой.

Ванесса подошла к ней поближе, покопалась среди курток, лежащих на диване, и вытащила одну коричневого цвета.

– Никогда нельзя ждать мальчишек. Нужно заставлять их ждать, – изрекла она.

Анжелика вопросительно посмотрела на нее.

– Так сказала бы Джаз, – убежденно продолжила Ванесса, с улыбкой надевая куртку. – И уж будь уверена, она вьет из парней веревки.

– А куда ты идешь? – спросила ее Анжелика.

– Хочу прогуляться. Здесь стало скучно.

– А как же Джаз? И Вероника?

– Ой, Джаз даже не заметит, она намертво приклеилась к брату Садии. А Вероника танцует, – сказала она и, сделав паузу, спросила: – Пойдем со мной?

Анжелика снова подумала о Максе. А если он придет?

Никогда нельзя ждать мальчишек. Нужно заставлять их ждать.

– Я только попрощаюсь с Клео и Садией…



Тем временем у дверей, ведущих в другую часть дома Джаз…

– Ну же, Балраджи, пойдем со мной, я кое-что тебе покажу, – уговаривала она, взяв мальчика за руку.

Он внимательно на нее посмотрел. Сложно было не поддаться, когда она так улыбалась.

Не дожидаясь его ответа, Джаз сжала его ладонь и подтолкнула перед собой в коридор.

Они прошли через другую дверь, и Балраджи оказался в спальне – в комнате была кровать, диванчик, заваленный разнообразными подушечками, огромный письменный стол и десятки постеров фигуристов на стенах. Мальчик узнал Каролину Костнер и Сашу Коэн, о которых часто рассказывала Садия. На полках стояли фотографии Джаз на коньках или с крольчихой Биррой, талисманом Паластеллы.

Балраджи протянул руку к той, на которой Джаз лежала животом на льду, повернув голову набок, и улыбалась.

– Мне так нравится, как пахнет лед, – объяснила она. – На этом фото я вдыхаю его запах.





Балраджи



Он улыбнулся. Джаз казалась такой холодной и расчетливой, но иногда ее спонтанность его удивляла. Жаль, что это случалось так редко.

Но одно он знал точно – ее поступки были непредсказуемы. Ни хорошие, ни плохие.

Вот и сейчас она встала на один из стульев и сняла со шкафа клетку с маленьким серым хомяком.

Балраджи улыбнулся, не веря своим глазам:

– А это еще кто?

Он обожал животных, и Джаз это знала. Однажды он отвез ее на берег озера рядом с их городком и показал лебедя с птенцами.

А Жасмин тоже очень любила животных и обижалась на родителей за то, что они до сих пор не завели кота, хотя уже несколько лет ей это обещали. Поэтому она купила этого хомяка, никому не рассказав об этом…

– Он живет у меня целый месяц, и это секрет, – гордо заявила она.

Балраджи удивленно поднял бровь.

– Секрет?

– Никто об этом не знает. Даже мои родители.

– Ты шутишь?

– Да ты что! Если мама узнает, ее хватит удар!

Она все больше удивляла его.

– Как же тебе удается прятать его?

– Моя мама не заходит ко мне в комнату. Но для подстраховки я ставлю клетку на шкаф, когда ухожу из дома.

– Ты и правда сумасшедшая, – рассмеялся он, запустив руку в клетку. Хомяк потянулся к его пальцам. У него была темная полоска на спине, и он вдруг встал на задние лапки, совсем как человек.

– Ты знаешь, какой он породы? – спросил мальчик.

Джаз покачала головой.

– Это русский хомяк.

– Правда? Я взяла его потому, что он такой маленький. Так его проще спрятать… К тому же продавец из зоомагазина сказал мне, что он не вырастет слишком большим.

– Это правда. Русские хомяки намного меньше обычных по размеру.

В глазах Жасмин заплясали искорки.

– Откуда ты столько всего знаешь о животных?

– Потому что я их люблю. Я даже хотел пойти работать в заповедник у нас на озере. Не знаю, возьмут ли меня, но я попытался и подал заявку…

– Я думаю, тебя возьмут, – подбодрила его Жасмин.

– А тебе почему нравятся животные?

– Потому что, если их любить, они никогда не повернутся к тебе спиной, – без колебаний ответила она.

Балраджи удивленно посмотрел на нее. Он любил животных по той же самой причине. И он никогда не ожидал такого серьезного и взрослого объяснения от Джаз. Хотя прятать хомяка в клетке на шкафу не было таким уж взрослым поступком…

– Я считаю, тебе стоит рассказать родителям, – сказал он.

– Ты шутишь? Моя мама заставит меня выбросить его! Каждый раз, когда я приношу домой Бирру, у нас скандал!

– Ну вот, а теперь представь, что будет, если они обнаружат его.

Жасмин оцепенела.

– Уфф… Ты не очень-то любезный гость! – разозлившись, заявила она. – Я думала, ты оценишь мой поступок, а ты, наоборот, отчитываешь меня, как маленькую девочку.

– Ты и есть маленькая девочка.

– Мне почти четырнадцать, – настаивала она. – И потом, все знают, что девочки взрослеют раньше, поэтому считай, что мне шестнадцать. – Она прервалась на секунду, задумавшись. – Даже больше, – добавила она, скрестив руки.

Балраджи сделал над собой усилие, чтоб не рассмеяться. Да уж, это девочка с каждым днем удивляла его все больше.



Утром в воскресенье…

Это был ярко-голубой автобус с надписью «ЗВЕЗДЫ НА ЛЬДУ. Tour».





Когда Анжелика вошла в Паластеллу с мамой, было еще совсем рано. Было так странно видеть холл пустым, обычно в нем было полно народу.

Анжелика заглянула в кафе и улыбнулась – все уже пришли! Она увидела Клео и Садию вместе с ее мамой Анишей, Жасмин с Биррой на руках, Давиде с отцом и Макса… Еще там были Вероника, Ванесса и другие девочки из команды синхронисток с родителями.

– Значит, вы смогли! – воскликнула Бетти, появившись у них за плечами.

Анжелика с мамой обернулись – прямо перед ними стояла Бетти и сияла улыбкой.

– Здравствуйте, Делия, – обратилась Бетти к ее маме. – Привет, Анжелика! Мы сегодня рано вытащили вас из кроваток, правда?

Анжелика улыбнулась – чтоб увидеть тренировку таких профессионалов, как спортсмены из «Звезд на льду», она готова была проснуться в любое время.

Через минуту Бетти распахнула двери кафе, предложив всем расположиться на трибунах, потому что через несколько минут на каток должна была выйти команда Кимеры.

– А нам нельзя с ними познакомиться? – спросил Давиде, выходя из кафе.

– Вы же слышали, что сказала Кимера, – с улыбкой ответила Бетти. – Не отвлекайте ее спортсменов. Быть может, после тренировки…

Ребята расселись на трибунах, а их родители заняли места повыше.

Анжелика, Клео и Садия выбрали первый ряд у бортика катка, Макс и Давиде сели позади них, Жасмин с несколькими девочками-синхронистками расположились справа от них.

Макс очень хотел улучить минутку и поговорить с Анжеликой – он никак не мог понять, почему, когда он пришел на вечеринку, ее там уже не было, но такой возможности не представилось.

