Утро было великолепным! Я бы даже сказал, идеальным! И за всё спасибо красавице Маше, что старательно меня разбудила и наполнила жизнь яркими красками и ощущениями. Теперь я точно выполню свою самую главную цель: подам документы в академию. Не факт, что поступлю в итоге, но выложусь на полную. Всё-таки кандидаты далеко не слабаки. Но и я не лыком шит. В своих мозгах я уверен, в силе тоже, а в магии и подавно. Главное – не переусердствовать и не спалиться. Остановит меня только чей-нибудь указ-приказ.
– Спасибо, Мария. Будем считать, что это всё на удачу, – поцеловал я девушку и поднялся вместе с ней с постели.
– Мне не сложно, а тебе приятно. Быть может, немного твоей удачи и мне перепадёт. Всё-таки мне тоже предстоит важный день. Попытаюсь узнать, какие у меня шансы на поступление… Всё-таки там будет в основном поступать молодёжь не старше восемнадцати лет. А я, по сравнению с ними, старуха…
– Да за такой «старухой» все мужчины от мала до велика в твоём институте хвостиком бегать будут.
– Это меньшее, чего бы мне хотелось, – потянулась она, словно кошечка, и принялась искать свою одежду. – Так… Опять твой хомяк постарался?
– Не знаю. Под кроватью смотрела? – сказал я, но мои предположения не оправдались.
Всё то, что я снимал с неё этой ночью, куда-то исчезло. И Фома тоже не отзывался на мой призыв.
– Прости… Клептоман-извращенец в фамильярах – горе для мага.
– Да найдётся ещё. Я, как вернусь, по дому пройдусь. Может, найду гнездо…
Стоило нам выйти из комнаты, как я застал Юлию, бьющую Кена какой-то шваброй.
– Верни, маньяк! Верни, или, клянусь, я тебе голову твою тупую расшибу!
– Да не брал я! Нужны мне твои вонючие тряпки!
– САМ ТЫ ВОНЮЧИЙ! Я ИХ ТОЛЬКО КУПИЛА!
И от души ударила рыжая пластиковой шваброй, которая сломалась о спину Кена.
– Да хомяк спёр, честно! – убегая, призывал опомниться бестию Кен.
– СТОЙ, СВОЛОЧЬ!
– Она не в курсе, да? – смотря на всё это и ухмыляясь, уточнила Маша.
– Не в курсе, – подтвердил я.
– Скажешь ей?
– Зачем? – улыбнулся.
– Ну и ладненько…
Мы отправились завтракать, а после разъехались по своим делам. Мария – на такси в свой институт, Кен, подвывая, заперся в комнате охраны. А Юлия, что яростной фурией проносилась по дому, но так и не нашла пропажу, повезла меня, красивого и благородного, в дорогом костюмчике до академии.
Машина дёргалась из-за злого водителя, и я как бы невзначай спросил, за что она так с Кеном и почему злится.
– Ничего серьёзного, босс, просто он совсем обнаглел!..
– А не боишься, что он решит ответить?
– Пи!
Рядом появился Фома, хотя мы уже порядочно отъехали от дома.
– Нет. Я за эти несколько дней поняла суть этого человека. Он делает исключительно то, что вы ему прикажете. А если приказов нет, он просто существует, ленясь лишний раз что-то сделать. Для этого даже псионика не нужна, чтобы понять. Просто исполнительный болван.
– Какая точная характеристика. И всё же, что он у тебя взял?
– Мои… Личные вещи.
– Он про тряпки что-то говорил.
– Да, тряпки… Красивые красные тряпки ценой в полтысячи рублей за комплект… Эх, у меня на них такие планы были… Надеюсь, это животное с ними ничего извращённого не сделает…
Я переглянулся с хомяком, который всеми силами пытался показать мне, что он не при делах. И ведь я ему уже объяснял, что так делать не стоит… Придётся ещё раз провести воспитательную работу. Главное – быть в этом вопросе аккуратным, а то ещё решит свиснуть бельишко у какой-нибудь студентки или преподавательницы и мне подкинуть в сумку, и привет ситуация: «Здрасьте, это не я, мне подкинули!» И ведь хрен кто поверит, что Фома не по моему приказу ворует, а самовольно, маньячелло хренов, бельё тырит… Ведь зачем хомяку стринги?
