Костры инквизиции горят в глазах.
У меня, дорогой, ты до этого не дорос.
Этот день выпотрошит тебя, вывернет наизнанку, ты его запомнишь!
О, да!
Недаром говорят в народе – сорокалетие мужчины не празднуют.
Не празднуют, дорогой, это не случайно.
Сегодня ты просто ненароком открыл портал в ад, в свой личный ад.
Ты еще этого не понял, но очень скоро поймешь.
И твоя жизнь разделится на «до» и «после». Навсегда.
Так что, наслаждайся последними мгновениями своей прошлой счастливой жизни, которую ты, мудак ебливый, не оценил.
Улыбаюсь.
Мне это не сложно.
С юных лет заучена как дважды два формула – улыбайтесь, это всех раздражает.
О, да! Я вижу, как это бесит всех сучек, которые не постеснялись прийти сюда на твой праздник. Сучек, которые мило улыбались мне при встрече, делали комплименты, делились сплетнями, а сами потом скакали на твоём члене не задумываясь, понравится ли это мне. Как я буду себя чувствовать в роли обманутой жены. Прекрасно понимая, что роль эта мне совсем не идёт.
Бесит вас, девочки? Бесит!
То что жена слезами не умылась, истерику не устроила, не ушла, опустив голову, оставив этого козла вам на растерзание.
Бесит.
Я вам его оставлю, дорогушечки, вот только будет ли он вам нужен такой?
Что ж, что ж…
Время разбрасывать камни и время их собирать.
У тебя сейчас пересменка, родной.
Ты уже разбросал всё, что можно, Макар.
Завтра начнётся жатва.
Сбор урожая.
А сегодня… сегодня мы будем наслаждаться шоколадным тортом.
Вернее, наслаждаться будут не все.
– Макар, давай разрежем его вместе, как на свадьбе, – говорю я милым голосом лисы Алисы, – или ты хочешь сам? Первый кусочек, конечно, тебе, мой хороший.
– Мне…
Макар смотрит на меня тщательно стараясь сдержать ярость.
Конечно, если сейчас, после всего он на мне сорвётся – как это будет выглядеть?
Одуряюще пахнет шоколадом.
– М-м-м, лучший! Смесь бельгийского и московского. Хотели добавить еще немного белого. Но ты же не любишь белый шоколад, милый?
По иронии судьбы белый ему не противопоказан, но он его терпеть не может.
Протягиваю нож.
Как там было у «Виа Гра»?
«Нож, я подарю тебе ты выбрал, бери, теперь он вечно будет у тебя внутри…»?
Хорошая песня, душевная.
Мы встаём рядом. Плечом к плечу.
Супруги. Соратники. Партнёры.
Угу.
Только один слил другого, сдал, опустил. Но второй в долгу не останется.
Месть будет сладкой.
Со вкусом шоколада.
Шоколадный бисквит в несколько ярусов, украшенный свежими ягодами, на котором установлен фонтан выглядит шикарно. Нужно сначала отрезать кусочек торта, потом подставить под бьющий из фонтана шоколад.
Макар берётся за нож.
– Ада, ты просто блядь.
Спасибо за комплимент, любимый, я всегда знала, что ты оценишь мои усилия.
Острый нож входит в бисквитную плоть. Я подставляю тарелку. Отделяю кусок. Поливаю шоколадом.
Неужели реально съест?
Ну, если что, моей вины нет. Он всё знал.
– С днём рождения, любимый.
– Сука. – очень тихо, шипя, сквозь зубы. А хочется на весь зал, да?
Заорать – какого хрена!
Но кто-то себе этого не может позволить. Потому что кто-то очень боится последствий. Понимая своё шаткое положение.
Ты же всё понимаешь, да, Макар?
– Если что, антигистаминное у меня с собой.
– Может сразу бы дала мне яду?
– Сидеть за тебя потом? Ну, нет, Игнатов.
Сесть я всегда успею.
И потом, лучше, когда за тебя сидят другие, правда?
Муж делает шаг в сторону, забирая с собой кусок шоколадной смерти.
Я продолжаю резать торт, раскладывая по тарелкам, которые тут же разбирают гости.
– Очень шикарно выглядит, но мне кажется, или у Макара была аллергия на шоколад?
Томочка Карамель. Интересно, как она осмелела…
– Главное, чтобы у него еще и на карамель не появилась аллергия. – передаю ей кусок стараясь улыбаться ослепительно.
– Мне не нужно, спасибо, слежу за фигурой, углеводы на ночь очень вредно.
Да, неужели?
Я назло ей беру с тарелки, которую припасла для себя большой кусок, беру ложкой, отправляю прямо в рот демонстрируя белоснежные зубы.
М-м-м, торт реально – шедевр!
Карамель смотрит чуть скривившись.
Завидуй, сучка, последнее что меня сейчас волнует – углеводы на ночь. Они все сегодня сгорят в адовом пламени.
Улыбаюсь, языком проведя по зубам.
Томочка отыгрывает:
– Хотя, давайте, отнесу своему любимому, он обожает сладкое.
– Ему что, на углеводы уже плевать?
– У него сейчас набор массы, ему можно.
– Ну, приятного аппетита.
– Знаете, что, любезная Аделаида, не думал, что когда-нибудь это скажу, но мне кажется, у меня появился достойный противник противоположного пола.
Я видела, как он подошёл, его голос снова царапает что-то внутри.
И этот аромат. Сандал, мох, табак, коньяк.
Гремучая смесь.
Гад.
Становится душно.
Слишком много маскулинного рядом.
– Разве мы противники, Герман Львович? Я думала – партнёры.
– Это как посмотреть. В танго и в бизнесе – возможно да. А в жизни…
– Разве в жизни нам нужно воевать?
– Что нам нужно, так это поскорее оказаться ближе, и желательно в горизонтальной плоскости.
Ого? Он серьёзно?
– Чем вас вертикальная не устраивает?
Мы так и говорим, не глядя друг на друга, он стоит за спиной.
– Устаю быстро, у меня грыжа.
Как это мило, обсуждать с адвокатом секс и диагнозы!
Чувствую, как в мою шею дует тоненькая струйка ледяного воздуха.
Гад!
– Врача, кто-нибудь, вызовите врача!