На каток только что вышла Кимера в белом костюме, усыпанном стразами. В нем она была похожа на ангела. Она выехала на центр катка, подняла руки и лучезарно улыбнулась публике. Через мгновение к ней присоединилась ее команда. Семеро светловолосых девушек, одетых одинаково, репетировали номер, образовав круг, темнокожий юноша тренировался в паре с рыжеволосой девочкой. Девушка с миндалевидными глазами репетировала шпагат в воздухе. Она подпрыгивала так высоко, что казалось, что она летает. И еще на льду был мужчина, танцевавший с куклой, привязанной к его рукам и конькам.

– Это же твой друг Виктор Петренко! – воскликнула Садия, повернувшись к Давиде.

Он улыбнулся.

– Он танцует мамбо с идеальной партнершей, – пошутил он. – С той, которая всегда следует за ним и никогда не бунтует… – добавил он, бросив взгляд на Клео.

– Вы видели, что наверху? – прошептала Джаз, указав на железные перекладины, удерживающие купол Ледового дворца.





Ребята подняли глаза – там наверху на качелях из красных шелковых лент сидела юная блондинка в пестром трико и красной газовой мантии. У нее одной не было коньков на ногах, и вдруг она начала причудливый танец под потолком. Она сворачивалась и разворачивалась, пикировала вниз на лед и резко останавливалась, когда до поверхности оставалось всего несколько метров, а затем снова взлетала вверх. Через пару минут она опустилась вниз, один из фигуристов взял ее на руки, и она продолжила выполнять акробатические движения у него над головой, ни разу не коснувшись льда.

Час спустя в раздевалке Бетти и Кимера представили ученикам Паластеллы фигуристов из «Звезд на льду». К сожалению, никто из них, кроме Кимеры, не говорил по-итальянски, но все прекрасно говорили по-английски, так что Макс переводил для всех.

Анжелике очень хотелось пообщаться с летающей под потолком девушкой, и та, польщенная, как никогда, таким вниманием, рассказала всем, что ее специальность называется aerial silks и что Кимера включила ее номер в программу, увидев ее выступление в одном из провинциальных театров. Садия восхищалась умениями юной азиатки, выполнявшей шпагат в воздухе, а Джаз, все еще державшая крольчиху в руках, вообще была в центре всеобщего внимания, потому что все спортсмены из команды Кимеры хотели погладить Бирру.



Через пару часов, после долгих разговоров…

Несмотря на то что было воскресенье, Кимера и Бетти организовали дополнительное занятие поздним утром для ребят от тринадцати до пятнадцати лет – им нужно было собрать воедино программу их выступления на шоу «Звезды на льду».

Ученики Бетти остались в Паластелле и все это время обсуждали то, что им посчастливилось увидеть утром. Только Анжелика уехала домой и должна была вернуться в Ледовый дворец позже.

Макс с нетерпением ждал ее приезда, ведь им так и не удалось пообщаться наедине, но, к несчастью, девочка появилась только тогда, когда урок уже начался…

«Вот невезение, бывает же», – подумал Макс. Хотя, может быть, это он все усложняет, а она совсем на него не сердится. Ему просто показалось…

Но как только он увидел, с каким лицом Анжелика вышла на каток, он тут же понял, что она сердится, и еще как. Она выглядела, как обычно, правда, Макс ни разу не видел на ней это желтое вязаное платье.

Она даже улыбалась, но не ему. И она не подошла к нему, не коснулась его руки, даже не посмотрела на него ни разу. Только нейтрально поздоровалась, как со всеми. Их взгляды встретились, но лишь на сотую долю секунды – затем она тут же отвернулась к Бетти и Кимере, которые уже начали занятие и что-то объясняли.

– Итак, ребята, – сказала Кимера. – До спектакля осталась одна неделя, и сегодня я хочу, чтоб вы поработали над вашей программой.

– Клео и Давиде, – вмешалась Бетти, – пойдемте со мной в другую часть катка. Кимера поработает с остальными, а мы с вами отрепетируем ваш парный номер.

– Вы двое будете выступать одни, ребята, – продолжила Кимера. – А Макс и девочки, как я уже говорила, выйдут на лед все вместе.

Джаз подняла подбородок и положила руку на бок:

– Все вместе? – скептически спросила она. – Что, еще один синхронный номер?

Макс воспользовался тем, что все отвлеклись, и подошел к Анжелике.

– Все в порядке? – шепнул он.

Девочка рассеянно посмотрела на него.

– Да, а что?

– Ты какая-то странная…

Она приложила указательный палец к губам:

– Ш-ш-ш, Кимера объясняет…

– Вы выйдете на лед все вместе, но будете выполнять ваши программы, как отдельные исполнители, а не как синхронисты, – вздохнув, уточнила чемпионка. – Концепция синхронного катания в том, что каждый элемент вся команда выполняет одновременно, – продолжила она. – Девочки и мальчики…

– А разве там не только девочки? – перебила ее Садия, удивившись. Она всегда думала, что команды синхронистов бывают только женскими.

– В некоторых командах есть и мужчины, – ответила Кимера. – Но все они подчиняются правилам этой дисциплины – никто не доминирует над другими. – Одна сделала паузу, чтоб удостовериться в том, что все внимательно ее слушают, и продолжила: – У всех членов команды должны быть одинаковые наряды, одинаковые прически и макияж. Даже те фигуристы, которые выполняют особенные элементы – прыжки, ласточку или вращение, – выполняют их не как одиночные исполнители, а как члены одной команды.

Что это значит? – снова спросила Садия. – Я не поняла…





– Извините, а чем тогда наше выступление будет отличаться от этого? – с сомнением в голосе спросила Жасмин.

– Ну, начнем с того, что вас четверо, а не шестнадцать! – заметила Клео, усмехнувшись и всем своим видом показав, что это самая очевидная вещь в мире.

Джаз проигнорировала ее, продолжив смотреть на Кимеру.

– Клео права, вас слишком мало по сравнению с командой синхронистов, – подтвердила та.

Клео незаметно для всех улыбнулась.

– К тому же у вас будут разные костюмы. И самое главное, вы не будете держаться за руки, а выступите поодиночке.

Садия еле удержалась от того, чтоб спросить о костюмах, она просто сгорала от любопытства! Кто знает, что выбрала Кимера, и подойдет ли ей это. Она надеялось только, что платье не будет слишком вызывающим, потому что все еще чувствовала дискомфорт в коротких юбках и ярких костюмах. Особенно когда она сравнивала себя с Клео и Джаз, у которых были очень длинные, просто километровые ноги…

– Ваша программа будет той же, что и на областных соревнованиях, – вмешалась Бетти. – Так вам не придется учить новые прыжки и другие технические элементы.

Кимера кивнула. Затем она скрестила руки на груди, увидев, как Макс смотрит на Анжелику.

– Синьор Коннор, вы удостоите меня своим вниманием, пожалуйста? – иронично заметила она. – Мне кажется, вы слегка рассеянны… – многозначительно добавила она.

Все вокруг захихикали, а Макс переминался с ноги на ногу, опустив глаза.

