Селена
Миг мне кажется, что я ослышалась. Могучий шиариец ведь сказал что-то другое?
Но я почему-то услышала, что он предложил потрогать его хвост! Потрогать хвост шиарийца?! Серьёзно? Я мало знала об этой альфа-расе, университетский ознакомительный курс длиною в пару часов, который больше походил на инструктаж по технике безопасности – в своё время слушала вполуха. И теперь горько сожалела об этом!..
Что там было про хвосты? Кто-то из студентов, кажется, со смехом спросил: “а если потрогать хвост”. А преподаватель ответил, что это была бы “последняя глупость в вашей жизни… да и дотянуться вы бы не успели”.
Но мне шиариец предложил сам. Или он пошутил? Или мне послышалось?
И почему я вообще об этом размышляю, будто собираюсь согласиться?!
… а какой он на ощупь? А если пальчиком только коснуться?
Я почувствовала, как к горлу подступает лёгкая паника. И потеряла концентрацию. А пока длилось моё замешательство, рука сама робко потянулась к кончикам алого хвоста. Дальше помню только фрагменты. Как будто кто-то включил стробоскоп: вот я непроизвольно тянусь к смертоносному хвосту – тому самому, что сломал руку моему тюремщику… Вот он, изгибаясь широкой дугой, заинтересованно приближается ко мне. Раздвоенные кончики мягко размыкаются.
И тут я прихожу в сознание!
Мамочки, что я творю?!
Уже слегка соприкоснувшись кончиками пальцев с хвостом, я замерла.
Глупая Селена, прекращай! Ты вообще сейчас по документам – раб! Не делай глупостей!
Сердце сорвалось в галоп.
Я резко отдёрнула руку!
Но хвост Чезара тут же метнулся следом, молниеносно обвил моё запястье жарким серпантином.
Я взвизгнула! Затрясла рукой! Но хвост как будто лишь расположился плотнее.
– Дыши, Селена, – усмехнулся Чезар, всё это время наблюдающий за происходящим.
Я подчинилась. Замерла и сделала глубокий вдох. Волнение стало понемногу отступать. Ничего страшного не происходило.
Хвост (тот самый который на моих глазах раздробил руку тюремщика в крошку) ласково "обнимал" меня за руку. Я думала, он будет холодным и жёстким, но он спрятал острые шипы и грозные чешуйки и сейчас был тёплым. И даже… в чём-то нежным. По ощущениям на коже – как носик маленького любопытного жеребёнка с Земли-два.
Страх уходит из меня так же стремительно, как пришёл. Я заворожённо касаюсь хвоста второй рукой. Провожу пальцами… Удивительная фактура. Сейчас, когда он не покрыт жёсткой боевой чешуёй, очень приятный на ощупь… очень…
А вообще, нормально ли его так трогать?
Я отвожу взгляд от красного хвоста, что ластится к моим пальцам, как котёнок, чтобы заглянуть в лицо Чезару. Оно у него неподвижное, даже ледяное – как и всегда. Вот только… мне кажется, или скулы мужчины слегка заалели? В золотых глазах красноволосого шиарийца плещется странная гамма чувств, которую я не могу до конца расшифровать.
– Эм… виан, а зачем вы всё же…
– Потому что важно навести контакт. Селена, – ровным тоном отвечает Чезар, – в том числе тактильный. Ты, как я понимаю, не чистила пси представителям моей расы. Ты должна ко мне привыкнуть, чтобы получилось. Особенно к той части меня, которая представителям твоей расы может быть неприятна.
– Нет-нет, ваш хвост, он… Он мне не неприятен, – пробормотала я и закусила губу. Опустила глаза смутившись. Зато хвостик одобрительно сжал моё запястье. И мне вновь захотелось его погладить, но я удержалась.
Всё же… это не хвост котёнка. А хвостище опасного мужчины под два метра ростом. Который этим самым хвостом может запросто сломать пару костей. И всё же… хотя я побаивалась Чезара, но его хвост вызывал скорее любопытство, чем страх.
Может, это был такой хитрый выверт психики? Ни у кого из моих мучителей в тюрьме не было хвостов. Меня били только их руки, ноги, специальные дубинки…
А этот хвост… я внезапно поняла, что он для меня теперь ассоциируется со спасением. С вызволением. И даже с “справедливым мщением”. Хотя понятие не имею, чего мне ждать от жизни в ближайшем будущем, и не доверяю купившему меня Чезару. Но почему-то… нелепо и нелогично, но факт – его хвост не пугает. А даже наоборот…
Тем временем хвост как будто нехотя соскользнул с моего запястья.
