Я чувствую теплые бережные прикосновения прежде, чем распахиваю глаза. Демьян дотрагивается до моих плеч и тихо зовет:
– Майя…
Я не отвечаю, ведь кроме “ты предатель” мне ему сказать нечего.
– Я приехал в больницу, но мать сказала, ты уехала. Ты не представляешь, как я переволновался, – нервно говорит муж.
Видимо, действительно волновался и не врет. Я бы раньше ни на секунду не усомнилась в том, что он говорит, а теперь думаю – к чему это все? Эта напускная бравада о переживаниях?
– Тебе снова плохо? Мама сказала, ты упала в обморок. Это снова случилось? Давай-ка отвезем тебя в лучшую клинику на обследование.
– Не трогай! – произношу на повышенных тонах, когда муж поднимается на ноги, собираясь взять меня за руки.
– Что-то болит?
Душа и сердце, которые ты разодрал в клочья, но вслух ничего не произношу, лишь мотаю головой, чтобы не трогал. Терпеть его прикосновения сейчас подобно самой изощренной пытке.
Демьян садится напротив. Прямо в дорогом, идеально выгляженном костюме приземляется на кафельный пол нашей кухни и с шумом выдыхает, будто разом сбрасывает все напряжение. Следом – расстегивает пуговицы, стаскивает с плеч пиджак, оставляя лишь рубашку, опасно обтянувшую тугие мышцы. Несколько раз в неделю Демьян, несмотря на высокую загруженность на работе, уделяет время залу. Тренируется, чтобы быть подтянутым и спортивным. Как теперь оказывается, не для меня он это делает.
– Я ухожу, – произношу спустя время в полной тишине.
– Тебя куда-то отвезти?
Конечно, он не понимает. Он пришел не сильно позже той, что носит его ребенка, но вряд ли она стояла под подъездом после совершенного преступления. Разминулись.
– Я от тебя ухожу, Демьян. Мы разводимся.
– Не понял. Это шутка такая?
– Не шутка. Ребенок должен расти в полноценной семье. Я тебя отпускаю.
– Майя…
– Не надо, – выставляю руку, когда вижу, что он собирается приблизиться. – Это взвешенное решение, принятое еще сегодня утром. Я нашла ту сумку в твоем автомобиле. И знаю, что Даяна беременна. Поздравляю? Или сочувствую? Ты так и не хочешь детей?
– Майя, не стоит, – качает головой.
– Да, ты прав… не стоит.
Встать с пола на ноги удается удивительно легко. Даже до спальни, где стоят мои чемоданы, я иду с гордо расправленными плечами и высоко поднятой головой. Демьян идет следом, я слышу едва различимый скрип деревянных половиц под его ногами и тяжелое дыхание за спиной.
Я не все вещи собрала, лишь малую часть того, что мне может понадобиться. Кое-что куплю уже на месте. Я временно в гостиницу, потом подыщу себе квартиру. У нас с мужем был общий бюджет, к моему телефону привязана пара его карт, но есть и мои именные, куда Демьян скидывал мои гонорары за участие в переговорах в качестве переводчика. Там довольно приличные суммы, к которым я даже не прикасалась. Сейчас они мне понадобятся, а потом я решила, что отвечу согласием на предложенную ранее вакансию международной компании. Я хотела с ними работать, но знала, что муж запретит, не поймет. Теперь решение всецело лежит на моих плечах.
Я обхватываю ручки чемоданов, иду к выходу, где Демьян преграждает мне путь. Вскидываю на него взгляд и тут же отворачиваюсь, не желая смотреть.
– Не поговорим даже?
– О чем? Ты не спешишь говорить о недоразумении, о том, что это была ошибка, что это ничего не значит.
– Это что-то изменит?
Я знаю, что нет. Он знает, что нет. Мы оба все прекрасно знаем, но Демьян не отходит в сторону, а я не пытаюсь его обойти. В последний раз вдыхаю запах его парфюма, чувствую жар, исходящий от его тела, и слишком сильно хочу прикоснуться. Почти неконтролируемо. Спасают только ручки чемоданов, которые я зажимаю так, словно собираюсь их сломать.