– Ты будешь впереди девочек, в центре, – продолжила Кимера. – И выполнишь простой аксель, прямо как было в твоей программе. Садия будет позади тебя, а Анжелика и Джаз – по правую и левую руку от тебя. Вы, девочки, не делаете никаких акселей. Вам нужно будет выполнить только одновременные ласточки и вращения, пока Макс выполняет свой прыжок.

– Вы скажете нам, в какой последовательности? – спросила Джаз.

– Да, мы сегодня этим и займемся, но все будет очень просто, вот увидите, нужно только связать элементы друг с другом и выполнить их одновременно вокруг Макса, который будет делать прыжок. Я бы предпочла, чтоб у нас была одна девочка, окруженная тремя мальчиками, – уточнила она, подмигнув Садии. – Но мы с вами поменяем роли. Так как Макс – единственный мальчик, вы, девочки, станете прекрасной рамой для его выступления. К тому же под музыку все будет проще, ритм подскажет вам, как выполнять движения.

– А какая будет музыка? – спросила Садия.

Кимера хитро улыбнулась. Она долго выбирала песню и, наконец, остановилась на фрагменте из знаменитого мюзикла.

– Я думала насчет Summer nights.

– Да-а-а! – обрадовались девочки.

Макс и Давиде с недоумением посмотрели друг на друга.

– Это песня из мюзикла «Бриолин», – улыбнувшись, шепнула Клео.

– А, тогда понятно, – сказал Давиде, закатив глаза.





Летать среди ангелов




– Ты что, и правда не видел «Бриолин»? – удивлялась Клео, когда через несколько минут они вдвоем направились в другой конец катка.

Он улыбнулся, посмотрев на нее – в очередной раз она ехала с ним бок о бок, и Давид поражался, какие сильные у нее ноги – ей совсем не составляло труда держаться рядом с ним, хотя он был одним из самых быстрых и сильных среди мальчиков его возраста.

– А что такого, если я его не видел? – спросил он.

Клео удивленно подняла брови.

– Ну, ты бы много нового узнал о девочках, – пошутила она.

– Ты считаешь, мне это нужно? – Он притворился удивленным.

Клео закатила глаза и не смогла сдержать улыбки.

– Тебе виднее, – ответила она.

– Наконец, я вижу вас в гармонии и согласии! – воскликнула Бетти, догнав их и обняв обоих сзади за плечи. – Кто знает, может, вы станете новыми Екатериной Гордеевой и Сергеем Гриньковым, – добавила она, подмигнув обоим.

Давиде и Клео украдкой переглянулись. Вдруг они перестали улыбаться. Конечно, Бетти упомянула Сергея и Екатерину, подумав только о фигурном катании, но они хорошо знали историю двух чемпионов, которые были самой знаменитой парой в фигурном катании. Они начали заниматься, когда были еще совсем маленькими, выросли вместе на льду, а потом влюбились друг в друга. Их любовь была такой сильной, что все это видели, когда они выступали на льду. Они были уникальными и неповторимыми.

– Ну ладно, хватит болтать, – продолжила Бетти, забросив за плечи длинную светлую косу. – За работу!

Клео быстренько заплела волосы, спадавшие ей на плечи. Жаль, что в карманах ее спортивной куртки не нашлось даже резинки, но она знала, что, если оставит их распущенными, Давиде (и особенно Бетти) начнет ее отчитывать. Уже хорошо, что ей до сих пор не сделали замечание. К сожалению, правила на катке никогда не менялись – девочки должны всегда собирать волосы на занятии.

– С чего мы начнем? – спросила Клео у Бетти, надеясь, что ее вопрос отвлечет внимание от волос, тем более, что Давиде уже скептически посматривал на ее косичку.

– Начнем с поддержки, – ответила тренер.

Ребята хорошо знали, что такое поддержки – вместе с выбросами и спиралями они являлись одним из основных технических элементов в парном катании. Мускулистое телосложение Давиде играло ему на руку при выполнении поддержек, особенно с такой легкой и миниатюрной партнершей, как Клео. Но Бетти пока что не позволяла им делать полноценные поддержки с подъемом партнерши над головой на полностью вытянутых руках. До этого момента Давиде пробовал только поднять Клео за талию на согнутых локтях перед собой. Когда ее пупок оказывался на уровне его глаз, она выгибалась назад. Это было не так уж и легко, но Давиде ждал с нетерпением, когда же Бетти разрешит ему поднять Клео высоко над головой. И он очень надеялся, что на этот раз это произойдет. Как здорово они бы смотрелись на шоу Кимеры!

– Я хотела добавить новый элемент, – улыбнувшись, сказала Бетти.

Давиде возликовал. Клео тоже просияла.

– Настоящую поддержку, да? – спросила она, с надеждой посмотрев на тренера. Давиде обернулся и посмотрел на нее. Значит, ей тоже хочется попробовать что-то посложнее!

Бетти улыбнулась.

– Ну, смотря что вы называете «настоящей» поддержкой. Это настоящая поддержка, но она отличается от той, что вы уже пробовали.

– Над головой, да? – нетерпеливо спросил Давиде.

В глазах Бетти появились лукавые искорки, и она ответила:

– Мне кажется, вы хотите научиться всему за один миг…

– Я уверен, что без проблем подниму Клео над головой, – сказал Давиде, кивнув в сторону партнерши. Потом он посмотрел на нее: – Если, конечно, она согласится.

Клео взглянула на него своими огромными зелеными глазами и вздернула подбородок.

Вот уже несколько недель она мечтала о настоящей поддержке, но Бетти все время говорила, что еще слишком рано, что они еще слишком юные и должны отшлифовать технику. Клео хотела даже предложить Давиде самим ее выполнить, но так и не решилась. Она была убеждена, что такой правильный ученик, как он, никогда не ослушается Бетти.

– Может, ты не заметил, – серьезно ответила она. – Но я уже давно готова взлететь в воздух.

Бетти рассмеялась, откинув голову назад. Давиде тоже захохотал.

Клео насупилась и спросила:

– Можно узнать, что это с вами? Я имела в виду, взлететь у него над головой!

– Это понятно, – ответила Бетти. – Но ты бы видела свое лицо! Мне нравится твоя воля к победе, и я знаю, что вы оба чувствуете себя готовыми к полету, но не спешите. В этом спорте рост происходит постепенно, особенно в парном катании.

Клео расстроенно вздохнула, а Давиде убрал руки в карманы спортивных штанов.

– Значит, никаких поддержек над головой?

– Нет, но я задумала очень красивую поддержку. У вас двоих должно получиться очень эффектно. – Бетти выдержала паузу, чтоб подогреть их интерес. Клео и Давиде переглянулись.

Тогда Бетти вытащила из кармана своей спортивной куртки фотографию и продемонстрировала ее ребятам. На ней была пара фигуристов. Он держал ее за бока спиной к себе, а она выгнулась назад прямо у него над головой, отпустив руки.



Тем временем в другой части катка…

– Отлично! – воскликнула Кимера, когда Анжелика, Садия и Жасмин одновременно коснулись указательным пальцем лезвия конька, изогнувшись в изящном бильмане. – Вы прекрасны! А теперь оставайтесь в позиции «ласточка» до тех пор, пока он не закончит. Теперь подошла очередь твоего акселя, Макс. Давай! – скомандовала она Максу, а он уже был готов к прыжку и встал на внешнее ребро левого конька. – На счет восемь! – сказала она снова, подняв указательный палец и считая удары ритма в Summer nights. – Пять, шесть, семь, восемь!