Кстати, действительно… А зачем они ему? Уж не лучше ли нормальной ткани взять для гнезда, чтобы в комфорте существовать?..
– Босс, мы приехали. Но, судя по всему, дальше нас не пустят… – предупредила меня Юлия, указывая рукой на закрытые ворота и огромную надпись «въезд только по пропускам».
– Тогда паркуйся. Аристократам бывает полезно пешком походить. Подождёшь меня в машине.
– Хорошо… Я бы тоже хотела поступить, если честно, но…
– Но если узнают, что у нас тут бесхозный псионик бегает, то за тобой отправят отряд старух, которые потом превратят тебя ментально в такую же старуху. Будешь в людях ковыряться, грязь в их воспоминаниях искать и окунаться в неё с головой…
– Не хочу, – поджав губы, сказала Юлия. – Эта магия и так тяжёлая… Особенно когда ты её почти не контролируешь и случайно в чужую голову влазишь. У меня так в детстве было. Я тогда впервые возненавидела людей.
– А второй раз когда?
– Сегодня утром, – выдохнула Юлия.
– Никуда не уезжай. И не вляпывайся в неприятности. Хорошо?
– Да, босс. Будет исполнено. А можно вопрос?
– Пока я не ушёл, спрашивай.
– У вас с Марией всё серьёзно?
– Конечно. Я планирую её сделать лекарем нашей группы.
– Так она же не маг…
– Но она воитель и разбирается в том, как штопать открытый перелом. И ещё чему-нибудь научится в институте, я надеюсь.
Приоткрыл дверь и начал выходить.
– Я, вообще-то, не об этом спрашивала, но ладно. Вы всё равно мне нормально не ответите… – легла на руль рыжая.
Честно сказать, она совершенно права!
Через проходную я прошёл без проблем, и, к моему удивлению, мне выделили сопровождающего. Их тут сидело больше десяти человек. В основном студенты вторых и третьих курсов из числа простолюдинов, которые решили не уезжать на летние каникулы домой после сдачи практики.
– На какой факультет планируешь поступать? – вальяжно на «ты» обратился ко мне обладатель длинных зализанных волос, ведя меня по тропкам академии в сторону главного корпуса.
– Не знаю.
– Как так? А родители что советуют?
– Ничего не советуют. Это я решил поступать. Куда получится, туда и поступлю. Ты сам с какого?
– Я с инженерно-техномагического. Если по-простому, то с артефактного факультета. Буду всякие техномагические штучки, работающие на мане, делать. Видел уже такие когда-нибудь?
– Ага. Сталкивался.
– Да? Где?
– В Сибири.
– Ого! А ты с тех краёв? Далеко забрался. А почему именно сюда решил поступать? У тебя, вообще, что по основанию? Рекомендация какого-нибудь рода?
– Да нет, я сам по себе, – вяло ответил я, незаметно поглаживая перевёрнутый вниз родовой перстень.
– То есть ты без рекомендации? Чисто на общих основаниях? Тогда тебе же не в главный корпус, а в приёмную комиссию. Только туда документы через три дня принимать начнут.
– Нет, мне в главный корпус. В ректорат.
– Ну, как знаешь… Я тебя только до дверей доведу входных, а дальше дорогу расскажу, но вести не буду. Там сегодня Цербер дежурит. Если он меня увидит…
– А Цербер – это кто?
– Иннокентий Игнатьевич. Самый жёсткий препод в академии. Занимается боевой подготовкой. Причём ведёт сразу и дуэльное направление, и битву с монстрами. Я едва зачёт в том году сдал… Не моё это: драки и битвы… А он видит, что не дотягиваешь, и прям когтями в душу вцепляется. Я думал, сдохну на тренировках в прошлом году. Надеюсь, он обо мне забыл.
