– Ада, я тоже хочу сказать тост… Сказать о тебе… важные слова…
Макар-то молодец, смотри-ка, собрался, не тушуется, старается держать марку.
Не совсем слабак конченный. Я думала, после видео и встречи с Кариной будет хуже.
Что ж.
Я тоже хочу сказать важные слова, но позже. Не при всех.
Не буду доставлять этой публике удовольствие.
Они же все сейчас ждут скандала? Битья посуды, воплей, таскания за волосы молодой любовницы, игристого, которое выливается мужу в морду, торта, который летит туда же.
О, нет, дамы и господа. За удовольствиями, пожалуйста, в другие места. Это очень любят наши звёзды, шоу-биз, блогеры. Вот там этого добра навалом.
У нас всё скромно.
Посмотрели порно, развлеклись, и давайте дальше изображать чопорный, респектабельный средний класс. Или мы уже выше среднего?
Да, наверное, всё-таки выше. Что ж.
Всё равно.
Не могу я опускаться до уровня жён известных футболистов. Мне моё происхождение мешает. Есть семейная легенда, что в предках у нас были князья, но давно, что-то с времен царя Иоанна, который меняет профессию. Куда ж мне, княжне, опускаться до подобного срама?
Да, Макар у меня ни разу не футболист.
Так что…
Говори, милый, говори. Уверена, ты сможешь подольстить хорошо.
Жалко только, что поздно.
И как-то странно и обидно, что ты забыл, какая вообще у тебя жена.
Что она ни разу не домашняя клуша, которая всё стерпит и будет слезами умываться. А потом отпустит тебя на все четыре стороны, из квартиры уйдёт, и даже алиментов не потребует.
Нет, дорогой. У нас будет по-другому.
Как в Италии.
Как-то подруга моя очень хотела «взамуж» в Италию. Хоть бы за кого, лишь бы в Италию. И сколько уж она этих итальянцев перепробовала! И так их, и эдак! Не женятся и всё тут! Почему?
Да потому что по тамошним законам при разводе он теряет практически всё.
Остаётся натурально с голой жопой на снегу. Там, конечно, и снега-то мало, не везде он есть. Но всё же.
Улыбаюсь мужу и прокручиваю в голове именно этот вариант.
С голой жопой на снегу.
Это красиво.
Именно так и никак иначе.
Иначе нет смысла.
Игнатов подходит ближе.
– Ада… Аделаида…
– Давай, родной, толкай свой тост, а я послушаю. Бери микрофон, объяви так, чтобы все слышали.
Говорю нежно и ласково, надо его еще немного расслабить, притупить бдительность.
Макар с застывшей улыбкой поворачивается к ведущему, тот продолжает так же неискренне улыбаться.
Даже жаль его, такой стресс у парня.
Хотя, возможно, если он много таких мероприятий ведёт, то уже ко всему привычный.
Макар откашливается.
– Дорогие друзья, коллеги, соратники, гости, прекрасные дамы, – этих не мог не упомянуть, козёл. – Спасибо за то, что пришли сегодня к нам на этот праздник. За вашу поддержку. За то, что проявили уважение.
Хочется закрыть глаза. Фейспалм, рука-лицо. Стыд испанский.
Но лицо я держу.
Благодарна своей бабуле за воспитание. Это её выражение любимое – лопни, но держи фасон.
Держу, зараза.
– Я хочу произнести тост, поднять бокал и выпить за мою любимую жену, Аделаиду, без которой этого праздника не было бы.
Это реально правда. Я всё тащила на себе. Была мысль сначала – послать его, пусть бы его секретутки, помощницы, Кариночки, Валечки, Лялечки всё готовили.
Потом жаба задушила. Денег им, заразам, платить за это! Еще и, наверняка, обманули бы, напялили на чём-то, себе в карман положили.
Поэтому, как всегда, по жизни – сама-сама-сама!
А этот еще имел наглость сказануть – надеюсь, не опозоришь меня.
Угу.
Рамсы попутал, так, кажется, говорят?
Ну, зато после видео сеанса немного спесь подсбилась, отрезвел.
Понимаю, что надолго его не хватит, но это уже не мои проблемы.
– Ада, я хочу сказать – ты лучшая женщина в моей жизни.
Вот это вообще смешно. Еще бы сказал – самая лучшая. Осталось только спросить, где и когда были соревнования, и под каким номером я участвовала.
– Ты самая умная, мудрая, ты красивая, ты очень… очень…
Ну, давай, дружок, не тормози! Что я – очень?
Очень дотошная? Образованная? Воспитанная? Придирчивая? Доставучая? Спокойная? Тупая?
Тупая подходит. Потому что прожила с таким как ты столько лет.
Первых десяти было бы достаточно. Если бы тогда развелись, насколько было бы проще! Но тогда вроде и повода не было такого, и дети маленькие, и только-только начали зарабатывать, стали свободнее в плане финансов.