Но Макс так и продолжал стоять на ребре, глядя на нее остекленелым взглядом.

Анжелика и Жасмин, стоявшие справа и слева от Макса, с недоумением посмотрели на него.

Вот уже в третий раз происходило то же самое.

Анжелика боялась, что это из-за Кимеры – Макс был будто заколдованный, и поэтому у него ничего не получалось. Раньше с ним такого никогда не бывало. Конечно, аксель действительно был одним из самых сложных прыжков, и к тому же выполнялся вперед, а не назад, как остальные, но она ни разу не видела, чтоб он ошибся.

Кимера печально пожала плечами и покачала головой.

– Макс, ты сегодня витаешь в облаках! – бросила она ему.

Он вышел из позиции, и три девочки также опустили ноги на лед из их прекрасных ласточек.

– Что это с тобой? – снова спросила Кимера. – Я понимаю, ты летишь среди трех ангелов, – добавила она, указав на Садию, Жасмин и Анжелику.

Мальчик покраснел. Он бросил взгляд на Анжелику, которая подошла к Садии, и на миг их взгляды встретились.

– Я не… Я не слышу музыку, – оправдывался он, обернувшись на Кимеру. – И все время опаздываю на счет восемь…

Кимера медленно опустила веки, затем снова открыла глаза, улыбнувшись.

– Чтоб кататься хорошо, нужно освободить голову и оставить проблемы на потом, о-кей? – сказала она, положив руки ему на плечи. – Сейчас мы попробуем в последний раз, но я хочу, чтоб ты сделал одну вещь – представь, что ты один на катке. Три прекрасных ангела, о которых мы только что говорили, – добавила она, снова указав на девочек, – не существуют. Есть только ты и твой аксель, согласен?

Макс кивнул, но не выглядел уверенным. Он прекрасно знал, что ему нужно, чтоб у него получился аксель – выйти с катка и выяснить ситуацию с Анжеликой. Так уж он был устроен, и никогда не оставлял проблемы на потом, предпочитая решать их на месте. Он сказал себе, что должен выполнить этот аксель, чтоб все это побыстрей закончилось и он смог пойти и поговорить с Анжеликой.

Кимера вернулась на балюстраду, где она оставила пульт от стереосистемы, и заново включила музыку.

– Начинайте с дорожки шагов, – скомандовала она, улыбнувшись, и начала отхлопывать ритм ладонями. – Пять, шесть, семь, восемь!





Садия и Джаз улыбнулись с облегчением. Наконец-то у них получилось! Затем они обе обернулись к выходу – на трибуну с противоположной стороны поднялся Балраджи.

Он в первый раз пришел в Паластеллу, чтоб посмотреть на тренировку сестры.

«И быть может, не только на нее», – подумала Жасмин, помахав ему рукой.



Через пять минут…

– Анжелика, подожди… – прошептал Макс, когда увидел, что она быстро направилась к выходу.

– Мне холодно, – сказала она, не обернувшись. – Я иду переодеваться.

– Что с ней, можно узнать? – обратился он к Садии, которая шла вместе с ними к выходу.

Она пожала плечами. Не время и не место было это обсуждать…

Жаль, что Жасмин думала по-другому.

– Она ревнует, ты что, не видишь? – ответила она ему с видом опытной женщины.

Садия сердито посмотрела не нее, но Анжелика была уже у двери в раздевалку и не могла их услышать.

– Ревнует? – удивился Макс.

Жасмин улыбнулась Балраджи, который ждал сестру у выхода с катка.

– Вы, мальчики, не очень-то сообразительны, – вздохнула она. – Она ревнует тебя к Кимере.

Потому что, когда появляется она, ты вообще перестаешь что-либо понимать, – заключила она, обратившись к Максу.

Он ошарашенно посмотрел на нее:

– Что-о-о?

Джаз хлопнула его по плечу.

– Ты даже опоздал на мою вечеринку на целых три часа, потому что был с ней, – добавила она. – На твоем месте я бы постаралась придумать что-то особенное, чтоб заслужить ее прощение, – сказала она, подмигнув ему.

Макс посмотрел на Садию в поисках поддержки, но она только нехотя кивнула. Нечасто она была согласна с тем, что говорит Жасмин-я-лучше-чем-Каролина-Костнер.



Тем временем…

– Неплохо, но ты должна постараться и расслабиться еще немного, Клео! – взволнованно воскликнула Бетти.

Клео и Давиде уже целый час тренировались выполнять поддержку, но, как только Давиде поднимал Клео, она становилась деревянной. Бетти хотела сказать ей об этом, но не стала, ведь девочка была такой обидчивой – с ней придется быть дипломатичнее.

Даже сейчас возникли проблемы.

– Как это расслабиться? – огрызнулась она. Она упала на лед рядом с Давиде. Она старалась выглядеть естественной, но очень боялась сделать ошибку. И чем больше она боялась, тем больше это ее злило.

– Ты должна отпустить себя… – объясняла ей тренер. – Представь, что летишь у него на руках.

Клео еле удержалась от смеха – Бетти как всегда была такой поэтичной. Но потом она заметила, что Кимера внимательно смотрит на нее с центра катка, и хорошее настроение тут же улетучилось. Они уже довольно давно тренировались с чемпионкой, но ее взгляд все еще вводил ее в панику.

Клео бросила взгляд на Давиде.

– Почти получилось, – шепнул он ей. – Попробуем еще раз!

Девочка опустила глаза. Ей вдруг снова захотелось улыбаться. Она очень боялась, что Давиде надоест сто раз повторять одно и то же из-за нее.

Кимера в два мощных толчка оказалась рядом с ними, и Клео вдруг увидела ее совсем рядом. Но она совсем не ожидала, что та положит ей руки на плечи и дружески улыбнется.

– У меня есть идея, как помочь тебе растаять, – сказала она ей. – Я попробую тебя поднять.

– Что-о? – Клео не переставала удивляться. До этого самого момента она не думала, что Кимера – та, кто сможет ей в чем-то помочь…

– Представь, что я – Давиде. Когда ты будешь в воздухе, я скажу тебе, что сделать, чтоб расслабиться, о-кей?

Бетти радостно кивнула:

– Отличная идея.





В воздухе над головой Кимеры Клео улыбнулась.

– В каком смысле быть королевой? – прокричала она.

– Ты должна почувствовать себя дивой, девочка моя! Тот, кто поднимает тебя, демонстрирует тебя публике, потому что ты звезда и высоко летаешь! Не бойся ошибиться, потому что звезды не ошибаются!

Клео засмеялась. Она откинулась назад, обнажив белоснежные зубы, и раскинула руки в стороны, будто обнимая воздух.

– Я звезда! – закричала она.

Тогда и Кимера рассмеялась, а за ней Бетти, а потом и Давиде.

Потому что Клео была прекрасна, она так гармонично смотрелась в воздухе, будто научилась летать.





10. Я смотрю только на тебя




– Сорок пять евро? – спросил Макс, подняв глаза на продавца. Он был в магазине коньков и аксессуаров в Ледовом дворце. – Но майка же стоила двадцать..