– Да, сурово. Но, вообще, звучит интересно. Долго нам ещё идти?
– Минут пять… Мы просто от самых северных ворот идём. Обычно либо все к южным подъезжают – это ближе намного, либо внутрь заезжают с пропуском и идут вон с той парковки.
– Понятно. Ну, ничего не поделаешь. Какие вообще факультеты посоветуешь для боевых магов? – задал я ему вопрос, после которого он на мгновение остановился и осмотрел меня с ног до головы.
– Ну, ты выглядишь крепким… Если магия на приличном уровне и к боли терпимость хорошая, то, наверное, факультет Боевой магии. Но тебе лучше самому знать. Мне и на моём хорошо… Пусть нас и учат всему понемногу, но большая часть занятий именно что с артефактами связана. А это прямо моя страсть. Если что-то стоящее придумать и запатентовать, можно озолотиться будет! – мечтательно произнёс мой безымянный спутник.
Вообще, какие в академии есть факультеты, я прекрасно знал. Но вопрос с поступлением всё ещё не был решён. По итогу моих экзаменов, когда я их сдам и заслужу место, определять на факультет меня будут маги-наставники академии, а не я сам пойду, куда захочу. Размеры групп ограничены. И может так получиться, что свободные места будут в том же артефактном. Тогда именно туда и попаду.
Больше всего меня привлекал, как и сказал этот мечтатель о большом богатстве, факультет Боевой магии. Там готовят как раз воинов, которые используют магию на поле боя и не дрейфят при виде мутантов. Даже Химер. Мой брат именно такой факультет и закончил. Причём с отличием. Было бы неплохо пойти по его стопам.
Кроме этих двух факультетов, в академии ещё был факультет Магической теории, где учились даже не маги, а простые люди, магию изучающие. Всякие гении из учёных кругов и просто старательные зубрилы с источником, которые больше любили не сражаться, а читать книги и писать научные статьи.
Четвёртым был так называемый факультет практиков. Или же факультет Прикладной магии. Здесь меньше внимания уделялось битвам и больше взаимодействию магов с окружающим миром. Целители в основном поступали на этот факультет. А также маги земли и прочие одарённые, чьи способности больше подходили для быта, нежели для боя. При прокладывании тоннелей, при строительстве, при доставке особо ценных магических ресурсов и так далее.
Ещё был факультет Мистики, где официально готовили магов для мира искусства. А неофициально – шпионов и всех тех, о ком не принято говорить вслух. Псиоников в этой академии не было по понятной причине, но не одними псиониками славится служба внутренней и внешней разведки. Здесь же образование получали будущие руководители спецотделов полиции, служители тайной канцелярии и многие другие, чьи навыки больше подходили для быстрого и скрытного убийства без улик и свидетелей. Когда-то его называли факультетом убийц, но для самой академии подобные сравнения были не выгодны и бросали тень на её репутацию в международном сообществе. Пришлось многое сделать, чтобы подобных слов не произносили ни студенты, ни общество. Цензура шла на государственном уровне. Даже список студентов этого факультета, в отличие от всех остальных, нигде официально не появлялся, как и программа обучения.
Последним в списке, но не по значимости, являлся факультет Алхимии. Здесь зельевары учились делать из мутированных «ромашек, подорожника и печени монстра» волшебные зелья с волшебными свойствами. И многое другое, связанное с промышленностью и производством. По сути факультет химии. Вот на этом факультете я с удовольствием отходил бы пару десятков занятий, чтобы быстро узнать всё, что мне надо, и на этом всё. Пять лет учить формулы и под микроскопом рассматривать слюну и жопку гигантского муравья? Нет уж, спасибо…
Учёба занимала пять лет, но последний год был таким – своеобразным. Год бесконечных практик и сессий, когда ты доказываешь себе и всем остальным, чего ты стоишь как маг. Некоторые сдавали его экстерном. Можно даже сказать, многие. Особенно с факультета боевой магии. Они все эти боевые походы были обязаны от курса к курсу проходить, поэтому и могли закончить учёбу раньше. И мне предстояло пройти все эти четыре года учёбы, при этом не потеряв даром время.