– Ты нереальная, Аделаида. Ты лучше всех.
Повторение – мать учения, да?
На подкорку себе запиши, что я лучшая. Галочку поставь. Татушку на лбу набей.
Пригодится через пару дней, когда я приду с адвокатом.
– Ада, я горжусь тем, что я твой муж, что смог завоевать такую женщину как ты, мы вместе уже почти двадцать лет, я люблю тебя, как раньше, нет, сильнее.
Вот и докажешь силу своей любви, когда поймешь, чем тебе грозит расставание с любимой.
А оно грозит.
Прощать Макару измену, да еще не одну, да еще и так пошло и мерзко.
Нет уж.
Передёргиваю плечами, вспоминая, как я вообще узнала…
– Хламидии, моя дорогая…
Передаются половым путём. Но можно заразиться и… фу, гадость какая. Мерзость.
И стыд.
Почему так у меня всегда?
Косячит кто-то другой, а стыд испытываешь я? Жгучий, противный, жилы вытягивающий.
Вот и мне перед моей гинекологом Ольгой Сергеевной, Олечкой, с которой мы сто лет знакомы, у которой я еще во вторую беременность наблюдалась, стыдно.
– Ада, прекрати краснеть. Это бывает.
– Бывает, ага…Расскажи, когда, Оль? Когда муж налево гуляет?
Да ей и говорить не надо. Всё ясно. Головой покачала только.
– Аделаида, подожди. Есть другие варианты. Ты в сауну ходишь после спорта? В душ?
– Я и на спорт-то не хожу…
– Кстати, зря, я рекомендую.
– Зачем? Дальше нести эти… хламидии?
– Ад, ну, ладно тебе. Или ты думаешь, что твой Макар…
Ничего я не думала тогда. Дура, потому что.
И сказать ему – как? Мне же надо пролечиться, значит и ему, получается, половой покой – так смешно это называют.
Блин, да у нас последний год практически постоянно этот половой покой.
Макар как решил податься во власть стал работать как не в себя.
Устаёт. Приходит вечером, ляжет, телефон в руки. Я думала он что-то читает, потом как-то пригляделась, а у него там баночки, в которые он нечто разноцветное переливает. Я офигела знатно.
– Макар, это… что?
– Дусик, это я просто расслабляюсь, мне психолог посоветовала.
Дусик – от Адусика, прозвище, которое всегда дико раздражало, но я терпела.
А вот про психолога было удивительно.
– Какой психолог? Ты что, ходишь к психологу?
Вот, честно, тогда была мысль спросить – а с хрена ли?
Что тебе не так, дорогой?
На работе всё устаканилось вроде, и даже если нет – это был его выбор, когда у него начинались какие-то траблы я всегда помогала!
Кроме работы у нашего Масика – это я так его называла в противовес Дусику – только увлечения и развлечения, типа рыбалки, охоты, бани с мужиками, гольфа, и всяких водных приблуд, катеров, катамаранов, яхт.
Ни тебе забот о детях – самоустранился, ни тебе забот о доме – есть же Дусик!
Нет, я понимаю, сама виновата. Надо было больше его втягивать во всякие семейные дела.
Но когда это еще было реально, втянуть его, Масик на самом деле много впахивал, времени не было ни на детей, ни на дом, ни на хобби. Он тогда мрачно шутил, но больше всего боится момента, когда времени не станет на секс со мной. Тогда еще секса было много. А потом…
Потом случилось то, чего он больше всего боялся. Вот только страха уже не было.
Видимо просто заменил секс со мной, на секс с другими. И всё стало прекрасно.
Но если вернуться к воспоминаниям о хламидиях…
Я тогда решила признаться честно.
Достала справку, сунула ему под нос.
Макар сморщил его, нахмурил лоб.
– Дусик, ну что? Они же у всех есть? Просто у тебя гормональный фон поменялся, вот и вылезли.
Меня аж затрясло! Что у меня поменялось?
– Когда ты успел получить диплом венеролога?
– Ой, Ада! Это не «венера», это даже школьник нынче знает.
– Не знакома я с такой продвинутой школотой. К счастью.
– Аделаида, ты что хочешь сказать этим? Или тебе есть что скрывать? Если ты про заражение тем самым путём?
– Половым? – выгнув бровь спросила я, оказавшись более смелой.
– Ада…
– Мне скрывать нечего. Я целыми днями дома с детьми.
– Ну, не целыми.
– Что? – он охренел?
– Дусик, я тоже целыми днями на работе, у нас везде камеры висят, можешь посмотреть, чем я занимаюсь.
Ну, я и посмотрела в итоге, чем он занимается. По камерам.
Чуть позже.
Весьма увлекательно. Для его возраста даже лихо.
Господи, какой отстой моя жизнь!
Скорее бы уже…
– Аделаида Александровна? – вот этот мужской голос пробирает до нутра. Теплым коньяком шуршит по венам.
– Герман Львович?
Вот и «скорая помощь» подъехала…