– Но Сваровски дорого стоят, – оправдывался мужчина, указывая на блестящие стразы. – К тому же добавилась работа по персонализации заказа…

Макс вздохнул. Он с самого начала знал, что ему это будет дорого стоить, но не ожидал, что так дорого. Хорошо, что брат одолжил ему деньги… Теперь ему целый месяц придется разбирать фотографии и видео на его компьютере, но, в конце концов, это была честная сделка.

– Но для учеников Паластеллы есть двадцать процентов скидки, да? – настаивал Макс.

На этот раз продавец вздохнул.

– На самом деле десять процентов, – бросил он, разворачивая подарочную бумагу.

На твоем месте я бы постаралась придумать что-то особенное, чтоб заслужить ее прощение.

Ну, он действительно придумал нечто особенное, так что придется идти до конца и опустошить кошелек.



Полчаса спустя…

Макс припарковал мопед и поднял взгляд на величественное здание в стиле либерти с противоположной стороны дороги. Входная дверь была открыта, и можно было разглядеть просторный холл с колоннами, украшенными цветочным рисунком, и каменный фонтанчик в центре.

Мальчик взял шлем под мышку, сжал в руке пакет и пересек дорогу. Он провожал Анжелику домой уже много раз с тех пор, как они начали встречаться, но так и не мог привыкнуть, что она живет в таком доме. Он был похож на настоящий королевский дворец.

Но Макс чувствовал себя неловко не только из-за дома.

Скорее из-за того, что ему предстояло сделать.

На самом деле он и не знал, с чего начать. Он не проходил в дом дальше входной двери и даже не представлял, что теперь делать. Позвонить в домофон? Это было бы логично, но где же здесь домофон?

Макс нерешительно вошел в холл.

Может, можно так просто пройти в квартиру Анжелики, но на каком этаже она живет? И где ее дверь?

– Вы что-то хотели?

– Я… Добрый день… – пролепетал Макс. – Я пришел к Анжелике Конти дель Кампо.

Мужчина скептически осмотрел его, подняв вверх одну бровь.

– Молодой графини нет дома, – торжественно ответил он. Затем многозначительно посмотрел на его поношенную кожаную куртку и потертые джинсы.

– Ой… – Ну, конечно, какой же он глупец, она же задержалась в Паластелле, чтоб потренироваться вместе с синхронистками. С одной стороны, он был разочарован, с другой – испытал облегчение. – Я должен передать ей кое-что…

– Вы можете оставить это у меня, – невозмутимо продолжил мужчина.

– На самом деле… – замялся Макс. – Вы знаете, это сюрприз и это очень… личное. Нельзя ли оставить подарок под дверью?

– Конечно нет! – сухо отрезал консьерж. – Чужие люди не могут разгуливать по ступеням этого дома. Независимо от того, что это, вы должны оставить это у меня.

Максу показалось, что лицо мужчины приблизилось к нему.

– Хорошо, – ответил он, с сожалением протянув ему серебристый пакет. – Здесь еще записка, – уточнил он, указав на маленький белый конверт, прикрепленный к голубому банту.

Мужчина протянул огромную, как и он сам, руку и забрал пакет, не сводя глаз с мальчика.

Макс замешкался еще на несколько секунд, переминаясь с ноги на ногу, затем развернулся и вышел.



В это же время в Паластелле…

Жасмин была ужасно рассержена. Почему это ей нужно выполнять дорожки шагов назад, прилепившись к другим девочкам, когда Ванесса и эта противная Анжелика будут делать ласточку за пределами круга?

Это же просто невозможно!

Кимера и тренер команды синхронисток Ice Diamonds Надя придумали очень простой номер для команды – два круга, в каждом из которых было по шесть девочек, и по две девочки вне круга, выполнявших ласточку и вращение со сменой позиции. Но непонятно почему, они не выбрали ее. Кимера поставила Ванессу и Анжелику у одного круга и двух незнакомых ей девочек у другого.





Джаз никогда не нравилась эта Надя. Она была генералом в юбке и все время раздавала указания. А теперь, когда она была вынуждена тренироваться у нее, она испытывала к ней еще большую неприязнь. Почему это она позволяет себе орать ей в ухо на глазах у всех?

– Джаз, ты помнишь, что я говорила тебе о синхронном катании? – вмешалась Кимера, когда девочки разомкнули круг. – В этой дисциплине каждый член команды равен другим, и никто не должен лидировать.

Джаз насупилась и уперлась руками в бока.

– Ну как же, четыре девочки вне круга лидируют! – протестовала она.

Ванесса и Анжелика переглянулись.

А Кимера улыбнулась.

– Это не так, дорогая моя, – сказала она. – Я поставила Анжелику и Ванессу вне круга, потому что них одинаковый угол наклона ноги в ласточке и одинаковая скорость вращения. Так что они не лидеры. Ты начинаешь вращения медленно и увеличиваешь скорость по ходу вращения – разница между вами была бы слишком заметна, если б я поставила тебя с одной из них. То же самое и насчет Лауры и Анны.

Джаз нахмурилась еще сильнее. Она знала, что Кимера права, но ни за что бы в этом не призналась.

– Я не буду участвовать в этом глупом номере! – прошипела она. – Обойдетесь без меня! – Развернувшись, она метнулась к выходу с катка.

Надя и Кимера переглянулись.

– Я разберусь, – сказала Кимера и направилась в раздевалку. Надя кивнула и продолжила занятие с девочками. Она даже почувствовала облегчение от того, что не нужно тренировать эту капризную девчонку, ее терпение уже было на пределе.

А Кимера хорошо понимала Жасмин – когда-то и она вела себя точно так же – эгоистично и вызывающе. Но она была уверена в том, что сумеет убедить девочку.

Она застала Джаз у ее шкафчика, девочка судорожно копалась в нем в поисках чего-то.

– Ты уже уходишь? – спросила она, закрыв дверь за собой.

Джаз даже не обернулась, продолжив вытаскивать вещи из шкафчика.

– Мне все это надоело, я ухожу!

Кимера облокотилась на дверь раздевалки.

– Знаешь, Джаз, в синхронном катании должно быть шестнадцать девочек, а не пятнадцать. Если ты уйдешь, количество станет нечетным, поэтому я вынуждена позволить тебе выйти из круга и поменять тебя местами с Ванессой.

На мгновение повисла тишина.

– Правда? – спросила Жасмин, повернув голову.

– Правда, – заверила ее Кимера. – Но сначала я хотела кое-что тебе сказать.

Жасмин застыла.

– Я уверена, что сейчас тебе кажется, что ты добилась, чего хотела, – продолжила чемпионка. – Но это не успех, дорогая Джаз.

Девочка удивленно изогнула бровь.

– Настоящий успех – вернуться на лед, – Кимера указала на дверь у себя за спиной, – и показать, что ты умеешь кататься даже в связке с остальными, умеешь быть частью команды, потому что настоящая фигуристка должна уважать все дисциплины в фигурном катании и быть компетентной в каждой из них. Я думала, что ты достаточно взрослая и поймешь это, но ты ведешь себя как маленькая избалованная девочка, – добавила она, выпрямившись. – Мы ждем тебя на катке, – заключила она, выходя из раздевалки.

Джаз застыла, уставившись на закрытую дверь.