Диплом, развитие сил, закрытие чёртовых разломов с изломами для сбора как можно большего количества очков в этом негласном соревновании контрактников Собирателей… Всё-таки если откинуть месть, восстановление рода и справедливости и просто вернуться в изначальную точку до всех этих событий, я бы действительно хотел иметь свой корабль, чтобы бороздить космос, исследуя эту необъятную вселенную, равно как и нашу удивительную планету. Э-эх… Ну, пока оставим это как невыполнимую мечту. Может, если у моих работодателей появятся для меня новые миссии, как они и обещали, я смогу чего-нибудь добиться и достичь. Но в первую очередь – семья. Это мой долг. Мой крест. Моя миссия. Ради этого я живу. А обо всём прочем подумаем после этого.
Мой провожатый продолжал что-то говорить. Он рассказывал о факультетах, называл имена и фамилии преподавателей, но всё это шло мимо моих ушей. На фоне что-то слышал, что-то запоминал, но не более того.
– Ну, вот мы и пришли. Дальше на четвёртый этаж и там направо по коридору. Если увидишь двух сторожевых големов – ты рядом с ректоратом. Только в левый лифт не садись!
– А что с ним? Ломается? Застряну?
– Нет, он для преподавателей академии… И парочки избранных аристократов из боярских родов. Всяких наследников или юных глав родов.
– Хорошо, учту. Спасибо за помощь.
Я пожал руку парня и вошёл внутрь богатого, шикарного, кричащего, по-готически высокого главного корпуса, от которого прямо веяло духом старины, роскоши и власти. То же я ощущал от нашей родовой сокровищницы, когда ходил туда с отцом. Но мне тогда было лет пять. Воспоминания смазались за эти годы, но именно волнующий сердце трепет от открывающихся видов был таким же. Такое не забывается.
– Лифты… Где там левый? – прошёл я через удивительный холл, выделяясь из толпы своим современным элегантным костюмом. Большая часть людей заморачивались и одевались весьма экстравагантно и, я бы сказал, старомодно.
Двери приветливо открылись. Я вошёл внутрь и нажал на четвёртый этаж. Не успела дверь закрыться, как чья-то ладонь схватилась за двери и не дала им закрыться.
О! Цербер! Судя по роже, боевым шрамам да отметинам на руках – это именно он.
– Хм… Абитуриент? – осмотрел он меня с ног до головы и не нашёл символов академии на моей одежде.
– Всё верно, Иннокентий Игнатьевич, – улыбнулся ему, и двери закрылись.
– Мы знакомы?
– Никак нет. Просто угадал, как вас зовут.
– Опять какая-то шавка слухи обо мне распускает?
– Без понятия. Спрашивал, куда мне советуют поступить из факультетов, сказали на боевых магов идти к Иннокентию Игнатьевичу, самому искусному и серьёзному преподавателю в стенах академии, – ответил ему, пока лифт ехал на нужный нам двоим этаж.
– Нет. Уж лучше на практическую магию поступай, если дар позволяет. Или ещё куда. Мне лишний труп на факультете не нужен.
Двери лифта открылись, и я шагнул вперёд первым, перекрывая выход в коридор. Обернулся к магу и, смотря прямо в глаза, задал вопрос:
– Почему сразу труп?
– Потому что без внимательности ты сдохнешь ещё до выпуска. Как можно было не заметить, что этот лифт для преподавателей и высшего дворянского сословия? Русским же языком, чёрным по белому написано!
– Тогда почему вы до сих пор живы? – Я поднял вверх руку с перстнем и, прикрыв большим пальцем символы и герб рода Берестьевых, показал его магу. – Ярл Миргард Краст. Глава рода. И за жизнь мою вам не стоит беспокоиться. Иначе это добавит седин на вашу голову.
