Клим
Я знал, что «Грандсервис» просто так не сдастся – подставной директор Дианы проделал слишком много работы, чтобы влезть в мой проект. Не представляю как, но он провел даже безопасников Ярослава.
Такой обязан был бороться до конца. Однако когда наступает время встречи, из приемной доносится не мужской голос, а женский… Бархатный, хоть и требовательный. Изученный когда-то во всем диапазоне, от жесткого «нет» до восторженного «да».
Это не совсем то, на что я рассчитывал. Шанс, что появится Диана, был минимальным. Свою «смелость» она показала еще вчера, сбежав со сцены во внутренний дворик ресторана. Но, услышав, как разговор на повышенных тонах сменяется истерическими воплями моей секретарши, решаю не ждать.
Накинув пиджак, иду к двери.
Распахиваю ее, чтобы рявкнуть на охреневших баб.
И тихо отъезжаю.
Ира, выкатив глаза, угрожает Диане охраной. Диана в своей фирменной интеллигентной манере указывает моей секретарше, куда та должна засунуть свои указы. А между ними, как видение, стоит маленькая девочка.
Розовый комбинезон, круглое кукольное лицо, пухлые обиженные губы, голубые глаза и блондинистые кудри.
Ангел, дико похожий на меня в детстве . Такой серьезный и хмурый, что вместо крика «Всем заткнуться» сам захлопываю рот и медленно, по стеночке опускаюсь на корточки.
Я знал, что Диана способна на сюрпризы, но этот производит эффект удара под дых. Легкие отказываются качать воздух, сердце отбойным молотком лупит о грудную клетку. А перед глазами… золотистые пряди, курносый нос и яркая игрушка в маленьких детских ручках.
Секретарша, наконец, отвлекается от спора и замечает собственного босса:
– Клим Александрович, простите, пожалуйста. Они сейчас покинут помещение.
– Нас вызывали? Кого вывести? – наперебой спрашивают только что ввалившиеся в приемную охранники.
– Тебе удобно? – выгнув красивую левую бровь, интересуется Диана.
Они все как сговорились. Такие бодрые, полные сил… Спрашивают и спрашивают. Будто здесь все понятно и не происходит ничего особенного.
– Так нам выводить этих? – Охрана подходит к девочке и Диане.
Я наблюдаю за этим как сквозь какой-то киношный фильтр. С блюром, желтизной и трещинами на ленте.
– Да, обеих! – взвизгивает Ира. – Быстро!
Она тычет пальцем на маленького ангела, на ее фурию мать, – и меня словно током прошибает. Двести двадцать вольт сквозь все тело.
– Мужики, отбой! Вы здесь не нужны! – командую, с трудом ворочая языком. – А ты… – поднимаю голову к Ире, – уволена! За вещами придешь завтра. Сейчас свободна.
В отличие от секретарши, охрана не задает никаких вопросов. Мужики мгновенно выполняют приказ и даже закрывают за собой дверь приемной.
Ира же долгую минуту изображает памятник. К счастью, больше не орет и ничего не требует. Лишь когда я стягиваю с себя пиджак, начинает медленно пятиться к выходу.
После щелчка двери во мне тоже будто что-то щелкает. Сдуваюсь как гребаный воздушный шарик. Сажусь задницей на пол, вытягиваю ноги. И делаю первый нормальный вдох.
– А теперь рассказывай, – киваю Диане.
Как истинная женщина, Диана воспринимает мои слова по-своему. Игнорирует их!
Пока я пытаюсь заново научиться не только вдыхать, но и выдыхать, эта нереальная женщина демонстративно откашливается и говорит… совсем не то.
– Если бы ты только знал, какая я злая! – Достав из сумочки какие-то бумаги, она веером швыряет их в мою сторону. – Всю дорогу, пока ехала сюда, представляла, как буду орать на тебя!
– Это твоя дочь? Да?.. – Не замечая листопада, перевожу взгляд на девочку.
В жизни, конечно, случаются совпадения. Бывает даже, что совершенно чужие люди оказываются похожими друг на друга. Но что бы так, до ямочки на подбородке и родинки на шее…
– Ты… Да ты!.. – Диана словно не слышит, о чем я спрашиваю.