Избалованная девочка. Балраджи тоже так ее называет. Как будто они все сговорились!

Но она взрослая. Очень даже взрослая. И она всем это продемонстрирует, – подумала она и направилась к двери, даже не убрав свои вещи.



Через полчаса у ворот Паластеллы…

– Что она такое сказала Джаз, чтоб она передумала? – спросила Анжелика, застегивая сиреневую толстовку.

Садия улыбнулась:

– Даже не представляю. Можно только отметить, что Кимера молодец.

Анжелика пожала плечами.

– Может, она уговорила ее, потому что они с Жасмин сделаны из одного и того же теста.

Садия шутливо хлопнула ее по плечу:

– Если вы будете продолжать в том же духе, то повторите историю Нэнси Керриган и Тони Хардинг. Будь осторожнее…

Анжелика рассмеялась. Она хорошо знала историю Нэнси и Тони, двух американских фигуристок. Нэнси была красивой, грациозной, экспрессивной, а Тони хорошо выполняла прыжки, но ей не хватало выразительности, к тому же она была завистливой.

Настолько завистливой, что накануне национальных соревнований 1994 года она организовала нападение на соперницу. Выходя с тренировки, Нэнси Керриган получила удар по колену железной штангой, и ей пришлось пропустить соревнования, которые выиграла Тони.

– Да, но ты вспомни, чем закончилась та история, – ответила Анжелика.

На самом деле, тогда победила Нэнси, которая быстро поправилась и, благодаря своей силе воли, за один месяц смогла подготовиться к Олимпийским играм того года и завоевала серебряную медаль. Тони была лишь восьмой и к тому же заплатила штраф в несколько тысяч долларов за то, что она сделала.

– А мне кажется, что Жасмин исправляется, – рассуждала Садия. – Она пригласила нас на свой праздник, – начала перечислять она, – а сегодня она прекратила капризничать и вернулась на каток, а недавно она даже защитила тебя перед Максом: она сказала, что ты сердишься на него, потому что ревнуешь.

Анжелика вдруг побледнела:

– Что она ему сказала?

– Что ты ревнуешь, – повторила Садия. – И что он должен придумать что-то особенное, чтоб заслужить твое прощение.



Чуть позже тем же вечером…

Было уже темно, когда белое элегантное авто синьоры Конти дель Кампо остановилось на подъездной дорожке у дома.

Анжелика вышла и вытащила из машины свой розовый чемоданчик на колесах, а консьерж быстрым шагом устремился ей навстречу.

– Синьора графиня. Молодая графиня.

– Альдо, припаркуй, пожалуйста, мою машину во дворе, – попросила женщина, выходя из автомобиля.

– Конечно, – ответил он, забрав у нее ключи. – Но сначала я хотел бы вручить посылку молодой графине…

Анжелика удивленно подняла на него глаза.

– Мне?

Мужчина прошел к своему столу, взял серебристый пакет и вручил ей.

– Вот…

Анжелика тут же бросила чемодан и открыла упаковку. Внутри была сиреневая футболка для фигурного катания с длинными рукавами. На груди была надпись Я смотрю только на тебя, выложенная стразами Сваровски.

Девочка застыла с открытым ртом.

– Но… кто ее принес? – спросила она у консьержа тихим голосом.

– Тот мальчик на мопеде.

Макс?





Наверное, ее мама наблюдала за ней, стоя в дверях. И Альдо, скорее всего, тоже смотрел на них, но ей было все равно.

Потому что в этот момент во всем мире были только она и Макс.





11. Волшебство на льду




– А после поцелуя что ты ему сказала? – возбужденно спросила Садия.

Они с Клео и Анжеликой были в гардеробной на нижнем этаже Паластеллы, они решили встретиться заранее перед примеркой костюмов с Кимерой, Бетти и остальными и сразу пришли сюда в надежде увидеть свои наряды для шоу.

К сожалению, на вешалках они нашли только бархатные детские костюмчики, костюмы команды синхронисток Ice Diamonds с прошлого зачета, несколько париков и другие ношеные вещи. В конце концов они сдались и уселись поболтать.

– Да, что ты ему сказала? – вмешалась Клео. – Вы же не час целовались, раз твоя мама вас видела…

Анжелика покраснела. На самом деле этот поцелуй был самым долгим из всех, что у них с Максом когда-либо был, но этот момент можно и не уточнять..

– Я сказала ему, что вела себя глупо, приревновав его к Кимере, – ответила она, откинув назад волосы.

– Наконец-то! – вздохнула Садия.

Анжелика взглянула на нее и не смогла сдержать улыбку.

– Я ужасно себя вела, да?

– Немножко, – ответила Клео.

– Кто бы говорил! – снова воскликнула Садия, вытаращив глаза.

– Это правда, я тоже вела себя глупо, – подтвердила Клео, улыбнувшись. – Кимера очень помогла мне с поддержками. Она не такая уж плохая… К тому же теперь я понимаю, почему она ведет себя как королева – в противном случае она не была бы сейчас той, кто она есть.

– Значит, и у тебя есть новости насчет Давиде? – вычислила Анжелика.

– Ты, наконец, убедилась, что это он оставил тебе те цветы? – добавила Садия.

– Вы обе просто невыносимы! – воскликнула Клео.

– Расскажи, не томи нас! – настаивала Анжелика.

Клео вздохнула.

– К сожалению, Давиде не ответил мне, когда я спросила его о цветах.

– Да это точно он, я думаю, – задумчиво ответила Анжелика. – Кто еще, если не он?

Клео встала, накручивая зеленую прядку волос на указательный палец.

– Ну все, я ухожу! – нервно сказала она, направившись к двери. – Я и так волнуюсь, а тут еще вы со своими вопросами!

В этот момент дверь распахнулась, и она с разбега налетела на Давиде. На мгновение она застыла, упершись руками ему в грудь. Затем их взгляды на сотую долю секунды встретились… И тут вдруг Макс хлопнул Давиде по плечу.

– Дружище, мы же на примерку сюда пришли, разве нет? – пошутил он.

Давиде отстранился от Клео.

– Примерка… – повторил он, нахмурившись.

– Ребята, вы все здесь? – спросила Бетти, входя в гардеробную. Она держала Кимеру под руку, а у той была огромная сумка с костюмами.





Через четверть часа…

Жасмин пообещала самой себе, что никто, включая Бетти, Кимеру и Балраджи, больше не назовет ее избалованной девчонкой. Так что, примерив все вещи, который Кимера для них принесла, она заявила, что они очень красивые и любое платье ей подойдет.

Но когда тренер вручила Анжелике голубое платье, а ей – платье цвета фуксии, она запаниковала.

Во-первых, цвет фуксии ей совсем не идет, а во-вторых, этот цвет не гармонирует с ее голубыми глазами и светлой кожей.

А вот Садия казалась очень довольной.

– Эти платья просто фантастически прекрасны! – восклицала она, прижимая к груди красное платье, которое она получила от Кимеры.

По результатам примерки Кимера решила выдать им одинаковые платья разных цветов – они все были облегающими, с одним рукавом, так что одно плечо оставалось открытым. Но самым замечательным было то, что они были расшиты стразами по всей длине, и ткань из-за этого казалась просто волшебной.

Анжелика поглядывала на платье Джаз, и девочка заметила это.