– Ладно, – произнёс Чезар, как-то поспешно отворачиваясь, – давай покажу тебе каюту.
За следующие десять минут он объяснил, как работает фудпринтер, в какой стене сдвигается панель, открывая дверь в шкаф с одеждой. Где спряталась душевая. Всё было понятно. Все приборы я могла использовать интуитивно.
Наконец, шиариец осторожно взял мою руку в свои две. Я оторопела. Но он лишь защёлкнул браслет коммуникатора, и тут же меня отпустил.
– Это коммуникатор, Селена. Умеешь пользоваться?..
– Конечно!..
– Забит только мой контакт. По любому поводу сразу пиши. В настройках выставлен общий язык. Доступен голосовой ввод. Давай, при мне пробуй. Я должен быть уверен, что ты сумеешь быстро воспользоваться.
Я показала Чезару, что в состоянии быстро применить коммуникатор:
“Спасибо, Виан”, – через секунду маякнуло отправленное сообщение. И лаконичный плоский браслет подсветился нежно-сиреневым: отправлено.
– Отдыхай, Селена, – натянуто улыбнулся Чезар самыми уголками губ, я заметила, что под золотистыми глазами залегли тёмные тени. – Утром мне понадобится твоя помощь. Набирайся сил.
И он просто ушёл.
Я проводила мужчину взглядом. Лепестки дверей сомкнулись за его широкой спиной. Защёлкнулись на электронный замок. Меня закрыли… но об этом я не волновалась.
Меня интересовало другое. Неужели… меня просто оставили одну, без надзора? В такой огромной, по сравнению с тюремным карцером, каюте?
Я огляделась. Тепло. Светло. Уютно…
И не сразу поняла, что за тёплое ощущение зарождается в моей груди – это было счастье. Маленький лучик, который грозил превратиться в солнце. Обо мне позаботились! Забрали из ужасного карцера. И одеяло такое мягкое! И есть душ и фудпринтер. И виан Чезар кажется… нормальным. И будто бы впервые за долгое время – я не одинока. Может, до “полной безопасности” далеко, но то, что есть – этого уже бесконечно много.
Я повалилась спиной на кровать.
И улыбаясь, смотрела на потолок.
Панель с проекциями не горела. Чезар не расходовал лишнюю энергию на корабле – ведь всё держалось на его предельно измождённом пси. Но я уж точно проживу без золотых вихрей на потолке. Да даже без света проживу. И даже без еды! Лишь бы только не одной – в холоде и пустоте, в океане боли и страха.
Перевернувшись набок, я положила под щёку тёплую ладонь (тёплую! Впервые за столько времени я полностью согрелась!) – и уставилась на хромированный бок фудпринтера. Сейчас закажу куриный супчик… и булочку с корицей… И… может тут есть кофе?
Я улыбнулась шире – тепло в груди нарастало. Такого желания жить, такой веры в собственное будущее – я не испытывала уже очень давно. Я даже забыла – что подобное могу чувствовать.
Чезар… кажется, неплохой. Он ни разу не сделал мне больно. А если и правда помочь ему? Может… тогда по завершении путешествия он меня отпустит?
Хотя ничего конкретного не обещал. И не надо – я обещаниями сыта по горло. Отныне принимаю в расчёт только реальные поступки. А пока поступки шиарийца говорили только о том, что он… как будто бы… хороший. Если шиарийцы вообще могут быть хорошими.
Я упруго поднялась с кровати.
Задала команду на фудпринтере. Кофе! Кофе здесь всё-таки был!..
Когда моя уютная комната наполнилась ароматами кофе и корицы, я готова была затанцевать. Когда закончила есть, приняла душ – и это было настоящим наслаждением. Примерив новый комбинезон, прямо в нём улеглась в мягкую кровать. Приглушила свет, но не стала выключать полностью.
Закрыла глаза. И сладко вздохнула.
Я была полна надежд.
И даже сон, в который я вскоре провалилась, был прекрасным. В нём я приехала на родную Землю-два. Обняла родителей, встретилась с друзьями… всё было так прекрасно! Но вдруг картинка сна потускнела, и её залило пульсирующим-алым.
И я проснулась.
Распахнула глаза…
Резко села, оглядываясь.
Рядом никого не было. В каюте царил густой полумрак. Свет, который я оставила – не горел. Коммуникатор-браслет тоже не реагировал на команды, как если бы на борту корабля случился какой крупный сбой.
Зато лепестки входных дверей были слегка приоткрыты… и из коридора в комнату проникал алый свет аварийных ламп.