Надежда
Без пяти девять я снова возле ворот особняка. Меня уже привычно без вопросов провожает тот же самый охранник. На мне белая форма массажистки, но я чувствую в ней себя неуютно. Потому что под формой на мне новое шелковое бельё, а под бельём полностью депилированное тело. Конечно, я могла солгать Эдику и сказать, что всё сделала. Но он перед тем, как выселить меня из дома бабушки, сказал, что, если усомнится, побреет меня лично тупым ржавым ножом. Нет никакой гарантии, что за мной не следят, поэтому, помимо депиляции, я сделала еще маникюр, немного обновила стрижку и брови.
– Сюда, – указывает мне охранник, и я немного торможу, потому что меня ведут не в привычный кабинет для массажа, а совсем в противоположную сторону, минуя гостиную.
– А куда мы? – интересуюсь я.
– Олег Андреевич распорядился проводить вас сюда, – открывает для меня дверь, пропуская вперед.
– Зачем? – на нервах задаю глупый вопрос. Парень ухмыляется, качает головой, ничего не отвечая, словно ответ очевиден. Он и мне тоже очевиден, я просто не хочу его принимать.
Как только делаю пару шагов, переступая порог комнаты, за мной закрывается дверь.
Осматриваюсь. Эта комната явно не предназначена для массажа. Я даже не могу понять предназначения комнаты. У нас с бабулей всё просто. Кухня – для еды, спальня – для сна, зал – для просмотра телевизора. А здесь…
Темно-бордовая стена, словно созданная из граней, как оптическая иллюзия, кажется подвижной и объёмной, другие стены бежевые, потолочная подсветка по всему периметру, тяжёлые плотные шторы на большом окне во всю стену, мягкий ковролин на полу. Бежевый кожаный диван, низкий стол с круглой столешницей из светлого дерева. Но мое внимание привлекает необычное кресло или это софа. Не совсем понимаю. Она обита той же бежевой кожей и сделана в виде волны. Если в нее сесть, то попа провалится вниз, а голова и ноги останутся наверху. По бокам изголовья для чего-то приделаны ручки. Очень странное кресло. Снимаю пальто, аккуратно укладывая его на диван, ставлю на стол свой кейс и присаживаюсь на край дивана. Разогреваю руки, потирая ладони, но что-то мне подсказывает, что массажа не будет.
Ой, мамочка…
Прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Самое страшное, что мне сегодня грозит, – это секс. Это же не так страшно, как тюрьма. Пытаюсь убедить себя. Но холодные ладошки отчего-то начинают потеть, а сердце – биться в панике.
Литвин появляется минут через десять. Сглатываю, на секунды теряя лицо, когда он входит в комнату. На мужчине брюки, черная рубашка с закрытыми руками, вальяжно расстёгнутая на несколько пуговиц. Этим меня уже не смутишь, я видела его голым. В комнату врывается терпкий аромат парфюма и мужского тела.
– Добрый вечер, – встаю с места, как школьница.
Мы встречались несколько раз. Я, в конце концов, трогала его тело, но при каждом появлении этого мужчины волнуюсь. Сегодня особенно. Можно сказать, я в тихой истерике, ибо это не просто сеанс массажа.
– Присаживайся, – кивает мне на диван. Снова сажусь, складывая руки на коленях. Я хоть и девственница, но с парнями всегда общалась легко. Но это парни, ровесники или чуть старше, а это Литвин, и я сжимаюсь. Мужчина проходится по комнате, обходит диван, оказываясь за моей спиной. Расправляю плечи, пытаясь держать осанку. Он у меня за спиной, и я чувствую себя еще более уязвимой.
– Массаж будет проходить здесь? – нахожу предлог, чтобы развернуться. Но Литвин вообще не смотрит на меня, вопреки моим предчувствиям. Он смотрит в окно, отодвинув штору.
– Нет, Надя, массажа не будет, – отвечает, одергивая штору.
– Зачем тогда я здесь? – окидываю комнату глазами.
– Чтобы провести вечер, – снова обходит диван.
В дверь раздаётся тихий стук.
– Входи! – разрешает мужчина.
Дверь открывается, а там девушка с тележкой, как стюардесса в самолёте. Только она не улыбается лучезарной улыбкой, а с каменным лицом заносит шампанское, коньяк, бокалы, закуски в виде небольших канапе с сыром, маслинами, виноградом, фрукты, ягоды, шоколад. Все красиво составляет на низкий стол и молча уходит, прикрывая дверь.
– Зачем? – как заведённая, повторяю я, мысленно ругая себя. Соберись, Надя. Алкоголь – это хорошо, он поможет как-то пережить вечер без истерик.
Меня ведь сейчас могут трахнуть на этом самом диване, и я не имею права сказать нет. Не думаю, что Литвин позвал меня ради интимной беседы.
О чем вообще со мной разговаривать такому, как Литвин?
– Ну я же тебя привлекаю, как мужчина, – произносит с ироничной усмешкой, повторяя мои слова. – Не находишь этот вечер логичным?
Не нахожу…
Но киваю, как кукла, пытаясь улыбнуться.
– Кстати, тебе идёт белый цвет, – кивает на мой костюм. – И в общем, форма. Что-то в этом сеть.