Может, и не стоило переживать, подумала девочка. Но ей не хотелось просить Анжелику поменяться. Лучше бы она сама об этом попросила…

Она заставила себя улыбнуться:

– Тебе фуксия больше нравится, да?

Анжелика не ожидала такой чуткости от Джаз.

Как это она поняла, что она предпочитает фуксию?

Девочка опустила взгляд на свое платье.

– Я… – замешкалась она. – Мне нравится голубой, но я заметила, что на льду я лучше смотрюсь в розовом, – призналась она.

– А что же ты не попросишь меня поменяться? – тут же перешла в наступление Джаз, стараясь не выглядеть слишком обрадованной.

Анжелика удивленно подняла на нее глаза:

– Ты хочешь сказать, ты действительно можешь поменяться платьями со мной?

– Почему бы и нет? – невинно ответила Джаз. – Мне оба цвета идут одинаково.

Пока они с Анжеликой менялись платьями, Давиде и Клео подошли к Бетти и Кимере. Садия тоже с любопытством вытянула шею.

– А это для нашей королевы. – Кимера подмигнула Клео, вытаскивая из сумки белое платье, усыпанное стразами, с воротником-стойкой и бордовой отделкой на юбке.

Клео просияла. Оно было прекрасно.

– И для нашего героя, – продолжила Кимера, обернувшись к Давиде. – Вы станете парой года!

Мальчик взял в руки свой костюм и внимательно рассмотрел – это были белые брюки и белое поло, отделанные бордовой тесьмой.

Клео про себя улыбнулась: кажется, вокруг воцарилась тишина, а слова «пара года» будто повисли в воздухе.

К счастью, Бетти вновь заговорила, рассеяв неловкую ситуацию.

– Девочки, – обратилась она к Садии, Анжелике и Джаз. – Не забудьте, что вы должны задержаться для примерки костюмов вместе с синхронистками.



Через некоторое время…

Клео зашла в гараж для снегоуборочной техники. Так как она хотела дождаться Садию и Анжелику с примерки, она решила воспользоваться свободным моментом и навестить Бирру.

Она шагала решительно, но на пороге вдруг остановилась – у клетки с прыгающей крольчихой сидел на корточках Давиде. Он разговаривал с Ренато, заведующим по хозяйству, который привязывал ягодку к бечевке.

Ренато ее заметил:

– Привет, Клео!

Давиде обернулся и посмотрел на нее.

– Привет… – сказала она.

Мальчик поднялся на ноги. Немного неуклюже, как показалось Клео. Иногда ей казалось, что он смущался не меньше, чем она, когда они неожиданно встречались.

– Заходи, Клео, – пригласил ее Ренато, которому и в голову не могло прийти, о чем она только что думала. – Я передам тебе на хранение мое новое изобретение, благодаря ему Бирра пойдет туда, куда ты захочешь, – добавил он, покачивая ягодкой на веревке. – А мне пора, я должен привести в порядок лед.

Вдруг они с Давиде остались вдвоем, не считая Бирры, а за стеной гаража послышался шум мотора снегоуборочной машины.

– Пойдем во двор? – предложил мальчик, взяв Бирру на руки.

Клео кивнула и последовала за ним.

– Ну что, ты волнуешься перед спектаклем?

– У меня коленки дрожат каждый раз, когда я об этом думаю!

Давиде улыбнулся, пристроив Бирру на газон.

– И у меня тоже. Слава Богу, это не соревнования, а просто выступление.

– И в самом деле, – согласилась Клео.

Повисла пауза.

Бирра дернула задней лапкой, будто стряхнув с себя что-то, и Давиде рассмеялся.

И Клео тоже. Потом она обернулась и посмотрела на дерево в глубине сада, обычно оно зацветало в начале весны. На нем были те самые желтые цветы, которые она обнаружила на сиденье своего велосипеда.

Ее мозг вдруг вовсю заработал. Первое, что пришло ей в голову, – снова спросить, он ли оставил ей цветы, но она сдержалась. В этот раз она должна быть похитрее и не поддаваться импульсам. Как Джаз.

– По-твоему, зачем кто-то из фигуристов оставил мне те цветы? – спросила она, повернувшись к Давиде.

Он улыбнулся, опустил глаза и покачал головой.

– Может, потому, что он не хочет ссориться, – предположил он. – Или потому, что понял свою ошибку и хочет извиниться. Или зачем-то еще, – добавил он.

Клео прищурила свои зеленые глаза и задумалась.

– Ты считаешь, что, если мне оставляют цветы, значит, кто-то не хочет со мной ссориться и все такое? А это может значить, что я ему симпатична?

Давиде снова улыбнулся.

– Думаю… Думаю, да. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что мне так не кажется.

– Что не кажется?

– Что я ему симпатична, – объяснила Клео.

Он посмотрел на нее так, будто ответ был очевиден.

– Да брось, он бы не стал с тобой танцевать, если б ты была ему несимпатична, ведь правда?

Клео ликовала, но не подавала вида. Он проговорился! Клео говорила о «ком-то», а Давиде ответил конкретно про фигурное катание. А она танцевала только с Давиде. Никто, кроме него, не мог оставить ей те цветы!

– Почему ты так улыбаешься?

– Я? – Клео с трудом нашлась, что ответить. – Ну… Посмотри на Бирру! – вдруг сказала она. – Она катается по траве!



В волнениях и нервном ожидании день их субботнего выступления настал невероятно быстро.

Это было последнее выступление шоу Кимеры Кастро «Звезды на льду» в Италии, и многие газеты и журналы посвятили этому свои спортивные рубрики. Журнал «IceTeen» объявил, что отправит одного из своих официальных фотографов для подготовки следующего номера, и ребята были взволнованны перед предстоящим им интервью.

В тот вечер атмосфера в Паластелле была как перед большим гала-концертом. Все гости были в элегантных нарядах, как на театральной премьере, а трибуны были заполнены до последнего кресла.

Стоя в маленьком холле перед раздевалками, Садия искала взглядом своего брата Балраджи и маму Анишу, которые никак не появлялись. Она надеялась, что им удастся увести папу, который ужасно ее нервировал.

– Золотко мое, не забудь, – сказал он ей уже в четвертый раз за последние пять минут. – Улыбайся, когда выходишь на лед, и не нервничай.

Девочка закатила глаза, поправляя юбку на своем красном платье.

– Я не нервничаю, пап. Сейчас мне просто нужно сконцентрироваться и побыть немного с остальными.

– Хорошо, хорошо, – говорил он. – Ах, да… и не вжимай голову в плечи, хорошо? Танцовщиц в Индии учат вытягивать шею, ты знаешь? И чтобы победить…

– Папа, не волнуйся! – улыбнулась Садия. С одной стороны, ей нравилось, что он так увлекся фигурным катанием, но с другой… – Это же не соревнование, а просто выступление. Не будет ни победителей, ни проигравших.

– Садия! Садия!

Голос Жасмин прервал ее размышления, и в первый раз в жизни Садия была действительно рада ее видеть.

– Привет, Джаз! – сказала она, улыбнувшись ей. – Папа, мне нужно идти…

– Добрый вечер, синьор Джайраджа! – поздоровалась Жасмин. Затем она осмотрелась. Где же Балраджи? А вот и он идет в компании очень красивой женщины в сари. Это их мама?