Я освободил проход и направился в кабинет ректора, мысленно коря себя за несдержанность. Впрочем, я всё равно не собираюсь быть скромным тихоней, что сидит на лекции за первой партой. Да и все пять лет я точно учиться не буду. Что смогу, сдам экстерном. Всё равно на бесплатное поступаю…
– Симпатичные горгульи, – оценил я две статуи перед входом в крыло с кабинетом ректора.
– САМ ТЫ ГОРГУЛЬЯ! – открыв глаза и недовольно сморщившись, рявкнул каменный голем.
От морщин этих у него появились трещины на лбу, которые, впрочем, моментально сгладились и заросли, стоило ему вновь закрыть глаза.
– Понял. Был неправ, – не стал я спорить с магическими созданиями и пошёл дальше, туда же, куда и Цербер завернул ранее.
– Добрый день… Не могли бы вы принять заявление на поступление? По квоте талантов, – обратился я к молодой, но очень эффектно выглядящей девушке, сидящей в приёмной ректора.
– Заявление есть?
– А как же!
И протянул ей лист.
– Хм… – оторвалась она от кипы бумаг и вчиталась в мою бумажку.
– Восемнадцать лет. Маг яда. Четвёртый ранг. Воитель – тоже четвёртый ранг. Иностранец… Гражданство двойное, и российского среди них нет. Ну, по-русски говоришь – уже хорошо. Но этого мало. Где талант-то? Обычные, средние показатели мага. Ну, то, что воитель, – это хорошо, но лучше бы к своим годам чуть больше потренировался и уже бы с пятым рангом пришёл. А так… Нет, не примут. Даже на тесты. Пробуйте на общих основаниях, – вернула она мне листик.
В смысле, блин, не примут? Это она, что ли, решает, кому поступать, а кому нет?
– На общих основаниях не могу, не хочу и не собираюсь. Допустите меня до экзаменов и тестов, и я покажу свои таланты.
– Парень… Ты же молодой ещё. Если у тебя нет денег на обучение – это нормально. Есть много других академий, где тебя примут с распростёртыми объятиями.
– Милая леди, при всём уважении, но я сам прекрасно знаю, что мне надо и куда я пришёл. Да и я же не рекомендую вам уволиться и идти работать в другую академию, хотя вы даже не попробовали узнать у меня подробности о моих способностях и не отметили, что я ликвидатор…
– В ликвидаторы при жизни зачисляют только с восемнадцати лет. То, что вы стали им, – это похвально, но толку-то? Сколько боевых выходов было? Один? Два? Кольцо хоть покрасил?
– Покрасил. Более чем. Девушка, давайте не будем отвлекать друг друга от своих забот. Вам есть чем заняться и без меня. А я не отстану. Мне нужно разрешение на участие в тестах по квоте талантов. Какая разница? Одним больше, одним меньше… Это мои проблемы, если я не пройду.
– Ну, во-первых, я могу выкинуть тебя отсюда. Сил у меня на это хватит более чем. Во-вторых, академии не нужны проблемы из-за смерти очередного самоуверенного болвана на тестах. В этом году будет много серьёзных соперников, и я не хочу быть той, из-за кого ты имеешь все шансы погибнуть или стать инвалидом. К тому же ты иностранец. Что мы потом главе рода твоего скажем?
– Я и есть глава рода. И плевал я на опасность. Сдохну и сдохну. Бумагу тебе напишу с отказом от претензий, – начал заводиться я от этого бюрократического идиотизма.
Если даже такую мелочь без связей не организовать…
Дверь в соседний кабинет открылась, и оттуда вышел Цербер с коварной улыбкой от уха до уха.
– Анечка, ну что ты, не видишь, что ли, как серьёзно настроен этот молодой человек? Именно такие серьёзные и ответственные люди и нужны нашей академии. Давай мы не будем предвзято смотреть на его юный возраст, небольшую силу и отсутствие каких-то особенностей?