– Отпусти, – веду плечами, которые он обхватывает ладонями.
В местах соприкосновения неприятно жжет. Не хочу, чтобы после нее касался. Отгоняю мысли, что он это уже делал, и не раз, просто я не знала.
– Ни за что, Майя. Ты моя жена.
– Скоро буду бывшей.
– Я не дам тебе развод.
– Нас разведут автоматически. Денег мне от тебя не нужно, согласия тоже. Нас ничего не связывает.
– Уверена, что ничего? – встряхивает меня за плечи, вынуждает поднять голову.
Я утопаю в его мрачном взгляде. Прогоняю дурман из головы, из-за которого так сильно хочется вскинуть руку и погладить его щеку ладонью. Я столько раз этот делала. Так часто и так привычно, что теперь приходится напоминать себе, что такой возможности больше нет. Ее у меня беспощадно отобрали.
– Все, что было, ты уничтожил. Я не смогу с тобой после… всего.
Демьян смотрит на меня холодно. Так, как никогда не смотрел. Я знаю этот взгляд, видела его, когда у него что-то не получалось с партнерами, когда его пытались кинуть или заменить. Демьян не позволяет. Никому. Ни партнерам, ни жене. Он всегда уходит сам. Разрывает контракты, требует неустойки. Наш брак он разрушил сам, но почему-то смотрит на меня так, будто это прямо сейчас делаю я.
– Я сниму тебе хорошую гостиницу, если хочешь, даже за границей. Съезди, отдохни, расслабься, позагорай, отвлекись и возвращайся обратно. Сколько тебе нужно? Неделя, две, три?.. Я подожду.
Пока муж говорит, я старательно избегаю его взгляда, чтобы не разочароваться еще больше. Гоню от себя мысли и жажду устроить скандал, перебить посуду, дорогую антикварную мебель, которую одно время Демьян собирал. Я не хочу. Не хочу быть той, которая не может справиться с болью, не может держать себя в руках. Не хочу показывать ему свое отчаяние, адский коктейль боли и унижения.
Едва Демьян ослабляет хватку, я отхожу на пару шагов назад, оставляя чемоданы у его ног. Мы все же встречаемся взглядами. У меня ком в горле без возможности что-либо сказать, у него, судя по всему, ничего не изменилось. Разве что легкое недовольство и сожаление, написанные на лице. В остальном же – поразительное самообладание, хоть я и не удивлена. Демьян умеет держать себя в руках.
– Я все равно уйду, – говорю ему. – Неважно, через неделю я подам на развод или через три, он все равно состоится. Ты. Меня. Предал. Нас. Нашу семью.
– Майя…
Демьян словно устал. От меня, от разговора. От необходимости все мне объяснять, будто маленькой девочке.
– Я не дам тебе развод. Я буду его оттягивать настолько, насколько смогу. До тех пор, пока все не решится.
Подсознательно я знала, что будет именно так. В то, что Демьян спокойно разрешит мне уйти от него, вернуть свою фамилию и забыть о десяти годах брака, мне верилось с трудом. Я знала, что он будет противиться, но вместе с тем словно надеялась. На что? Господи, неужели на оправдания? Я бы им поверила? Поверила его лживым словам? Простила бы, закрыв глаза на его похождения? Я бы смогла? “Ни за что!” – вопит сердце. Такое не прощается.
– А ребенок? Ваш с ней ребенок? Как ты себе представляешь это все? Ты будешь срываться и ехать или мы воспитаем его в нашей семье?
– До его появления еще столько времени.
– И что? Сделаем вид, что ничего нет? Девять месяцев будем притворяться, а потом ты притащишь его к нам в дом? Отдашь мне на воспитание?..
От одной мысли передергивает. Я не смогу. Ни за что. Ни делить Демьяна, ни воспитывать ребенка от чужой женщины, зная, что сама не рожу.