– Балраджи! – воскликнула Садия, подбежав к нему. – Мама! Пожалуйста, уведите папу, он меня уже замучил!

Женщина улыбнулась ей, затем подошла к мужу и прошептала ему что-то на ушко.

Балраджи воспользовался моментом, чтоб поздороваться.

– Жасмин, – произнес он, подняв два пальца к воображаемой шляпе.

Она лишь чуть заметно кивнула:

– Привет, красавчик.

Садия, раскрыв рот, наблюдала за этим обменом любезностями.

Она заметила, что ее брат весело улыбается. Он веселится! С Жасмин Джеммой!

– Ты готова? – иронично спросил он. – Я слышал, у тебя были какие-то проблемы с синхронным катанием…

– Никаких проблем не было, – спокойно ответила она. – Это у них начались бы проблемы, если бы я не согласилась с ними выступать. Но ты же понимаешь, взрослый человек не оставит людей в беде, правда?

Садия еще шире раскрыла рот. Она собиралась что-то сказать, но Джаз взяла ее под руку и потащила в раздевалку.

А там уже все собрались: Клео, Анжелика, девочки-синхронистки, малышки из младшей группы, а также Бетти и Надя, которые подбадривали ребят, дружески похлопывая их по плечу.

А вот Кимера уже стояла за кулисами – через минуту она выйдет на каток вместе со своей командой.

В тот вечер шоу получилось чудесным. Публика завороженно следила за волшебством на льду, которое создавали для них профессионалы, всю жизнь посвятившие этому спорту, превратив его в произведение искусства. Первой на лед вышла Кимера и сразу же завоевала зрителей своим выступлением в паре, затем девушка-азиатка, выполнявшая шпагат в воздухе, поразила всех своей легкостью и неожиданным сальто-мортале, заставив всех задержать дыхание. Следующим невероятно эффектным номером стало выступление девушки на шелковых лентах и ее акробатические трюки на красном полотне и на плечах партнера.

Все было идеально: музыка, разноцветные огоньки, освещавшие каток, искрящиеся костюмы фигуристов и их потрясающие номера. Не говоря уже о юных атлетах Паластеллы, которые не были напряжены так, как на соревновании, и вышли на лед, улыбаясь, как настоящие маленькие звездочки.

Номер Макса с девочками ждал невероятный успех – он идеально выполнил аксель, а девочки дополнили его изящными ласточками.

Давиде Драги и Клео Цукко заставили публику затаить дыхание – их совместное вращение, прыжки в унисон и ласточка в паре были незабываемы. Не говоря уже о поддержке, когда Клео взлетела над головой Давиде и почувствовала, что она летит над льдом в лучах рефлекторов.

Затем настала очередь девочек-синхронисток, рисовавших на льду круги, звезды и спирали. Это было по-настоящему увлекательное и яркое зрелище! А закрыли вечер малыши и малышки из младшей группы. Вместе с ними на лед вышли спортсмены из «Звезд на льду» – это был настоящий парад чемпионов рука об руку с будущими победителями из трех разных поколений.

Когда выступали малыши, Клео оставила своих товарищей, собравшихся в холле, и стала рассматривать трибуны. Она увидела маму, но она была одна.

– Ты кого-то ищешь?

Давиде проследовал за ней и теперь внимательно смотрел на нее.

– Я… – вздохнула Клео. – Я искала папу, но он не пришел.

Он ни разу не был на ее выступлениях. С одной стороны, это было к лучшему – то, что она дочь Мануэля Цукко, оставалось в тайне, но с другой стороны…

– Он не представляет, что пропустил! – ответил мальчик, положив ей руку на плечо. Клео улыбнулась. Она не ожидала от Давиде этих слов… это было странно. Она сделала то, что сделала бы, будь на ее плече рука Садии или Анжелики, – положила свою руку на его.

Но с Садией или Анжеликой ее сердце не билось так часто…





Позже этим же вечером…

– Вы так порадовали меня, ребята, – сказала Бетти, прижав руку к груди. Они все собрались в саду Паластеллы, некоторые родители тоже были с ними. – Ваше выступление выше всяких похвал. И Кимера приглашает вас всех завтра в пиццерию вместе со всей ее командой.

Ребято дружно и радостно закричали «ура».

– У меня есть еще один сюрприз! – продолжила Бетти, хлопнув в ладоши, чтоб вновь обратить на себя всеобщее внимание. – Завтра я вручу вам модули для летней стажировки…

– Какой стажировки? – с любопытством спросил отец Анжелики.

– В июле мы едем в горы, – ответила Бетти. – Целая неделя на льду для моей команды чемпионов. И я хочу всех вас взять с собой!





Кто такая Матильда Бонетти?





Матильда в два года



Я всегда хотела стать писательницей. Это было моей детской мечтой. Иногда в средней школе я притворялась, что заболела, и оставалась дома, чтоб писать то, что называла «моим первым романом». А в школе, когда учительница диктовала нам темы для сочинений, я всегда успевала написать два вместо одного, ведь, подолгу занимаясь дома, я стала быстрой, как ракета! Когда я выросла, я выбрала профессию, в которой тоже могла бы заниматься писательством: много лет я работала журналисткой.

Затем пришло наконец время первой книги, а потом и второй, и вот теперь я официально работаю писательницей полный рабочий день.





Матильда Бонетти



Иногда очень сложно найти интересную историю или симпатичных персонажей, о которых мне бы понравилось рассказывать в нескольких книгах. Тогда я ищу вдохновение в том, что мне приятно в жизни и в людях, которые меня окружают. Кроме писательства и кошек (а их у меня шесть!) я увлекаюсь танцами и фигурным катанием, все это мне безумно нравится еще и потому, что я хожу на занятия вместе с моим парнем и нам есть из-за чего поссориться…

Мы занимаемся как минимум четыре раза в неделю. И то, что иногда происходит на танцевальной площадке или на катке, вдохновляет меня на новые истории, среди которых и та, что вы только что прочитали!

Ах да, я совсем забыла: я очень романтичная девушка, поэтому в моих книгах всегда много любви!





Антонелло Далена?





Антонелло в четыре с половиной года



Я родился в Риме в 1976 году. В детстве я был настоящим непоседой. Моя мама рассказывает, что я ни минуты не мог усидеть на месте и вместе с двоюродными братьями часами играл, сводя с ума всю семью!

У меня всегда было много увлечений: я много лет занимался волейболом, и еще я обожаю свою «веспу» – до сих пор это мой любимый вид транспорта.

Я люблю играть в пляжный волейбол с друзьями, мне нравятся кино и анимация, фотография, техника и море. Я начал рисовать еще в детстве и, когда вырос, решил стать иллюстратором. Сейчас я посвящаю рисованию большую часть времени и стараюсь следить за новинками в мире комиксов.





Антонелло Далена



Благодаря своей жене я преодолел страх перед полетами и начал понимать прелесть путешествий, знакомства с новыми культурами и людьми, которые так отличаются от нас.

Возможно, это лучший опыт для любой работы!

Всем привет!





* * *





notes





Примечания





1




В русском языке нет такого термина. Шаги моухок и чоктау называются просто шагами со сменой ноги и направления.