– Спасибо, – киваю, наблюдая, как мужчина открывает шампанское. Закрываю глаза, ожидая хлопка, но мужчина открывает бутылку бесшумно.
– Любишь «Асти»? – наполняет мой бокал.
– Наверное, да.
– Что значит «наверное»? – плескает в свой стакан коньяк и садится на диван чуть подальше, чтобы откинуться с бокалом на угол дивана и вальяжно расставить ноги.
– Я редко пью и в общем пила только шампанское и мартини.
– Тебе понравится «Асти». Всем девочкам нравится.
Хочется сказать, что я – не все. Но… так нельзя по правилам нашей игры, да и не решусь я.
Беру бокал, отпиваю. Вкусно. Алкоголь совсем не чувствуется, пузырьки приятно щекочут губы.
– Итак, Надя. Давно ты увлекаешься состоятельными мужчинами, годящимися тебе в отцы?
Он что, только что намекнул, что я охотница за папиками?
Распахиваю глаза, но не озвучиваю свои мысли.
– Нет. Вы первый! – на нервах выходит дерзко. Я вообще, когда нервничаю, начинаю грубить. Дурная черта характера. А потом сама же пугаюсь своей дерзости.
– Наверное, мне должно это польстить, – снова усмехается, салютуя бокалом. Меня не покидает ощущение, что это не я с ним играю, а он со мной. Будто он всё про меня знает, и эта такая насмешка. – Знаешь, в моей жизни были сотни женщин, как постоянных, так и разовых. Разных возрастов и мастей. Что именно ты можешь мне предложить?
Я снова в шоке от его хамских, циничных вопросов.
– Я ничего вам не предлагаю. Просто озвучиваю свою симпатию. А так вы правы, я никчёмная, неопытная, глупая, заурядная, обыкновенная, в общем. Удовлетворить ваши пресыщенные потребности, скорее всего, не смогу, – выдаю, делая несколько больших глотков игристого.
Ой, Эдик оторвёт мне язык, если узнает.
– Низкая самооценка? – выгибает брови Литвин.
– Нет. Адекватная самооценка, – беру ягоду винограда, закидывая в рот.
– Может, в этом и есть твоя изюминка… Некоторым, знаешь, заходят мышки. Есть в них своя прелесть, – усмехается, словно сказал шутку.
И он туда же. Я не мышь!
– Какая прелесть? – опустошаю бокал, и Литвин тут же его наполняет. Хотя сам сделал лишь глоток из своего бокала.
– Из таких, как ты, можно слепить всё, что хочешь. Привить свои вкусы, определить модель поведения в сексе, воспитать. Нарисовать идеальную картину своей женщины.
Он сейчас серьёзно?
У меня даже нет слов.
– То есть вылепить себе куклу?
– То есть да, – даже не отрицает. – Есть что-то привлекательное – быть неким ментором в плане секса.
А мне хочется схватить телефон и срочно загуглить, кто такой ментор.
– Ментор – это более опытный человек, специалист в своей сфере, который учит другого. Наставник, – поясняет, считывая мое замешательство.
– Ясно.
А про себя думаю: кем он себя возомнил?
Хотя, конечно, в сексе я полный ноль. Только теория, и та хромает.
– Я в таком возрасте, когда пресыщаешься и уже ничего не заводит. Хочется чего-то… – не договаривает, отпивая коньяка, и проходится по мне внимательным взглядом. Сглатываю.
Вот этот разговор ведёт к сексу?
Это намёк?
Прелюдия?
Я не готова!
– Сколько мужчин было в твоей жизни?
И что я сейчас должна ему сказать?
Да у меня язык не повернётся признаться, что я девственница. Мне стыдно говорить о том, что связано с сексом. Меня это смущает. И, мне казалось, об этом не говорят вслух. Особенно когда мало знакомы.
– Я… – пытаюсь подобрать слова, но мужчина меня прерывает взмахом руки, потому что звонит его телефон. Выдыхаю.
Что дальше?
Снова попросит меня сделать минет?
Боже, кто бы знал, как мне хочется уйти, убежать прямо сейчас. Мне кажется, моя нервная система скоро не выдержит, и я сотворю что-то неадекватное.
– Слушаю! – Литвин отвечает на звонок и поднимается с дивана, отходя к окну. – Нет. Я пока притормозил с «Техстроем», – это что-то по работе, и я вся во внимании, даже не дышу, чтобы все запомнить. Может, это то, что нужно Эдуарду, и он, наконец, отстанет от меня, получив нужную информацию. – Я думаю принять предложение Самарцева, оно более выгодное. А «Техстрой», типа, сливают, завернув в красивую обёртку. Но мы продолжаем тянуть время, делая вид, что заинтересованы. А ты пока готовь документы по Самарцеву. Да, да, – усмехается. – Ну а как ты хотел? Не на*ешь – не проживёшь, – ругается.
«Техстрой», Самарцев – повторяю про себя, пытаясь запомнить.
Мужчина заканчивает разговор и возвращается ко мне. Он наполняет мой бокал, и я только сейчас понимаю, что осушила его, пока слушала. Он садится на своё место, а я опускаю глаза, пряча панику, потому что он снова смотрит на меня так, словно все знает.
– Итак, на чем мы остановились? Мужчины? Сколько? И нет, меня не интересуют сопливые пацаны и слюнявые поцелуи. Меня интересует твой сексуальный опыт.