От глубокого дыхания блузка на груди натягивается так, что можно рассмотреть заострившиеся вершинки. А от напалма в глазах, кажется, в офисе вот-вот начнется пожар.
– Cолнышко, мама закроет тебе на минутку ушки. Хорошо? – Диана подходит к девочке и прикладывает ладони к ее ушам. – Клим Хаванский, ты животное! Мстительное и подлое! Хоть осознаешь это?
– Она твоя родная? – Смотрю, как малышка морщит нос, и невольно делаю то же самое.
– Из-за тебя моя компания вылетела из проекта, под который уже закуплено оборудование и материалы. Мы получили претензию от заказчика. И попали на огромную неустойку!
– Она даже морщится, как я.
Трогаю свой нос. Две складки. Как у девочки.
– Ты можешь объяснить, зачем так поступил?! Хотел сделать мне больно? Не смог достать другим путем, так решил угробить «Грандсервис»?
– Ей два, да?
Моя вера в точные науки трещит по швам. Математика здесь бессильна. Только мистика.
– Можешь не верить, но я была о тебе лучшего мнения.
Диана наконец выдыхается. Убрав руки с ушей малышки, она поправляет два белокурых хвостика и, присев, целует нежную розовую щеку.
– По поводу проекта… я тебе компенсирую. – Впервые так сложно переключиться с личного на работу. Приходится буквально насиловать свои извилины.
– Новые стеклопакеты в тридцати квартирах! – Диана загибает большой палец.
– Сегодня же оплачу стеклопакеты и установку.
– Неисправная проводка! Пять квартир и, возможно, общие щитки! – Фурия загибает указательный.
– Считай, что ремонтная бригада уже выехала.
– Возмещение вреда деловой репутации! – Средний палец присоединяется к большому и указательному.
– В принтере чистая бумага, – киваю на стол секретаря. – Сумму напиши. И на чей счет перечислять.
– Все так просто?
Взяв малышку на руки, Диана подходит ко мне и присаживается.
– Просто… да…
Наверное, сейчас я уже имею право спросить, кто эта девочка и почему она так похожа на меня. Крыша едет от того, как важно это выяснить. Но у ангела свои планы.
– Плывет! – Оглянувшись на маму, девочка протягивает мне маленькую ладошку.
– При-вет.
С голосом опять задница, хриплю как курильщик. С сердцем тоже все плохо. Оно то бьется, то замирает, словно не зная, отправить меня к мертвецам или оставить пока в живых.
– Ты устал? – Она поворачивает голову набок и, слегка наклонившись, изучает взглядом мое лицо.
– До этого момента даже не представлял насколько.
Нужно уже отпустить ее руку, не стоит пугать ребенка. Только это сильнее меня.
Никогда в жизни не думал ни о каких детях. Не хотел их и не боялся появления. Любые мысли о малышах были словно из другого измерения. Где семья – это счастье, где нет никаких врагов и рядом не кто-то очередной, а любимая женщина… одна-единственная.
Невозможная реальность. Запретная. Или возможная… вот так, внезапно.
– А как тебя зофут?
Совсем осмелев, девочка вынимает свою руку из моей и садится рядом. В ту же позу, что и я.
– Кли… Клим. – Собственное имя дается лишь со второго раза.
– Кьим? – Пухлые губы растягиваются в улыбку.
– Никогда не слышала такого?
– Нет, – мотает головой малышка и показывает мне свою куклу: – Это Яя.
– Ляля, – едва слышно поправляет Диана.
– Красивая кукла. Приятно… познакомиться. – «Только не сдохни на глазах у ребенка!» – мысленно командую себе и жму кукольную руку. – А как зовут подругу Ляли? Тебя?
– Ни-ка! – гордо произносит девочка по слогам. – А это пгинцесса! – указательным пальцем показывает на Диану.
– Принцесса и Ника. Понял.
Чувствую себя дебилом. В голове каша, с телом непонятно что, а на роже улыбка. Блаженная. От уха до уха.
– Вот и познакомились, – с нервным смешком произносит Диана и как-то странно трет переносицу.
– Ника так похожа на меня.
– Гораздо больше, чем ты думаешь. – Тряхнув головой, Диана на миг отворачивается от нас.