– Но, Иннокентий Игнатьевич, вы же видите и сами мне говорили, что в этом году сплошные монс…
– Тише. Ну что ты так разволновалась. С чего бы что-то с ним случилось? У нас ведь присутствуют целители на тестах. Всё будет хорошо. Подпиши бумажку и не переживай. Хорошо?
– Ну, раз вы настаиваете…
Девушка начала заполнять форму и вносить в неё данные, после чего задала пару уточняющих вопросов и протянула её мне.
Подписал, вернул, забрал копию, и всё – дело сделано! Ну вот. А я переживал, что этому Церберу с завышенным чувством собственной важности на мозоль наступил. Нет, нормальный мужик оказался.
Он даже в лифт меня пропустил, после чего и сам зашёл.
– Спасибо большое. Я уже даже начал теряться от абсурдности этой ситуации, – поблагодарил я его.
– Ты раньше времени не радуйся, ярл… Всякое бывает на тестах, а ты не очень-то выглядишь сильным. Четвёртый ранг мага и воителя? Глупо развиваться сразу в двух направлениях…
– Ну уж как есть. А за меня не беспокойтесь, – улыбнулся я, и лифт остановился, а двери открылись.
Снаружи стояло довольно много людей. В основном это были студенты, что ждали другие, более загруженные лифты.
– Я и не беспокоюсь. Встретимся на тестах через неделю. И… – встал он передо мной в дверях, перекрывая выход, – если всерьёз решишь прийти, напиши завещание. Мой тебе совет.
– Вы его всем даёте? Этот совет?
– Только самым непуганным и юным талантам вроде тебя. К слову, ты всегда можешь забрать документы, сказав, что тебе нездоровится.
– А, понял. Попытка напугать, заставить поступиться аристократической честью и забрать документы… Неплохой ход. В вашем мировосприятии выглядит как идеальная ловушка? Я или обделаюсь на тестах, либо опозорюсь и заберу документы. Считаете себя победителем?
– Я и есть победитель. И эти шрамы – доказательства моих побед.
– Шрамы… Это да. У меня их тоже хватает. Шрамы многое доказывают. Но не всегда победы. Хотя для боевых магов выжить в схватке с монстрами – уже победа. Поговорим как победитель с победителем? Как насчёт пари? Раз вы так уверены в успехе и моём провале, то ничего не потеряете.
– Я не ставлю ставки.
– Ставки? Не-е-ет. Пари! Если я пройду тесты, то по вашему предмету получаю зачёты и отлично автоматом. Если нет… То вы будете победителем. В очередной раз. А глупый и недальновидный ярл станет посмешищем. Ну что, согласны? Или боитесь проиграть? Сомневаетесь в своих словах? Я пойму ваш отказ, вы не переживайте, – улыбнулся я в ответ, загоняя в ловушку свою жертву.
Тот прищурил глаза, словно пытаясь прочесть меня, и протянул мне свою руку.
– Пари.
– Тогда пусть кто-нибудь разобьёт его.
– Так, живо сюда. Кто-нибудь один. Хорошеев, дрыщ ты мой верный, давай пулей свою костлявую руку сюда тащи.
Один из студентов разбил наше рукопожатие, и мы разошлись, как в море корабли. И судя по огромному числу сопровождающих меня взглядов, скоро о нашем пари будет знать если и не вся, то большая часть академии.
Стоило выйти к парковке, как всё моё хорошее настроение мигом испортилось. Машина стояла заведённая. Она дёргалась, пытаясь выехать с места, но сзади её подпёрли другим авто, а по бокам и перед капотом паслись несколько непуганных идиотов в дорогих одеждах, но без значков и символов академии.
Я смотрю, эти свистуны прямо наслаждаются безвыходным положением Юлии… Ну, хоть не пытаются залезть в авто или хоть как-то его повредить. Да и охрана с ворот академии присматривает, чтобы ничего противозаконного не произошло.
– Ну, значит, калечить не буду…
Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, снял пиджак и отдал его Фоме. То ли я такой "везучий", то ли рыжая привлекает "веселье". Но я даже рад этому. После Сибири здесь слишком мало возможностей хорошенько размяться.