– Между нами ничего не изменилось, малыш, – давит теплыми интонациями, снова подходит ближе, пытается обнять, хоть я и не позволяю. – Я очень сильно тебя люблю.
– Господи, замолчи… – по телу прокатывается дрожь. – Не смей говорить мне о любви. Никогда больше не смей.
В такую любовь, где один может запросто заделать ребенка на стороне, я не верю. Я все десять лет никого, кроме Демьяна, не замечала, все ухаживания мужчин всегда игнорировала, потому что мне было неинтересно, потому что никто из них и рядом с моим мужем не стоял. А он… он так просто изменил мне. Завел любовницу, дарит ей подарки, трахает, ребенка вот… ждут.
Я думала, он тоже никого не видит. Ревновала его, но всегда считала, что на него вешаются женщины, а он их игнорирует, не отвечает им, не флиртует. Теперь выясняется, что все иначе. Не так, как я себе нафантазировала. У него будет другая семья. Полноценная, с ребенком. Если повезет – с наследником, как всегда мечтали его родители. Представляю, как обрадуется Инга Романовна.
– Чего ты хочешь? – едва хватает сил на эти слова, потому что Демьян снова подходит близко, снова заставляет меня чувствовать его рядом. – Довести меня до нервного срыва? Хочешь истерик? Чего? Почему ты меня не отпускаешь?..
Демьян словно не слышит или попросту не хочет слышать. Никак на мои слова не реагирует, подходит вплотную, притягивает к себе.
– Почему? – проговариваю по слогам и неожиданно для самой себя складываю руки в кулаки и бью ими Демьяна в грудь.
Раз. Второй. Третий.
Не могу остановиться.
Знаю, что ему не больно. Уверена, он даже не чувствует, поэтому и позволяет, но когда ему все же надоедает – перехватывает меня за кисти, вдавливает в себя и пытается поцеловать. Я отворачиваюсь, смыкаю губы, борюсь с ним, чтобы не позволить. Едва ощущаю, как хватка на руке слабнет – отвешиваю ему звонкую пощечину.
Я никогда не поднимала на мужа руку. Мы ссорились, закатывали скандалы, били посуду. Демьян несколько раз оставлял вмятины то на двери, то на стене, я ставила ему ультиматумы, могла изрезать одежду или выбросить ее через окно, намереваясь якобы развестись. После этого мы всегда мирились. С жаром, с пылом, с искрами, летящими во все стороны. Физически мы могли оставлять следы друг на друге лишь во время секса. Засосы, следы от зубов в районе ключиц, царапины – все это периодически украшало Демьяна, но красных следов от пальцев на щеке не было никогда. Никогда до этого момента.
– Хорошо, – неожиданно произносит Демьян и отходит в сторону, пропускает меня к чемоданам и к такому желанному отступлению.
Я медлю. Вроде бы должна бежать, не раздумывая, но я продолжаю стоять на месте, потому что не понимаю. Это все? Демьян сдался, а я могу быть свободна?
– Дай мне месяц, Майя, – просит Демьян. – Я обещаю, у нас все будет по-другому. Просто месяц… Живи отдельно, отказывайся со мной видеться, но не подавай на развод, пожалуйста.
– Что еще? – хмыкаю, шагая-таки к чемоданам.
– Не пытайся мне отомстить.
Муж не говорит прямым текстом, но мы оба понимаем, что он имеет в виду.
– Это уже тебя не касается, Демьян. Если я захочу…
Я вижу, как темнеет его взгляд, и усмехаюсь, поражаясь. У него будет ребенок от другой, а он у меня просит месяц не подавать на развод и сохранять верность?
– Назови хотя бы одну причину, по которой я должна это сделать? Одну, Демьян…
Он собирается что-то сказать, я вижу, но в последний момент словно меняет свое решение. Молчит. Под его молчание я тащу чемоданы в коридор, а оттуда – на лестничную площадку. Я ухожу, а он меня отпускает, потому что никаких причин больше нет.