– Скажи… она… – Слова «моя дочь» застревают где-то в районе горла. Я не могу их произнести.
Вместо этого ловлю себя на мысли, что не доверяю Диане. Перегретым от напряжения мозгом ищу какой-то тайный смысл в сходстве с девочкой, жду манипуляции, и сам ненавижу себя за эти подозрения.
– Ника, милая, помнишь, я тебе говорила, что твой папа ненадолго уехал? У него были важные дела, но он должен был вернуться. – Уже не прячась, Диана смахивает со щеки несколько прозрачных капель.
– Да… – Словно ища защиту, малышка кладет куклу на колени и доверчиво жмется к моему боку.
– Так вот, родная, он вернулся. – Диана обхватывает себя руками и тоже опускается на пол. – Дядя Клим… Он твой папа. Мы его ждали. И он… приехал.
Глава 17
В детстве я часто дрался. В детдоме больше не было мальчишек, от которых дважды отказались бы собственные матери. Благодаря этому я стал особенным. Изгоем в квадрате.
Администрация списывала на меня любой косяк соседей по комнате. Другие воспитанники регулярно устраивали темную и учили работать кулаками. А наставники, не скрывая, относились ко мне как к будущему постояльцу тюрем.
В таких условиях трудно было ждать чего-то хорошего. Со временем я привык, что в жизни в принципе нет ничего со знаком плюс. Но однажды в детдоме появился новый работник, дядя Ярик, и все изменилось.
Тогда это было как гром среди ясного неба. Он только представился, а у меня словно земля из-под ног ушла.
Сейчас чувствую то же самое. Я давно просчитал свой жизненный маршрут на ближайшие годы, смирился с ним. Однако судьба вновь преподнесла сюрприз.
– Дочка?
Рука тянется к светлым хвостикам и зависает в воздухе. Хочу коснуться и не могу – сбоит от эмоций. Они сильнее тех, что я привык испытывать. Психика не вывозит.
– Можешь сделать тесты. Мне все равно.
Диана забирает малышку из-под моего бока и встает.
– Но как?..
Ощущение, будто от меня что-то оторвали. Ампутировали наживую ржавой пилой.
С той стороны, где сидела Ника, становится холодно.
– Как сделать тесты или… – Диана замолкает, сжав губы.
– Или!
– Я бы не хотела говорить об этом при… – Взгляд серых глаз останавливается на девочке. – Даже не представляешь, какая она сообразительная!
Словно в подтверждение этих слов Ника обнимает Диану за шею и прячет от меня лицо. Кажется, последняя новость крепко приложила нас обоих.
– Да, конечно. – Мысленно ругаю себя за спешку. – Но как ты смогла родить?..
Подозреваю, если Диана сейчас скажет «Вот так» или что-то похожее – я сразу поверю. И похер на математику, биологию и прочее.
– Не я, – тихо произносит она.
– То есть кто-то до…
Мозг уже не просто горит от напряжения, он готов взорвать черепушку и кровавыми ошметками разлететься по стенам.
– А ты не догадываешься? – щурится Диана.
Надо сказать «Нет», однако меня хватает только на то, чтобы мотнуть головой.
– В таком случае вот тебе задание! Вспомни, с кем ты тогда был и кто мог подарить такое чудо.
Не скрывая торжества, Диана разворачивается на сто восемьдесят градусов и идет к двери.
– Подожди! – Как развалина, кряхтя поднимаюсь с пола. – Пожалуйста!
– Да? – бросает она, замирая.
– Когда мы сможем поговорить? Нормально поговорить.
– Кажется, пришел твой черед искать мой номер.
– Диана!
Руки чешутся от двух противоположных желаний: обнять эту женщину и придушить ее.
– Впрочем, можешь не искать, – оглядывается она. – Спроси у своей девушки. Мне утром звонили из ее редакции по поводу интервью. Кстати, назначили на послезавтра. У меня дома. – Глаза Дианы темнеют. – Можете наведаться вместе. Поговорим по-семейному.
***
После ухода Дианы еще минуту или две не двигаюсь. Изучая собственную дверь, стою на месте. Как борзая, ловлю носом запах этой невероятной женщины. Лайм, ваниль, мед… как и прежде. Я даю себе время, чтобы прийти в нормальное состояние.